Перед началом собрания.

В коротком перерыве Фафнир спросила Ажи-Дахаку:

— Лорд... что вы собираетесь делать?

— ...

«Вынести предупреждение Сваллоу, который бесчинствует как ему вздумается. В случае чего — остановить его буйство, даже если придется противостоять ему».

Но.

Эта цель Ажи-Дахаки всё больше отдалялась от реальности.

Её решимость основывалась на одном предварительном условии.

Великие Обители Зла обычно не ладят между собой, а большинство боссов подземелий, управляющих крупными силами, наверняка пострадали от выходок Сваллоу...

А значит, они должны питать к нему неприязнь.

Если предположение Ажи-Дахаки верно, все присутствующие из Великих Обителей Зла должны были пылать враждебностью к Сваллоу.

К тому же Сваллоу — известный затворник, проводящий большую часть времени в своей пещере.

Она и подумать не могла, что он может быть в хороших отношениях с другими боссами.

...Все эти условия были вдребезги разбиты. И хотя Ажи-Дахака была уверена в своих силах, она не была настолько глупа, чтобы не осознавать уровень противника.

Хоть она и заявляла: «Я никому не проиграю», если честно, она не была уверена, что сможет победить Сваллоу в битве один на один.

Её готовность сражаться с «Ядром древности» подразумевала ситуативное условие: «Объединить силы со всеми остальными Великими Обителями Зла».

Однако Батори и Гексабель, ключевые элементы этого условия, выказывали Сваллоу не враждебность, а лишь дружелюбие.

В такой ситуации противостояние со Сваллоу было абсолютно невозможным.

— Всё в порядке.

Тем не менее Ажи-Дахака погладила Фафнир по голове.

Было трудно разобрать, пот это или яд капает со светло-зеленых волос Фафнир.

Девочка была предельно напряжена, и Ажи-Дахака чувствовала то же самое.

— Еще рано сдаваться, Фафнир.

Они ведь уже добрались до самого сердца подземелья. Она не могла просто развернуться и уйти только потому, что ситуация стала неблагоприятной, даже не раскрыв своих карт.

— ...Они обе пришли сюда, даже оставив свои подземелья. И Батори, и Гексабель. Раз уж они участвуют в собрании, они что-нибудь да скажут.

Фафнир была мастером в чтении чужих эмоций. Проще говоря, она умела видеть чувства за маской безразличия.

Фафнир назвала Гексабель «монстром, имитирующим доброту».

Это значило, что никто не знает её истинной сути.

— Так что выводы делать рано.

Нужно было соблюсти достоинство босса. Она не могла вернуться с пустыми руками после того, как сорвалась сюда вопреки уговорам старейшин.

Прежде всего, Ажи-Дахака была обязана обеспечить безопасность монстров Белых гор.

Мысль о том, что все обитатели Белых гор ждут от неё результатов, легла на её плечи тяжким грузом.

Раз она пришла сюда, отступать некуда.

Нужно устранить нестабильную внешнюю угрозу в лице Сваллоу.

— Шансы на победу еще есть.

— Раз уж приперлись сюда без приглашения, вы явно потрудились. А теперь сгиньте с глаз моих, мелюзга.

— Нет, ну какой босс так начинает вступительную речь...

Все боссы Великих Обителей Зла сидели за огромным столом, неведомо откуда взявшимся.

Собрание началось с того, что Сваллоу, не выдержав ворчания Патрика, нехотя занял свое место.

Начало было холодным.

Вступительная речь, полная жалоб и недовольства. Все взгляды устремились на Сваллоу, который открыл собрание.

Однако Сваллоу не проявлял ни малейшего интереса к необходимости этой встречи.

Ему явно было нечего сказать.

Сваллоу, начавший разговор, больше не открывал рта, и в зале воцарилось тяжелое молчание.

Он не столько сидел, сколько полулежал в развязной позе. Сваллоу уже начал медленно закрывать глаза, когда Батори, не выдержав этого зрелища, заговорила первой:

— Мне нечего сказать.

Взоры всех присутствующих, за исключением безучастного Сваллоу, обратились к Батори. Взгляд Ажи-Дахаки был особенно напряженным.

— Я пришла просто развлечься, раз уж все собираются, но почему все молчат? Разве вы пришли сюда не по делу? Если кому есть что сказать, говорите скорее. Я здесь, чтобы посмотреть на что-нибудь интересное, а не в гляделки играть.

С этими словами Батори слегка щелкнула пальцами, и летучая мышь, висевшая вниз головой на сталактите, спустилась и превратилась в пожилого дворецкого.

Принимая из рук дворецкого бокал с кровью, Батори наслаждалась её вкусом, прикрыв глаза. Это был жест, означающий: «Я буду просто наблюдать, а вы разбирайтесь сами».

— Ах, на самом деле мне тоже особо нечего сказать, — объявила следом Гексабель, выжидавшая удобного момента.

