Один всадник пробивался сквозь хаос сражения в обратном направлении. Он был кавалеристом, но под ним не было коня. Боевой скакун пал уже давно. Прихрамывающее животное стало легкой мишенью для орков и вскоре испустило дух. Всаднику, сумевшему спастись, оставалось полагаться лишь на собственные ноги.

— Ха-а, ха-а.

Случайные стрелы и магические огненные шары пролетали мимо, но у него не было времени даже на то, чтобы уворачиваться. Всадник бежал только вперед. Он должен был во что бы то ни стало вернуться в лагерь союзников.

«Справишься?»

«Я сделаю это. Обязательно». Он не смог ответить так четко тогда, но теперь был обязан исполнить последний приказ Штормана.

— Ха-а, ха-а.

Он бежал и бежал. Пересекал поле боя. Дыхание перехватывало, легкие горели. Каждый раз, когда силы покидали его, он опускал взгляд на то, что прижимал к груди. Голова орочьего стража врат. Маленькая надежда, которую должны увидеть все. Шторман обменял на неё свою жизнь. Она была ценнее жизни самого всадника. Поэтому, как бы тело ни кричало от боли, он не мог остановиться.

— Ха-а-а-а, ха-а-а-а.

После долгого бега вдали показалась линия фронта, где стояли союзные войска. Когда всадник наконец добрался до позиций, дорогу ему преградили двое рыцарей.

— По какому делу ты вернул...

Один из рыцарей, смотревший на него с подозрением, осекся, стоило ему опустить взгляд. Увидев голову орка в руках всадника и стекающую с нее кровь, он произнес: — Жди здесь.

Тут же к ним подошел граф, наблюдавший за сценой со стороны. На его лице отразилось замешательство. По суровому виду всадника он сразу понял: вести, которые тот принес, отнюдь не радостные.

— Что... случилось? — Ха-а, ха-а... мне нужно передать послание. — Какое послание? От кого приказ?!

Голос графа был резким. Линия фронта смещалась назад, солдаты гибли один за другим, так что настроение графа было хуже некуда. В ответ всадник протянул ему голову орка. Граф на мгновение замолчал. Он молча смотрел на голову, а затем перевел взгляд на шлем, надетый на неё. Лицо было изуродовано ударами молота, так что узнать его было невозможно, но шлем, без сомнения, принадлежал орочьему стражу врат.

— Я должен сообщить всем солдатам... ха-а... и это нужно повесить на самом видном месте. На самой высоте... ха-а, ха-а...

Лицо графа окаменело. Широко раскрытыми глазами он смотрел на голову. В его взгляде отразилось отчаяние.

— Это... чей приказ? — П-приказ командующего карательным отрядом! То есть... — Приказ сэра Штормана? Тогда где сам сэр Шторман?! — Это...

В этот миг граф выхватил меч из ножен. Даже в пылу битвы было слышно его тяжелое, прерывистое дыхание. Его лицо покраснело от гнева и волнения. Стоило всаднику замяться с ответом, как граф окончательно убедился в своих худших подозрениях.

— Ты, ублюдок!! Я спросил, где сэр Шторман!! — Враг!! Три стража врат мертвы!!

От этого крика всадника, в котором слышались слезы, граф невольно вздрогнул.

— Это всё, что я должен доложить! Мне приказали сообщить только это! Об остальном я расскажу, когда война закончится! И за то, что не доложил сейчас, я тоже отвечу тогда! Если потребуете мою жизнь — я отдам её! — ... — Поэтому, поэтому сейчас...!!

Дзынь. Меч выпал из рук графа. На мгновение его лицо стало абсолютно пустым. Лишь спустя время, глядя в глаза всаднику, граф спросил предельно спокойным голосом: — Чем я могу помочь?

