Опасно.

Инстинкты Гакундара вопили именно об этом.

Сердце бешено колотилось, а унаследованная от предков сила хаотично бурлила в теле. Кровь бежала быстрее, чем обычно, а тело словно парило, как будто он оказался в какой-то нереальной ситуации.

Давно он не чувствовал такого воодушевления, словно все клетки его тела пробудились.

За свою жизнь Гакундар не раз испытывал подобное — в основном это случалось на полях сражений.

Да, это была предсмертная судорога организма.

«Нужно решить всё в один миг».

Враг силен.

Если на мгновение отбросить гордость Волдур, враг был сильнее его самого.

По крайней мере, среди известных Гакундару орков он не видел никого, кто мог бы перевернуть шатер одним лишь давлением воздуха... Да и вряд ли это под силу любому другому существу.

«Нанесу удар первым».

Схватки между сильными мира сего зачастую заканчиваются быстрее, чем кажется.

В большинстве случаев побеждает тот, кто первым нанесет точный удар.

Каким бы монстром ни был противник, он не сможет остаться невредимым после его атаки.

Неизвестно, было ли это из-за переполняющей его силы или всплеска воодушевления, но он был в этом уверен.

За это краткое мгновение Гакундар, оттолкнувшись от трупа павшего подчиненного, высоко подпрыгнул. Поднятый высоко вверх иссиня-черный двуручный меч зловеще блеснул серым в свете огней.

Ву-у-ух!

Волдур, одно из шести великих племен Нилькумбала — их сильнейший удар был направлен в голову черного монстра.

Кхвак.

Это длилось лишь мгновение.

Словно время тонко срезали острым лезвием, сознание прервалось на кратчайший миг.

Когда Гакундар пришел в себя, он уже закончил взмах своим иссиня-черным мечом.

Тело подтверждало, что удар был нанесен. Мышцы слегка подергивались от отдачи силы.

Застыв в позе после удара, Гакундар прокручивал в голове звук, раздавшийся мгновение назад.

Меч Гакундара был создан не для того, чтобы резать, а для того, чтобы сокрушать.

Учитывая, что он взмахнул таким оружием, используя тело, усиленное сокровищем Волдур, должен был раздаться звук удара или хруста. Например, «бух» или «хрясь».

Но никак не «кхвак».

Если такой звук и мог возникнуть, то только в случае, когда атаку заблокировали.

«...»

Его мощнейшая атака, в которую он вложил всю душу, была остановлена одной небрежно выставленной рукой.

— Это... действительно опасно.

Он переоценил ситуацию. Воодушевление, которое он почувствовал ранее, было вовсе не возбуждением от встречи с сильным врагом.

Это был отчаянный сигнал его тела — бежать.

«Уровень совершенно иной».

В этот момент взгляд Гакундара встретился со взглядом монстра, стоявшего прямо перед ним.

На губах черного монстра расплывалась насмешливая ухмылка.

Гакундару стало дурно.

Возможно, этот монстр сильнее самого командующего. Возможно? Нет... Он определенно сильнее командующего.

Сколько таких существ вообще существует? Как эти коротышки, какой бы огромной ни была их гильдия, смогли привести кого-то с такой силой?

— Неужели...

Всё было напрасно. Раздумья не изменят ситуацию. Прежде всего, нужно выжить.

Нужно бежать.

Кое-как подавив лишние мысли, Гакундар попытался выдернуть свое оружие. Однако меч, зажатый в руке монстра, не шелохнулся.

«Что это за дьявольская сила...»

В итоге, отпустив рукоять, Гакундар отступил, разрывая дистанцию.

Ему казалось, что этот монстр хоть и силен, но вряд ли быстр.

Разве он не шел пешком всё это время? Победить его невозможно, но сбежать — вполне.

Гакундар быстро огляделся в поисках пути к отступлению.

Прямо перед ним — черный монстр. Слева — серебряная горничная, которая подвесила сотника вверх ногами и сдирала с него кожу.

Её тело было настолько заляпано кровью, что её уже нельзя было назвать серебряной. Попытаться сбежать направо — и его достанут её лезвия.

Приняв решение, Гакундар отчаянно бросился назад. Даже во время бега его взгляд был прикован к монстру за спиной.

То тут, то там гибли растерянные воины Волдура.

