Только послевкусие вина, выпитого в тот день, никак не забывалось.

— Я уже слышал, что ты собираешься в поход в «Ядро древности».

Берн был Бессмертным Героем. На пути, который он проложил, осталось множество людей. Шторман был одним из них. Если говорить точнее, они были боевыми товарищами.

— Слышал, даже Его Величество император дал свое согласие. Ты всегда твердил об этом, как заведенный, и похоже, в этот раз всё всерьез.

— Ох, я думал, об этом объявят только завтра. Похоже, людским языкам нигде нельзя доверять.

— Только такой, как я, Шторман, мог прознать об этом раньше всех.

Они были странно похожи и в то же время являли собой полную противоположность друг другу. Шторман, чей организм уже не справлялся с тяготами походов, решил посвятить остаток жизни защите империи, в то время как Берн, будучи Героем, выбрал путь бесконечного движения вперед.

Тем не менее, они глубоко уважали выбор друг друга. Их узы были крепче кровных. Несмотря на разницу в чинах и возрасте, они общались друг с другом свободнее, чем с кем-либо еще.

— Ты сказал, их семьдесят четыре? Берн, это не в твоем вкусе — брать с собой так много спутников… Впрочем, если речь идет о месте, которое называют худшим среди всех Ядер древности, то чем больше людей, тем лучше.

— Это те, с кем я сблизился за годы странствий по бесчисленным подземельям. Среди них есть зверолюди, драконы… и даже монстры с добрым нравом. Все они — сильные воины, которым можно без колебаний доверить свою спину, и те, кто готов пожертвовать собой ради товарища.

— …Мне лишь жаль, что я не могу отправиться с тобой.

— Не бери в голову. Я ни в чем тебя не виню и не держу обиды. Разве ты не защищаешь империю другим способом, бок о бок с Аром?

Они беседовали, осушая кубки один за другим. Шторман прихлебывал вино, наблюдая за выражением лица Берна. Тот не выглядел сияющим. Казалось, он уже где-то пил до того, как прийти сюда. Наверное, встречался с кем-то еще.

— Как там… Ар? — вкрадчиво спросил Берн.

Его взгляд был устремлен на луну. Несмотря на то, что луна была большой и яркой, облака застилали её, делая ночь хмурой. Издревле это считалось дурным знамением.

Шторман ответил Берну, который, казалось, не обращал на это внимания:

— С твоей точки зрения, его справедливость ложна. Он, скорее, близок к злодею.

— Ха-ха-ха! Ты его подчиненный, но в оценках не стесняешься. Люблю твою честность.

Берн легкомысленно рассмеялся. Похоже, он начал поддаваться хмелю.

— Но ведь под началом этого злодея служит Уин, да и ты сам. Наверное, он и есть тот самый «необходимый империи злодей», о котором ты говорил в прошлый раз.

— Можно трактовать и так.

— В таком случае, стой на своем до конца. Каким бы коварным он ни был, он использует это на благо империи. Пока ты рядом с ним, всё наверняка закончится хорошо.

— Вечно ты желаешь только доброго… Хватит. Ты ведь позвал меня не только ради этих разговоров, Берн. Выкладывай, в чем дело. Переходи к сути.

— …

— Мне что, заказать еще вина, чтобы ты заговорил?

— Шторман.

Шторман, собиравшийся ответить в шутливом тоне, замолк. Голос Берна дрожал. Бессмертный, великий полководец. Берн, которого обожествляли как человека, не знающего страха, сейчас проявлял предельно человеческую слабость.

— Говори.

— Если я умру…

Он произнес эту фразу тяжело, а затем поправился, словно забыв одно важное слово.

— Если вдруг я умру.

Его голос был хриплым, будто в горле пересохло. Смочив горло вином, Берн продолжил:

— Защити империю вместо меня.

— Опять ты завел свою геройскую шарманку, нагоняешь пафоса.

— Нет, слушай внимательно. Я сказал «вдруг», понимаешь? Вдруг. Неужели ты думаешь, что я сумасшедший и иду туда умирать? Я просто допускаю вероятность. И говорю это тебе только потому, что ты единственный, кому я могу доверять…

— И как же мне её защитить? Что я могу сделать в своем возрасте?

— Если считаешь, что сам не справишься, просто поддержи со спины того, кто может это сделать, чтобы он не упал. Как ты когда-то поддерживал меня.

— Вечно ты говоришь загадками.

— Да? Ну тогда… ладно, скажу так. Шторман, проживи за меня столько же, сколько осталось бы мне…

В воспоминаниях Штормана Берн в тот момент был предельно серьезен. Словно всё его пьяное поведение до этого было лишь притворством. Его голос звучал твердо:

— Сделай так, чтобы Ар шел верным путем. И следи за тем, чтобы убеждения Уин не померкли. Стань для них ориентиром.

— Это звучит гораздо легче, чем есть на самом деле.

— Я очень прошу тебя. Верю, что ты не откажешь.

…

…

— Прости меня, Берн.

Он не смог выполнить ни одну из просьб.

Руки онемели. Молот, который он держал, уже давно выпал и лежал на земле. Давно ли? Он не знал. Просто когда он пришел в себя, всё уже было так.

Лежа на земле, Шторман отрешенно бормотал. То, что он оказался повержен… это и был результат их битвы.