— ...Нужно сообщить об этом всем солдатам. Мне нужен шест, чтобы закрепить голову! — Я понял твой замысел, но сейчас на поле боя слишком большой хаос. Мы на равнине, здесь почти нет возвышенностей. Нет гарантии, что все увидят это, даже если мы поднимем голову на знамени. — Тогда как же...

Всадник лихорадочно огляделся. Его взгляд замер на одной точке. — Сторожевая вышка. Ему на глаза попалась временная вышка, установленная на правой стороне поля боя. — Если я заберусь на вышку, её увидят все?

Граф проследил за его взглядом. Вышка была временной, без крыши. Значит, установить там флаг не составит труда. К тому же это была самая высокая точка на равнине, откуда флаг увидело бы максимальное количество солдат.

— Но там же...

Это был эпицентр сражения, кишащий орками. Изначально эта территория принадлежала империи, но после ночной атаки она постоянно переходила из рук в руки. Чтобы добраться до этой вышки, неизбежно придется столкнуться с основными силами орков.

«Проблема в том... что другого места нет». Граф огляделся еще раз, но все остальные вышки были либо сожжены, либо разрушены. Осталась только эта.

— ...Ты понимаешь, что идешь на верную смерть? — Я должен был погибнуть еще раньше, — дрожащим голосом ответил всадник на вопрос графа.

После этого решения всё пошло как по маслу. С помощью других солдат всадник закрепил голову стража врат на древке знамени. Граф собрал своих людей и приказал отбить вышку. Солдаты были пропитаны отчаянием, но, услышав слова всадника, они словно обрели новую цель и, выжимая из себя последние силы, бросились на штурм вышки.

— В бой! В бой! — Проложите путь! — Защищайте знамя!

Прорываться к захваченной точке было равносильно прыжку в пасть зверя. Множество солдат пало. Лязг стали и крики умирающих смешивались, медленно подтачивая волю выживших. Тем не менее, воины сражались. С каждой горой тел путь становился чуть короче.

— Гх... кх...

Солдату, прикрывавшему всадника впереди, магия орочьего шамана снесла голову. Другой боец, державший щит рядом, упал с перебитыми ногами. Всадник, продираясь сквозь этот ад, упорно лез на вышку.

— Наконец-то...

Ступая по телам павших товарищей, всадник выбрался на самый верх и высоко поднял знамя. Он закричал: — Воины Империи!! Слушайте меня!!

Но его голос тонул в шуме битвы. Поле боя оказалось куда громче, чем он ожидал. Приказы командиров всегда были так хорошо слышны, что он думал, и его голос разнесется повсюду... Это было жестокое заблуждение. В панике всадник закричал еще громче: — Товарищи!! Лишь стоящие рядом солдаты едва повернули головы. — Имперская армия!! Все, слушайте!!

А те, кто стоял вдалеке, объятые отчаянием... — Пожалуйста, пожалуйста!! Прошу...

— Сколько бы он ни кричал, его не слышали.

— Нет...

Чтобы он поднялся сюда, погибло столько друзей. Эта жертва была принесена ради этого знамени, ради этого крика. Неужели всё закончится так нелепо? Как назло, орки, привлеченные шумом, уже заметили его. Десятники и сотники истошно орали, приказывая убить безумного человечишку. Орочьи лучники разом натянули тетивы.

— Убейте, этого, сумасшедшего, человека!

Град стрел полетел во всадника. Он зажмурился, ожидая конца, когда...

Дзынь! Прозрачный барьер преградил путь стрелам, и они бессильно посыпались вниз.

Низшая магия «Исцеление». Средняя магия «Клич командующего».

В изможденное тело влилась новая жизнь. Горло наполнилось неведомой силой, и стоило ему лишь выдохнуть, как звук эхом разнесся по округе. Подняв голову к небу, он увидел Героя — Сиан Цукикруф смотрел прямо на него.

— ...

Сиан, не проронив ни слова, снова отвернулся к линии фронта. Он в одиночку сдерживал массированную магическую атаку орочьих шаманов. Кратковременная защита и магия усиления голоса были всем, чем он мог помочь. Но этого было достаточно.