Их убивали черные шипы, вырывающиеся из спины черного монстра.

«Ах».

Только тогда он, кажется, понял, кем был этот черный монстр, чья личность вызывала у него сомнения.

Он видел его впервые. И всё же был уверен. Существ, которые сильнее командующего и способны выпускать такое скрытое оружие, в этом мире было не так много.

«Сваллоу».

В таком случае...

«Прошу вас, пожалуйста, поверьте мне хоть раз. Эти припасы — товар, который должен быть передан господину Сваллоу».

...Слова того старого коротышки были правдой.

Он задел чешую дракона.

Охваченный ужасом Гакундар снова побежал вперед.

Однако прямо перед тем, как он успел перепрыгнуть через разорванный тент, его зрение помутилось.

На этот раз его тело действительно подлетело в воздух. Тут же нахлынула боль, от которой перехватило дыхание.

Стиснув зубы, Гакундар попытался опереться на землю, чтобы хоть как-то продолжить побег, но его правой руки не было.

Ошметки правой руки валялись на земле, пронзенные черным шипом, который тянулся откуда-то издалека.

Он попытался подняться, опираясь на левую руку, но на этот раз не обнаружил ног.

Левая нога ниже колена также была раздроблена черным шипом.

— Кши-и-и-ик, кши-и-ик!

Из горла Гакундара вырвался крик. В голове пульсировала только боль, ни одно слово не шло на ум.

Крепкое тело, созданное сокровищем Волдур, потеряло свою магию и вернулось в обычное состояние.

Его вид был настолько жалок, что у него не хватало смелости взглянуть на собственные обрубки.

Рухнув на землю и корчась, он запоздало осознал:

Даже если он будет ползти, ему не скрыться от Сваллоу.

— Помогите... помогите мне!! Дару, Даруу-у-у!!

Гакундар, отчаянно ища способ выжить, на этот раз позвал Дару. Орк-шаман Дару, укутанный в робу, с самого начала не участвовал в бою, просто стоя на месте.

Сваллоу тоже не трогал Дару, который стоял неподвижно, словно труп.

— Перемести... перемести меня!! Кши-и-и-ик!!

— Ха.

Прежде чем он закончил, взгляды Сваллоу и Гакундара снова встретились.

Сваллоу насмехался над ним.

Вслед за усмешкой в сторону Гакундара метнулся тонкий черный шип. Удлинившись, словно хлыст, он раздробил левое плечо Гакундара.

— Гха-а, гха-а-а-а-а-ак!!

Окончательно лишившись рассудка, Гакундар издавал звуки, в которых уже нельзя было разобрать ни одного языка.

— Всё кончено, господин Сваллоу.

Сказала Рене, убирая свои лезвия после того, как закончила сдирать кожу с орочьего сотника.

Хрипы умирающего сотника звучали непривычно громко.

— Дару, Даруу-у-у!!

Гакундар, так и не оставивший попыток к бегству, снова закричал сквозь вопли боли.

Только тогда Сваллоу, осознав, что этот крик обращен к орку-шаману, перевел на него взгляд.

Вместо ответа Дару скинул робу.

Гакундар, потерявший обе руки и беспомощно ворочавшийся на земле, посмотрел на него.

Взгляд Дару был ледяным. Это не был взгляд подчиненного на начальника.

Это была явная враждебность.

— Ха, так и... так и думал...

С выражением отчаяния на лице, Гакундар произнес это тоном человека, который в глубине души ожидал подобного.

Узоры, покрывавшие кожу Дару, были уникальными метками племени Сикан — сильнейшего из шести племен.

А под этими узорами виднелась причудливая татуировка.

Она отличалась от врожденных меток племени Сикан. Эта татуировка, нанесенная на вырезанную кожу, означала клятву.

Такую татуировку носили те, кто присягнул на верность командующему Кураку.

— Да... вряд ли бы он поручил такую важную миссию, как сбор провизии, просто так.

Гакундар предполагал это, но теперь убедился: Курак открыто следил за ним.

— ...И что теперь?

— Командующий прибудет сюда с минуты на минуту, — ответил Дару. Его произношение было четким, совсем не похожим на обычную орочью речь, как и у Гакундара.

— С-сейчас... ты сказал, сейчас?

Гакундар горько усмехнулся.

Вряд ли Дару вызвал Курака, предвидя такой исход.

