В самом сердце Союза королевств раскинулась бескрайняя пустошь, именуемая Великой Пустыней.

Хоть это и была иссушенная земля, Великая Пустыня, несомненно, являлась ключевым узлом Союза королевств. Пустыня граничила со всеми пятью королевствами, а территории у её границ представляли собой равнины без единого холмика, что позволяло легко добраться до любого из государств. Если бы кто-то решился стойко перенести тяготы пути, это, безусловно, был бы лучший торговый маршрут.

Так было до тех пор, пока внезапно появившееся подземелье не прибрало этот путь к своим рукам.

Там находилось Великое подземелье зла — «Песчаный Ад». Песчаный Ад, широко раскинувшийся от центра Великой Пустыни, стал пристанищем для всевозможных ползающих тварей и насекомых, для которых пустыня была родным домом. Собравшиеся в одном месте насекомые без разбора пожирали торговцев, пересекавших пустыню. Торговый путь, формировавшийся на протяжении столетий, был перекрыт в одно мгновение.

Движение товаров остановилось. Ради выживания торговцам приходилось пускаться в долгий объезд. Цены на товары, которыми они торговали, взлетели до небес. Но прежде всего — внезапно возникшее подземелье захватило пустыню, которой не владело единолично ни одно из королевств Союза, что привело правителей государств в ярость.

— Вернём наши земли.

— Достаточно просто устроить пожар и разорвать в клочья всех этих жуков, что будут выбегать из подземелья.

— Даже если каждое королевство выставит всего по двести солдат, это уже будет армия в тысячу человек. Раз уж мы решили с этим покончить, давайте вырвем проблему с корнем.

Среди верхушки Союза королевств пошли разговоры о карательном походе, и сильнейшие воины, отобранные в каждой стране, собрались для зачистки подземелья.

У иссушенных насекомых в и без того сухой пустыне были явные слабости. Поскольку это была пустыня, пожару некуда было распространяться, так что можно было жечь всё без оглядки. В крайнем случае их можно было заморозить или просто обстрелять с воздуха.

— Враг — всего лишь огромные насекомые. Изгоним нечестивцев и вернём себе пустыню!

Боевой дух людей пронзал небеса. В их криках сквозила уверенность, и в марше, где каждый подсчитывал лишь свою выгоду, не было ни капли страха перед поражением. Напротив, звучали даже замечания, стоит ли бросать тысячу человек на прохождение одного-единственного подземелья.

Для них это был священный поход, а для Союза королевств — некое торжество. Все наблюдавшие предсказывали, что битва закончится в течение двух дней. И, как они и ожидали, сражение началось в ранних сумерках, когда песок остыл, и завершилось ещё до восхода следующего солнца.

...Число уцелевших солдат, вернувшихся в лагерь Союза королевств, не достигало и пятидесяти человек.

Количество насекомых, которые лишь мельком показались на поверхности, в десятки раз превышало численность человеческого отряда. Более того, «Песчаный Ад» всегда скрывал свой облик под песком, являя лишь очертания. Даже когда карательный отряд вошёл внутрь подземелья, его структура постоянно менялась, из-за чего воины то и дело сбивались с пути, не успев сделать и нескольких шагов.

Выбившиеся из сил члены отряда становились лишь кормом для тысяч насекомых, поджидавших в каждой комнате. Даже те немногие выжившие, кому удалось выбраться из подземелья, в большинстве своём не могли вернуться к нормальной жизни. Их ночи всегда сопровождались кошмарами. При малейшей возможности у них случались припадки.

Главным героем этих кошмаров всегда был босс подземелья «Песчаный Ад».

Все они видели его на пути к бегству. Их глаза отчётливо помнили это. Существом, напавшим на ослабевшую группу людей, была взрослая особь Великого червя длиной более тридцати метров.

Мать Гексабель. Матерь всех насекомых. Хозяйка пустыни. Отчаяние, окутавшее пять королевств.

...

...Отчаяние, окутавшее пять королевств.

— Позвольте представиться официально ещё раз. Я Гексабель из «Песчаного Ада». Для меня честь встретиться с вами.

«Отчаяние, окутавшее пять королевств», отвешивало поклон за поклоном в сторону Рене и Патрика. Это было преувеличенно вежливое приветствие — её пасть с десятками спиралевидных зубов едва не касалась земли.

Патрик, раздумывая, как реагировать на столь тягостное приветствие, перевёл взгляд на Сваллоу и спросил, стараясь не смотреть на гостью:

— Значит, Босс, если подытожить... Госпожа Гексабель была привратницей, охранявшей Синий путь до того, как я прибыл сюда? — Ага. — И слова госпожи Гексабель «Монстры ещё не восстановились», сказанные ранее, были продиктованы искренним беспокойством за наше подземелье? — Именно. — А та холодная атмосфера, что царила до этого момента — это лишь из-за того, что госпоже Гексабель было неловко при первой встрече, и она просто стояла на месте? — Ты всё верно понял. — ...Почему же вы до сих пор ничего мне не говорили? — Ну, я собирался сказать. — Собирались? — Но забыл. — Нет, ну как можно такое забыть...