— Фух.

Всадник сделал вдох. Даже этот звук прозвучал оглушительно. Он инстинктивно понял: теперь его голос, усиленный магией, достигнет каждого уголка этого поля боя. Он сможет.

— СМОТРИТЕ!! ЭТО ГОЛОВА ОРОЧЬЕГО СТРАЖА ВРАТ!!

Голос прогрохотал над равниной. В мгновение ока этот крик поглотил все остальные звуки битвы. На этот краткий миг всё замерло. Не было больше различий в расах или званиях. Все повернули головы к источнику звука — к вышке. Почувствовав на себе тысячи взглядов, всадник прокричал:

— И это еще не всё! Госпожа Рейнмей убила одного! Господин Карт убил одного! Господин Шторман убил одного! Трое вождей из шести племен орков мертвы! Половина их командования уничтожена!!

На мгновение время для всех, кроме всадника, остановилось.

— НЕ БОЙТЕСЬ!! Их много, но они лишь жалкое сборище! Они как свеча на ветру!

Он взмахнул знаменем. Поддавшись эмоциям, всадник сам не заметил, как по его щекам потекли слезы. Его дрожащий голос слышали все. Теперь это было неважно.

— Ваши семьи, которые ждут вас...!

Всё было хорошо, но...

Пух.

Не успел он закончить фразу, как его тело качнулось. — Кх... а...

Всадник рухнул на пол вышки. Его накрыла неописуемая боль. Казалось, спина разорвалась на части. Топор. Брошенный топор вонзился ему прямо в спину.

— Кха, кх-х.

Даже падая, он мертвой хваткой вцепился в знамя. Боль мешала дышать, не говоря уже о том, чтобы встать, но он, опираясь на руки, всё же поднялся. Кровь из раны на спине густо заливала пол. Казалось, всё внутри него перевернулось. Его вырвало кровью. И всё же всадник нашел в себе силы встать на ноги.

— ...Смотрите же.

Он снова высоко поднял знамя. — То, что они пытались немедленно заткнуть мне рот, — лучшее доказательство того, что орки боятся правды...!

С этими словами всадник снова упал. Только тогда его пальцы разжались. Древко покачнулось и, не выдержав веса орочьей головы, соскользнуло с вышки. А затем раздался оглушительный рев. Это был боевой клич имперской армии.

— А-а.

...У него получилось. Дышать было всё труднее, но боль, как ни странно, утихала. Всадник, лежа на животе, тихо закрыл глаза. Словно гаснущие перед сном свечи, его чувства отключались одно за другим. «Наверное, это и есть достойная смерть». Не самый плохой конец. ... ...

Топ. Внезапный звук шагов заставил его угасающее сознание встрепенуться. Это вышка посреди бушующей битвы. Сюда сейчас никто не должен был подняться... Всадник с трудом приоткрыл веки. Сквозь пелену в глазах он увидел копну темно-синих волос.

— Похоже, эффект от твоей речи весьма велик. Не знаю, то ли они воодушевились твоими словами, то ли вид головы стража врат придал им уверенности. — Кт-то... ты... — Я лишь тот, кто исполняет волю Господа, — кротко ответил мужчина. У всадника не осталось сил смотреть на него, он снова закрыл глаза и, уткнувшись лицом в пол, пробормотал: — Пиздёж.

В Империи слова о служении богу приравнивались к измене императорской воле. Открыто заявлять такое могли лишь священники Священного королевства, прибывшие с официальным разрешением... Но будь он священником, он бы не стоял и не улыбался над умирающим человеком. По крайней мере, этот тип не был союзником. Это всадник понимал четко.

