— Вы уверены, сэр Шторман?

Сиан Цукикруф был непостоянен в обращениях. Строго говоря, он использовал вежливую речь только по отношению к тем, кого искренне уважал. И сейчас он обращался к Шторману на «вы».

Шторман лишь усмехнулся: — В чем именно?

— В том, что вы собираетесь сделать.

То, что он собирался сделать. Операция по прорыву в самое сердце вражеского стана. Учитывая способности Штормана, пробиться сквозь ряды врага было не так уж трудно. Определив местоположение стража врат, добраться до него тоже не составляло большого труда. Победить стража врат в бою — это уже зависело исключительно от мастерства самого Штормана.

— Сможете ли вы вернуться? — спросил Сиан более конкретно. Это был вопрос, бьющий в самую суть.

Сможет ли он вернуться после схватки со стражем врат в глубоком тылу врага? Именно здесь и крылась проблема. Успешно выполнить эту часть было труднее всего. Вот почему подобную тактику часто называли безумной.

Однако Шторман думал иначе. — Если прорваться, сразиться, победить и вернуться живым — это слишком сложно…

——— Смерть принца. Она произошла уже после того, как битва стихла, и имперская армия видела всё в деталях. К тому же гибель принца не принесла никакой выгоды, поэтому она отозвалась в сердцах солдат лишь чистым отчаянием.

Но смерть, приносящая плоды, — совсем другое дело.

Благородная жертва, героическая гибель. Если облечь это в такую форму, если заставить имперских солдат почувствовать это — тогда гибель станет не причиной потери воли, а катализатором, пробуждающим ярость.

А значит, если выполнить всё, включая возвращение живым, слишком трудно…

— То без последнего пункта задача становится куда проще, не так ли?

На лице Штормана заиграла широкая улыбка. Глядя на то, как разглаживаются морщины на его лице, Сиану показалось, будто к ветерану вернулась былая удаль.

— Вы же сосредоточьтесь не на истреблении врага, а на том, чтобы рассеять их силы. С остальным каратели справятся сами.

Шторман разорвал свитки, припрятанные за пазухой. Он наложил на себя все возможные усиливающие заклинания до предела. Сиан добавил еще несколько заклинаний на его боевого коня. Серебряные доспехи Штормана и броня его коня засияли еще ярче.

Приковывая к себе взгляды всех окрестных солдат, Шторман медленно направился к передовой имперской армии.

— Слушайте меня, все воины!!

Его крик разнесся над всеми рядами имперцев. Услышали его и каратели в авангарде.

Ему хотелось сказать многое. Он хотел поднять боевой дух солдат любым способом. Но сейчас им была нужна не длинная речь.

«Я и сам когда-то начинал простым солдатом…»

Нет, не то.

«Если мы продержимся до рассвета…»

Тоже не то.

Короче, еще короче.

— Не бойтесь.

Одну фразу, в которую были вложены тысячи несказанных слов, он бросил в сторону солдат. Не дожидаясь их реакции, он тут же приготовился к рывку. Поскольку Сиан наложил на коня несколько слоев заклинания «Легкое оперение», на то, чтобы преодолеть разделяющие их с врагом триста метров, требовалось всего несколько секунд.

Сердце неистово колотилось. С тех пор как он постарел, поле боя отошло на второй план. Он только и делал, что обучал кого-то или проводил учебные спарринги. Когда он отправлялся на рейды вместе с рыцарским орденом «Черный волк» Эдельбрейса, на передовой всегда буйствовали Уин и Барисик, так что рейд заканчивался прежде, чем он успевал приложить серьезные усилия. Недавно у него была стычка с «горничной с лезвием», но это отличалось от масштабного сражения. Сколько же времени прошло с тех пор, как он лично выходил на поле боя, ставя на кон свою жизнь?

— Сэр Шторман. Сбоку послышался тихий голос. Это был холодный голос Рейнмей, закончившей приготовления. Лишь тогда Шторман осознал, что сжимает молот сильнее необходимого, и перехватил его поудобнее.

— Постарайтесь выжить, и тогда встретимся.

— …Прошу, используй магию усиления голоса.

Вместо ответа он обратился с просьбой. Рейнмей молча исполнила её. Получив усиление голоса, Шторман бросил последнюю фразу всем солдатам в тылу:

— Я проложу путь.

С этими словами его конь сделал первый шаг в сторону вражеских позиций.

Свист ветра оглушал. Из-за бешеной, неконтролируемой скорости пейзаж перед глазами постоянно менялся. Голова шла кругом. Но даже так он отчетливо видел орочью орду.

— Ш-ш-ш! Ш-ш-ш!

Орки в авангарде заверещали в замешательстве. Долетев до них в боевой стойке, Шторман, не сбавляя скорости, обрушил свой молот.

Вжух!

Первый удар пришелся точно в бок орку из первого ряда.

Хрусть, хру-у-усть.

После звука ломающихся костей последовал…

БАХ!

Благодаря магии ветра, заложенной в молот, звук разрываемого воздуха прогрохотал подобно взрыву. От точки удара во все стороны разошелся мощный вихрь. Не выдержав натиска и ударной волны, более пяти орков одним махом взлетели в воздух.