Синее сияние в его глазницах, вспыхнувшее было гневом, внезапно погасло. Патрик, собиравшийся тяжело вздохнуть, замолчал и погрузился в раздумья.

...В такие моменты особенно важно не подрывать авторитет Сваллоу. К тому же, нужно учитывать, как на это посмотрит Гексабель, бывшая привратница.

— ...Ну, это я так, шучу. Всякое можно забыть.

«Тем более, не похоже, чтобы от твоих слов что-то изменилось бы», — промелькнула мысль в его черепе. Сваллоу явно не из тех людей, чей характер позволяет тщательно разделять «то, что можно забыть» и «то, что забывать нельзя». Это значило, что говорить ему об этом сотни раз было бы абсолютно бесполезно.

Бессильно повернув голову и снова взглянув на Гексабель, Патрик произнёс довольно сухим голосом:

— Я Патрик, привратник. — О-о, так вы всё-таки Патрик.

Гексабель подняла склонённую голову и посмотрела на Патрика. Невозможно было понять, где именно находятся её глаза, но так или иначе, взгляд Гексабель был направлен на него.

— Вы говорите так, будто уже знали.

— Я много слышала о вас из слухов.

Несмотря на голос, полный доброжелательности, Патрик сохранял невозмутимое выражение лица. Перед самым обменом приветствиями он обменялся краткими взглядами с Рене. Сваллоу, похоже, доверял Гексабель по старой памяти, но разве Гексабель теперь не самостоятельная сила, прошедшая путь от привратницы до босса другого подземелья?

«Следовать за Боссом и верить ему — основной долг привратника, но...»

Сейчас случай был иной. Даже если верили все остальные, Рене и Патрик должны были оставаться начеку. Патрик, словно не собираясь уступать в этой психологической борьбе с самого начала, заявила Гексабель:

— Предупреждаю заранее: я не такой уж любезный монстр... — Вы ведь тот самый сильнейший мечник, которому нет равных во владении клинком, и который, несмотря на то что является скелетом, носит имя «Рыцарь смерти»? На самом деле, я ваша поклонница. Я так счастлива встретить вас вот так. — ...Я очень любезный монстр. Считайте, что вы в «своём доме», и располагайтесь поудобнее.

Не в силах сдержать переполнявшую его радость, Патрик ярко сверкнул глазницами. Когда он посмотрел на Рене, его глазницы сияли синим светом, но та в ответ смотрела на него взглядом, полным глубокого разочарования.

— Госпожа Рене, вы слышали? Поклонница! Она — моя поклонница! Ха-ха, ха-ха-ха! — ...

Рене, покусывавшая губы, чтобы что-то сказать Патрику, в итоге промолчала, решив, что это того не стоит.

Гексабель тоже естественным образом повернула голову в сторону Рене. Мельжу, чей взгляд случайно встретился с взглядом Гексабель, попятилась назад и спряталась за спину Рене, ухватившись за её подол.

— Я... я зовусь Мельжу... я ещё не доросла и совсем невкусная. Поэтому, ну... — Я Рене, привратница.

Прервав лепет дрожащей как осиновый лист Мельжу, Рене сделала шаг навстречу Гексабель.

— А леди позади меня — Мельжу, она Королева демонов и член нашего подземелья.

Рене слегка склонила голову и изящно приподняла край юбки двумя пальцами. От этого мягкого и благородного жеста слегка растерявшаяся Гексабель тут же низко склонила голову. Мельжу из-за спины смотрела на Рене с восхищением и почтением.

Кажется, она говорила в прошлый раз: «Каждое действие монстра может повлиять на имидж подземелья, к которому он принадлежит». Лёгкая улыбка в конце и прищуренные глаза — в этом жесте идеально сочетались уважение к собеседнику и бдительность.

Не обращая внимания на восхищение Мельжу, Рене с улыбкой продолжила:

— Я лишь недавно узнала, что госпожа Гексабель — бывшая привратница «Ядра древности», поэтому не успела подготовиться должным образом. Прошу вас отнестись к этому с пониманием. — О, всё в порядке. Я бы очень хотела, чтобы вы не относились ко мне так официально. — ...Тогда, хоть это может быть невежливо при первой встрече, позвольте спросить одну вещь. Раз госпожу Гексабель называют «Матерью всех насекомых», значит ли это, что вы — самка? — С титулом это мало связано, но я действительно самка. — ...Вот оно как.