— Я всегда так занята, что хоть и хочу увидеть знакомые лица, времени совсем нет. Вот я и пришла, услышав, что Великие Обители Зла собираются вместе. Ну, еще и ради безопасности подземелья. Ведь если я не приду, неизвестно, о чем вы тут наговорите за моей спиной.

Гексабель закончила фразу смешком. Её смех, издаваемый жутким голосом, на деле был больше похож на крик.

За исключением Батори, которая слегка приподняла уголки губ и ответила: «Ну вот, неинтересно», никакой реакции не последовало, и естественным образом воцарилась тишина.

Вслед за Батори и Гексабель, высказавшимися в подобном ключе, атмосфера сама собой располагала к тому, чтобы каждый выразил свое мнение по очереди.

Поскольку Гексабель сидела слева от Батори, порядок высказываний установился против часовой стрелки.

Слева от Гексабель сидела Ажи-Дахака.

...Наступила её очередь.

Все взгляды устремились на неё.

***

Под пристальными взглядами Ажи-Дахака вспоминала свои недавние слова.

«Они обе пришли сюда, даже оставив свои подземелья. И Батори, и Гексабель. Раз уж они участвуют в собрании, они что-нибудь да скажут».

«Шансы на победу еще есть».

Ах.

Какие там шансы, она уже ничего не понимала. В голове было пусто. Ни одно из её предположений не оправдалось. Ей казалось, что судьба злобно подшучивает над ней.

Что это? В чем дело? Почему никто не высказывает никакого мнения? Ладно еще Батори, но... Гексабель-то почему? Неужели она тоже склонилась перед Сваллоу? Неужели «Песчаный ад» не пострадал от действий Сваллоу, раз находится на территории Союза Королевств? Она делает вид, что её это не касается, потому что ущерба нет? Нет, ну обычно ведь полагается быть настороже?

Она не могла понять ситуацию, в которой сразу два босса Великих Обителей Зла не имели никаких претензий.

Может быть, между ними есть какие-то тайные связи? Какие? Они встречаются? Или, может, они учитель и ученик?

По мере того как ситуация становилась всё нелепее, мысли Ажи-Дахаки тоже путались. Она изо всех сил старалась не показать своего душевного состояния, но мышцы лица начали подергиваться — она чувствовала, что долго не продержится.

— Э-э, я, я...

Под перекрестным огнем взглядов она поняла, что должна хотя бы издать звук, и начала заикаться. К слову, она уже достигла нового уровня, когда перестала осознавать, что именно говорит. Её мозг словно выцвел.

Для Лорда Драконов, стоящего на вершине всех великих существ, было невыносимо жалко оказаться в положении, когда она не может даже толком ответить.

— Ну, знаете, я, Ажи-Дахака, то есть...

Сдаться ли обстоятельствам?

Или стоять на своем до конца?

На распутье инстинкт нашептывал разуму: «Будь осторожна».

...Один неверный выбор — и всё может пойти наперекосяк.

В текущей ситуации, когда Батори и Гексабель фактически воздержались, выбор оставался только за ней и командиром легиона орков Кураком.

Если Ажи-Дахака выразит недовольство действиями Сваллоу и восстанет, а Курак поддержит её, то это будет битва с хоть какими-то шансами на успех.

Но если Ажи-Дахака выступит против, а Курак, увидев её реакцию, примкнет к Сваллоу...

...Она окажется в изоляции. Пока все молчат, она будет единственной, кто выплескивает недовольство Сваллоу.

Говоря откровенно, в таком случае она не сможет выйти из пещеры живой.

«Неужели мне придется подчиниться... Я, Ажи-Дахака, должна склониться...!»

Едва сдерживая обиду, она посмотрела на Фафнир, которая за пределами стола была готова расплакаться.

Фафнир отчаянно шевелила губами, глядя на неё. По движениям губ можно было понять: «Прекратите».

Губы Ажи-Дахаки задрожали. Её сердце уже наполовину склонилось к подчинению.

«Нет, нет».

Прямо перед тем как её рассудок окончательно помутился, Ажи-Дахака взяла себя в руки.

Ведь за её спиной стоят десятки тысяч монстров Белых гор. Драконы Маргара наверняка верят в неё. Она не могла их разочаровать.

— Сваллоу.

Ажи-Дахака наконец произнесла это имя.

Сваллоу, находившийся на грани между реальностью и царством снов, медленно приподнял веки.

Взгляд, которым он одарил Ажи-Дахаку, был суров. Трудно было поверить, что это тот же лентяй, который только что катался по полу, ленясь вставать. От одного столкновения взглядов с ним она едва не потеряла волю к сражению.

Однако.

— После инцидента с пришествием «чёрной катастрофы» в Лиазе человеческие войска по всей Империи начали масштабные перемещения. Среди них была и переброска северных войск, и в процессе того, как этот карательный отряд обходил границы горного хребта, произошло несколько столкновений с подземельями.