— Ты думаешь, вы побеждаете? — спросил мужчина. Судя по звуку, он присел на корточки рядом с самым ухом всадника. — Конеч... но... — А вот мне так совсем не кажется. Чтобы переломить ход битвы одним духом, нужно было начинать с самого начала. Потери имперцев уже слишком велики, орки прут напролом. Империи не победить. — ... — Ах да, ты ведь надеялся на подкрепление? Думал, на рассвете из Риазе придут свежие силы... Верно? — Кха... ты... — Подкрепления не будет. — ... — Особенно не придет та самая Герой, которую вы так ждете. Уин не придет. Точнее, не сможет прийти. — Поч... ему... — Потому что Бог ниспослал откровение, и семеро паладинов, верных Его воле, отправились свершить над ней суд... Оу.

Синеволосый мужчина — паладин — замолчал. Продолжать не было смысла. Всадник был мертв.

— Да пребудет с тобой благословение до самого конца~

Произнеся это с издевкой, паладин медленно потянулся на вышке. В таком хаосе никто не смотрел наверх. Паладин неспешно спустился и растворился в гуще сражения. Пусть боевой дух имперцев и вернулся, чаша весов уже слишком сильно склонилась не в их пользу. Исход войны был предрешен.

****

Горы тел имперских солдат росли. «Только бы продержаться до подхода сил из Риазе...» — Держаться было больше невозможно. Граф застонал. План всадника и сэра Штормана определенно сработал. Солдаты воодушевились и сражались с отчаянной яростью. Однако отчаяние не всегда ведет к победе. Одного боевого духа было недостаточно, чтобы перевернуть уже проигранную битву. Орки наступали. Имперская армия была оттеснена к самой стене — последней линии обороны. Положение карательных отрядов было не лучше: они сражались достойно, но тоже постепенно отступали под натиском врага.

— Проклятье, проклятье... — шептал граф, изрыгая ругательства. Он понимал, что глубокой ночью, когда город спит и связь нарушена, помощь не придет, но всё равно невольно обращал стрелы своего гнева в сторону Риазе. Окончательное осознание поражения и близости смерти пришло, когда он увидел двух приближающихся орков.

— Это безумие, чистое безумие...!

Как командир передовой, граф отлично знал структуру орочьей армии. Тот, что слева, огромный орк Калтум, вождь племени Карием. Второй — Наргу, вождь племени Кокан, тот самый, что упал с неба и убил принца. Стражи врат, до этого не показывавшиеся на передовой, вышли вперед. Это значило, что орки решили закончить войну здесь и сейчас. Всюду, где проходили эти двое со своими элитными отрядами, оставались лишь груды человеческих тел.

— Всем отступать! Общее отступление! — закричал граф. Повсюду затрубили горны. Солдаты бросали оружие и бежали, но преследователи настигали и убивали их. Граф тоже вскочил на коня и пытался уйти, но вскоре его конь рухнул.

— А-а-а-к!

Беззащитно вылетев из седла, граф позорно покатился по земле. При падении он, кажется, переломал половину костей. Совсем рядом закричал боевой конь, чья нога была насквозь пробита метательным копьем.

— Гх... кх-х... а-а.

Пока он корчился от боли, орки приближались. Граф сжался в комок, обхватив голову руками. Он зажмурился, но чувствовал, как наползает тень. Он проклинал свои чувства, слыша, как приближаются шаги. Страх смерти сковал его.

— У-у... о-о-о... кх.

Единственная мысль о том, зачем он вообще ввязался в эту войну, пульсировала в голове.

— Простите, что опоздали.

Раздался девичий голос, в котором слышались стальные нотки. А затем... Вжух! — свист рассекаемого воздуха. Этот свист сменился глухим звуком удара — Пух! — и орочьим воплем. Это был предсмертный крик орка, бежавшего на графа. Дрожащий граф едва приоткрыл глаза.

— Чудо... это чудо...

Рашмер Лихтенауэр и Уин Хистория. Перед взором графа стояли двое Героев: прошлого и настоящего.

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016