Рене, получив ответ, широко улыбнулась. Однако после этой улыбки она не предприняла никаких действий. Лишь спустя несколько секунд тишины Рене внезапно посерьёзнела и прошептала себе под нос:

— ...Значит, госпожа Гексабель — это та самая женщина, которая была ближе всех к господину Сваллоу ещё до того, как здесь появилась Рене.

— Что? Госпожа Рене? Как нужно было интерпретировать её слова, чтобы прийти к такому выводу? — Леди Рене, мой опыт в делах сердечных подсказывает, что эта ситуация, несомненно, пахнет недобрым. — Госпожа Мельжу, не подливайте масла в огонь в такой момент. И вообще, сколько у вас там было этого опыта, раз вы такое говорите... — Ни разу не было! Я ещё не в том возрасте, чтобы обзаводиться потомством! — И вы так гордо заявляете об этом, ни разу не попробовав?! — «Недобрым», значит... Вот как. Похоже, это были предосудительные отношения учителя и ученицы.

Почувствовав, как атмосфера мгновенно похолодела, Патрик поспешно развернул Рене к себе. Зрачки Рене метались из стороны в сторону, не в силах сфокусироваться. Несмотря на то что она свысока смотрела на Патрика, она сама не могла скрыть своих чувств — её лицо мгновенно побледнело.

Когда Рене впервые увидела Батори, реакция была точно такой же. Вспомнив тернистый путь к налаживанию их отношений, Патрик почувствовал, как у него заныл череп.

— Господин Патрик, это насекомое — вредное насекомое. — Ваш критерий распознавания «свой-чужой» слишком личный, поэтому я отклоняю это мнение.

Убрав дрожащую Рене подальше от Сваллоу, Патрик снова обратился к Гексабель:

— Ха-ха-ха. Прошу прощения за этот беспорядок. Просто все сейчас на взводе. Ведь Великие подземелья зла заявляются к нам целой толпой, да ещё и без приглашения.

Затем он рассмеялся. В конце его слов послышался сухой стук челюсти. На это вызывающее замечание Патрика, высказанное в шутливом тоне, Гексабель, помолчав пару секунд, ответила легким смешком:

— Я знаю, о чём вы все думаете.

Сказав это, Гексабель внезапно издала странный звук. Она извергла из себя нечто, шевелившееся внутри неё. Человеческая голова, выпавшая из её пасти, с хлюпаньем упала на землю и смялась. Голова, хранившаяся внутри тела Гексабель, была разъедена кислотой и выглядела в разы ужаснее обычного черепа.

— Учитель, кажется, не придает этому особого значения, но он всегда был таким человеком.

После того как она извергла голову, голос Гексабель сменился на её собственный. Исчезли лишь хрипящие звуки, но он по-прежнему звучал жутко.

— Я не враг «Ядра древности». И, следуя той же логике, я пришла сюда не потому, что у меня есть какие-то претензии к нему. — В таком случае, вам стоит прямо сейчас назвать причину вашего визита. — Я просто зашла в гости. Точнее будет сказать, что я пришла повидать Учителя. — Насколько я знаю, расстояние от «Песчаного Ада» досюда весьма приличное. Вы проделали такой путь только ради того, чтобы увидеть его лицо? — Мы не виделись очень долго. Я всё думала о том, чтобы встретиться, если представится случай, и вот он представился. К тому же, в последнее время во внешнем мире произошло несколько событий, верно? ...Честно говоря, я даже немного надеялась, что Учитель наконец-то взялся за ум. — Можете быть уверены, такого никогда не случится.

На последнюю фразу Гексабель Патрик лишь горестно вздохнул. Услышав всего одну эту реплику, он смог прочувствовать все прошлые невзгоды Гексабель. Определенно, она была с ним одного поля ягода.

— Раз я знаю, что Учитель за человек, мне плевать, разрушит ли он Риазе или проучит Эребоса. К тому же моё логово находится со стороны Союза королевств, а не Империи, так что последствия меня не особо затронули.

Гексабель продолжала объяснение серьёзным тоном. Даже если и была иная причина, то лишь та, что это было место сбора других Великих подземелий зла, и ей пришлось явиться. Короче говоря, она пришла не из-за недовольства Сваллоу, а чтобы присматривать за действиями остальных.

— Я просто заглянула проверить, всё ли в порядке с управлением подземельем. Видя, что у вас всё хорошо, я спокойна. Особенно господин Патрик... Похоже, вы немало страдаете, присматривая за Учителем. — Нет, ну, не то чтобы прямо так... да. Именно так. — В любом случае, у меня нет какой-то особой цели, так что можете не быть столь настороженными. Что же до меня...

Как только Гексабель закончила фразу, к ним подошла Мельжу, которая сзади уже какое-то время ждала окончания разговора. Маленькая ручка дважды легонько постучала по доспехам Патрика.

— Похоже, прибыл кто-то ещё.

Это был сигнал о том, что «Глаз наблюдателя» кого-то засёк.

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах и предложить https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016