Ажи-Дахака продолжала говорить, черпая мужество из чувства ответственности. Впрочем, её взгляд был слегка опущен. От прямого контакта со Сваллоу она чувствовала, как силы покидают её.

— К тому же люди, перемещаясь по горам, без разбору убивали диких зверей под предлогом пополнения запасов продовольствия. В результате монстры, оставшиеся без еды, стали спускаться к человеческим деревням. Как следствие, только с нашей стороны, в Белых горах, погибли сотни монстров.

— ...

— И... и это еще не всё. Драконы Маргара видели, как ты в Хастине...

— И что?

— Что ты только что...

— Ближе к делу.

Только тогда она подняла голову и снова посмотрела на Сваллоу.

Увидев выражение его лица, Ажи-Дахака застыла.

На мгновение она словно лишилась дара речи и начала заикаться.

— Ну... просто... были такие события, я хотела узнать, в курсе ли ты... ну, вроде того... спросила на всякий случай...

— Нет, говори яснее.

— Ну, просто... твоё влияние настолько велико, что стоило бы быть чуть осторожнее... нет, на самом деле это мы недосмотрели... я не настаиваю...

— Она говорит, что они пострадали из-за тебя, идиот, — не выдержав, вмешалась Батори.

Ажи-Дахака почувствовала, как у неё перехватило дыхание.

Слова Батори эхом отозвались в её мозгу. Раз она так легко называет его идиотом, значит, они со Сваллоу действительно очень близки.

«Я была... неосторожна».

Она еще никогда так остро не чувствовала, что слово — не воробей.

Сваллоу, который до этого растекался в кресле как слайм, встал, услышав слова Батори. Не отрывая взгляда от Ажи-Дахаки, он направился к ней.

В глазах у неё помутилось, и теперь она отчетливо видела привратников, стоящих позади и наблюдающих за ней.

Она увидела и Рене Реллоу, которая смотрела на неё убийственным взглядом.

[Прости, Фафнир.]

Отправив «мысленное послание» Фафнир, Ажи-Дахака закрыла глаза.

— А, прости.

Ответ Сваллоу, последовавший за этим, был обескураживающим.

— Я и не думал, что всё так обернется.

— Эй, это типичное оправдание виновника. Что значит «не думал»? Просто знал и натворил дел, потому что лень было заморачиваться.

— Как бы то ни было, я постараюсь постараться быть осторожным.

— «Быть осторожным» — это одно, а что за «постараюсь постараться»?

Дальше слышны были только звуки их перепалки. Ажи-Дахака осторожно открыла глаза. Она была в облике получеловека-полудракона, но из-за сильного напряжения «Полиморф» частично спал, и её размеры увеличились.

— Ха... ха... ха-ха.

Ажи-Дахака опустошенно рассмеялась. Внезапно в её голове не осталось никаких мыслей, кроме твердого решения впредь никогда с ним не связываться.

Прошло около десяти минут, прежде чем обстановка разрядилась, не без участия ворчливого Патрика. Сваллоу, получивший нагоняй и от привратника, и от Батори, в изнеможении вытянул шею и уткнулся лицом в стол. Его взгляд стал еще более потухшим — казалось, за эти десять минут он постарел на глазах.

— Тебе тоже есть что сказать?

Этот изможденный взор наконец обратился к Кураку.

Курак Красный Топор.

«Это он босс Нилькумбала, захватившего восточное нагорье... верно?»

Сваллоу видел его впервые, но знал о нем немало. Нилькумбал был довольно известен среди Великих Обителей Зла, так что информации хватало.

— Конечно, это были знания, которые Патрик вдолбил в него насильно, а не то, что Сваллоу узнал сам.

«Выглядит обычнее, чем я думал», — размышлял Сваллоу, разглядывая Курака.

Обычно вожаки видов крупнее рядовых сородичей. Тот же Эребос, будучи архиличем, вдвое больше других личей.

Но Курак был иным. Он мало чем отличался от остальных орков, если не считать более развитой мускулатуры.

— Судя по всему, он принадлежал к тому же типу, что и Патрик. Тот случай, когда вершина достигается не за счет силы вида, а за счет уникальной личной мощи.

— ...Прошу всех внимания.

Командир легиона орков, хранивший молчание с самого момента появления, заговорил.

Его величественный голос мгновенно приковал к себе внимание. Все взгляды в зале устремились на Курака.

— Это я разослал всем письма. Прошу прощения за то, что вызвал вас без предупреждения. Причина, по которой я собрал вас всех здесь, заключается в том, что у меня, Курака, есть просьба ко всем присутствующим.

Воцарилась тишина, подобная той, что была в начале собрания, и в этой тишине прозвучали слова Курака:

— Наш Нилькумбал уничтожит Империю до конца этого сезона.

Фаза 2

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах и предложить https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016