Тут же перехватив молот обеими руками, он нанес еще один удар по орочьему авангарду. На этот раз орк, принявший удар, буквально впечатался в землю. Его тело сбило с ног еще полтора десятка сородичей.

С каждым взмахом молота несколько орков разлетались в клочья.

Запоздало придя в себя, орки начали размахивать оружием. Но всё было тщетно. Магически усиленный конь безжалостно топтал врагов перед собой. Были те, кто пытался бить по ногам скакуна, но благодаря защитным чарам Сиана конь выдерживал эти удары.

После нескольких десятков ударов молотом перед ним естественным образом образовалась небольшая просека. Это было результатом того, что орки, видя, как их собратья гибнут, не в силах даже пошевелиться, начали отступать шаг за шагом.

В конце этого открывшегося пути показался орочий офицер. Это был тысячник — второй по силе после вождя племени. В руках он, как и Шторман, держал огромный молот.

— Иди сюда, человек!! — проревел тысячник.

Пригнувшись, он кинулся вперед и обрушил молот на ноги коня.

Несмотря на то что конь выдерживал многие атаки, он не устоял против мощи этого удара и рухнул на землю. Передние ноги были полностью раздроблены.

Шторман тоже вылетел из седла и покатился по земле.

Удар был такой силы, что обычный человек потерял бы сознание, но…

— Достойно сражался.

В мгновение ока восстановив равновесие, Шторман занес молот над беззащитным тысячником.

Хрусть!

Брызнула кровь. Доспехи орков, наблюдавших за схваткой в нескольких шагах, густо покрылись кровью их командира.

Шторман еще раз обрушил молот на тело тысячника.

Бум! Земля содрогнулась. Орки вздрогнули и попятились еще на несколько шагов. Окинув всё вокруг свирепым взглядом, Шторман мельком глянул назад.

Доносились боевые кличи. Они становились всё громче. Это значило, что в авангарде тоже началось столкновение.

Путь, по которому пришел Шторман, снова перекрыла орочья орда — но его снова пробьют. Другие каратели уже идут на прорыв.

— Выведите сюда вождя.

Разминая шею и поднимая молот, Шторман обратился к окружающим оркам… Ему было плевать, послушают они его или нет. Если выйдет сам — будет проще. Да, только и всего. Он всё равно собирался перебить их всех.

Орки в замешательстве переглядывались. В их взглядах была враждебность, но не было отваги. А-а, одни трусы. Спокойно пошарив за пазухой посреди орочьей толпы, Шторман достал и разорвал свиток. Магия «Легкое оперение» наполнила его сабатоны.

Хрусть!

Он снова сорвался с места. Врезаясь в самую гущу вражеского племени, он без устали размахивал молотом.

Орочья кровь лилась рекой. Путь за его спиной был устлан изуродованными телами врагов.

Истребляя бесчисленное множество орков, порой пропуская случайные удары и получая легкие раны, он продолжал упорно продвигаться вперед, круша всё своим молотом. И в какой-то момент…

ЛЯЗГ!

Его атаку наконец заблокировали.

Шторман улыбнулся. Он хотел лишь усмехнуться про себя, но не было нужды скрывать чувства, и он широко оскалился. Улыбка старого воина на поле боя выглядела поистине жутко.

— Наконец-то я тебя нашел.

Страж врат орков, заблокировавший удар Штормана. Стоял прямо перед ним.

***

Аннунская равнина, эпицентр полевого сражения. Рейнмей.

«Живые должны жить…»

— ...

Это слова, которые Карт повторял постоянно. В Никсирском карательном отряде Красного Дракона было много бойцов, и потому число погибших во время рейдов тоже было велико. Карт, как командир отряда, должен был принимать все эти смерти как данность и нести за них ответственность.

«Если ноша слишком тяжела, не пытайся нести её всю. Просто стряхни её».

Это не значило пренебрегать жизнями товарищей.

Напротив, это означало, что выжившие должны отринуть горечь утраты, чтобы их жертва не была напрасной. Именно поэтому Карт всегда говорил Рейнмей: если он погибнет, она должна оставить скорбь позади. Слишком тяжелый груз не даст двигаться вперед. Только так она сможет вести за собой оставшихся воинов.

...Головой Рейнмей понимала смысл его слов.

Однако.

Она не сводила глаз с доспехов Карта. С орка, на которого они были надеты. Судя по информации, этот орк принадлежал к породе, называемой Вольдур. Однако внешне он сильно отличался от «Гакундара» — стража врат, о котором они узнали заранее. Впрочем, это было неважно. Для Рейнмей боевые кличи имперцев, вопли орков, звуки рогов, шум пламени и хруст костей — всё это доносилось словно издалека. Её не интересовало общее сражение имперской армии. Только одно.

— Эта вещь не предназначена для того, чтобы её носили такие орочьи выродки.

Она не могла спокойно смотреть на то, как орк щеголяет в доспехах Карта.

— Мы должны их вернуть.

За спиной Рейнмей сотни карателей обнажили своё оружие.

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016