Скорее всего, он доложил о том, что Гакундар нарушил приказ.

Когда Курак прибудет, Гакундара неминуемо ждало наказание.

Впрочем, это уже не имело значения.

«Мы на пороге войны».

Эту фразу Курак повторял оркам при каждом удобном случае.

Да, именно так, Курак готовился к войне. Племя Волдур под началом Гакундара было одним из великих племен, поддерживающих Нилькумбал.

Орки, которых Гакундар привел в этот поход, были лишь малой частью элиты племени. В Нилькумбале всё еще оставались 10 000 орков, верных его приказам.

Курак ни за что не убьет командира десятитысячного войска накануне войны.

Конечно, его накажут, и его влияние в Нилькумбале пошатнется.

Но это было куда лучше, чем смерть от рук Сваллоу.

— Кха, кха-ха-ха-ха-хак.

Сквозь боль Гакундар разразился безумным смехом.

Уголки глаз Сваллоу, наблюдавшего за этим проявлением безумия, слегка дрогнули, будто ему это даже доставляло удовольствие.

Но это длилось лишь мгновение.

Вскоре, начиная с испустившего дух сотника, несколько раз раздался звук, с которым черная пасть пожирала орков.

— Господин Сваллоу.

После короткой трапезы Рене окликнула его. Сваллоу кивнул в знак понимания.

Послышался шум взмахов крыльев.

Разрушенный шатер окончательно исчез, сметенный порывом ветра от взмахов огромных крыльев.

Между Сваллоу и Гакундаром.

На просторном пустыре приземлилось существо, известное как мифический гиппогриф.

Вслед за ним на землю опустились несколько других крупных птиц с упряжью.

Орки, сошедшие с этих птиц, предстали перед Сваллоу.

Сваллоу с интересом приподнял бровь. Гиппогрифы не только с трудом поддаются дрессировке, но и питают неприязнь к существам, которых считают порочными.

То, что они подчинялись оркам — падшей расе — было из ряда вон выходящим случаем.

— Снова видимся.

— О, древний монстр.

Сваллоу поприветствовал сошедшего с коня Курака. Курак, уже получивший донесение от Дару, не растерялся и склонил голову перед Сваллоу.

— Молю о прощении за ущерб, нанесенный тебе не по моей воле.

— Мне нужно выслушать твои объяснения, чтобы понять, действительно ли это было против твоей воли.

— Не мог бы ты немного подождать?

Сваллоу закрыл глаза, давая понять, что тот может действовать по своему усмотрению. Курак тут же повернулся к Гакундару.

Зрелище было ужасающим.

— ...Гакундар.

— Ве-великий командующий.

Ответил Гакундар. Произнося эти слова твердым голосом, он выплюнул сгусток крови. Судя по голосу, жизнь по капле покидала его. Если не остановить кровотечение, он скоро испустит дух.

— Простите... меня.

— Тебе не нужно извиняться.

Гакундар всё еще лежал на земле. Чтобы разговор был удобнее, Курак подошел к нему и опустился на одно колено.

— Я всё слышал от Дару.

— Я приму... любое... наказание.

— ...

Каждая фраза сопровождалась мучительными стонами. Уцепившись за остатки сознания, Гакундар с трудом продолжал:

— Вину за нарушение клятвы... и гибель стольких товарищей... я искуплю... кровью... людей империи.

— В этом нет нужды. Всё это — моя, Курака, ошибка. Я, как командующий, плохо тебя узнал. Твои амбиции не могли быть удовлетворены такой скромной задачей, как сбор провизии. Раз из-за этого возникли проблемы, значит, это моя вина.

— Командующий...

Гакундар склонил голову.

И подумал. Что-то здесь не так. Слова Курака звучали тепло, но и только. Откуда это чувство тревоги? Гакундар напряженно размышлял.

И осознал.

Голос был теплым и ласковым, но это вовсе не означало милосердие.

— Командующий... Командующий?

— Больше ничего не говори.

Курак высоко занес лезвие топора. Тень от него легла на лицо Гакундара. Тот закричал:

— Командующий, командующий!!

— Это мой грех.

Голова покатилась по земле, и Курак по прозвищу «Красный топор» медленно поднялся со своего места.

Он снова повернулся, и их взгляды со Сваллоу встретились.

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах и предложить https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016