Сколько они сражались? Как именно? Он не помнил. Лишь несколько десятков секунд — а может, и всего несколько секунд — он сражался, полагаясь на инстинкты. Нельзя сказать, что он потерял рассудок. Сознание было ясным, но времени на нормальный мыслительный процесс просто не оставалось.

Лезвия танцевали, и он отчаянно пытался не попасть в вихрь этого танца. Десятки, нет, сотни разменов ударами. От лязга стали можно было оглохнуть. Каждый её удар, казавшийся бездумным, на самом деле был просчитан на несколько ходов вперед. Он пытался разгадать их, контратаковать, натыкался на блок, снова атаковал и защищался.

…И в итоге проиграл.

Он открыл глаза. Над ним стояла победительница. Даже под темным небом её длинные серебристые волосы, касавшиеся лица Штормана, сияли ослепительно ярко. То, что один глаз этого монстра казался черным, не было галлюцинацией.

Горничная с лезвиями, одолевшая Штормана, бесстрастно замахнулась своим оружием.

Хрясь!

«Клыки гильотины» вонзились в землю прямо рядом с головой Штормана. Увидев, что старый рыцарь даже не зажмурился перед лицом угрозы, Горничная с лезвиями холодно произнесла:

— Неплохо.

— …

— Рене сражалась со многими людьми… Думаю, твой уровень весьма достойный. По крайней мере, такую силу не встретишь на каждом шагу.

«Странное чувство — получать похвалу от монстра, который вот-вот лишит тебя жизни», — пронеслось в голове у Штормана. Он спросил:

— У монстров тоже есть имена?

Вместо ответа Рене выхватила еще одно лезвие и вонзила его в ногу Штормана.

Всплеск!

Брызнула кровь. Он почувствовал, как металл разрывает мышцы и достигает кости.

— …Гх!

Сдавленный стон сорвался с его губ. Рене наклонилась к нему еще ближе. Её правый глаз, лишенный зрачка, одним своим видом подавлял волю к сопротивлению. Казалось, он парализует саму душу.

— Человек, у Рене есть имя, которое ей дал лично господин Сваллоу. Если будешь бесполезно провоцировать меня, я убью тебя на месте.

— Ха.

Шторман усмехнулся. Горничная с лезвиями нахмурилась, но это было всё. Она не убила его. О том, почему она не сделала этого сразу, можно было сделать лишь один вывод.

Горничная с лезвиями достала еще один клинок и полоснула его по другой лодыжке. Теперь он точно не сможет сбежать на своих двоих.

— Мармолия и гомункулы.

Когда она произнесла это, Шторман, поняв смысл её слов, изобразил на лице полное безразличие. Но Рене, будто ей было всё равно на его актерскую игру, продолжила:

— Можешь притворяться, что не понимаешь, мне плевать. Среди карателей, приходивших в «Ядро древности», было бесчисленное множество тех, кто считал, что выдержит любые пытки.

— …

— Все они верили, что если будут молчать до конца, я сдамся и просто убью их. Но Рене не новичок. Она не проявит милосердия. Она знает, как заставить страдать, не ломая при этом тело окончательно.

Как только она договорила, неподалеку раздался оглушительный взрыв.

В районе южных ворот, ведущих к горному хребту, обрушилась волна неизвестной магии пламени. Всё пространство, которого коснулся огонь, было выжжено дотла. Пламя взметнулось к темно-синему небу, ярко освещая всё вокруг.

Взгляд Штормана невольно переместился туда.

«От одного этого заклинания наверняка погибло множество людей».

Он вспомнил слова Ара, сказанные им, когда Шторман вступил в Рыцарский орден Черного Волка Эдельбрейс. Ар говорил, что пока они следуют за ним, им не стать «светом». Он вспомнил и другие слова Ара, произнесенные после того, как «Черная катастрофа» снизошла на Риазе. Он говорил, что в будущем им придется убить десятки, сотни тысяч людей. Говорил, что они станут бесчувственными к убийству невинных. И что за это их будут ненавидеть.

И всё это… станет жертвой ради спасения миллиардов.

«Решайте сами, пойдете ли вы со мной».

Сначала Шторман думал, что Ар сумасшедший. Он и сейчас не сомневался в его безумии. И не считал идеи Ара правильными. Но… Но когда он видел подобные сцены…

— …

Еще раз взглянув на пламя, пожирающее город позади них, Шторман медленно заговорил:

— О, Горничная с лезвиями.

Рене прищурилась. Её черный глаз впился в лицо Штормана, словно пытаясь выудить из него правду.

— Это твоя победа.

Шторман признал поражение, не выказывая ни тени сопротивления. Это признание было настолько внезапным и запоздалым, что могло вызвать лишь недоумение — почему только сейчас?

А в конце своей фразы старый рыцарь едва заметно улыбнулся:

— Однако ты потратила слишком много времени на старика.

Да. Время пришло.

— !!

Только тогда Рене осознала, что ситуация изменилась. Она выдернула «Клыки гильотины», вонзенные рядом со Шторманом, и резко обернулась.

Позади них, на пустыре, где только что были лишь руины телепортационного хаба и запах крови, внезапно возникло чье-то присутствие.

Одновременно с разворотом Рене метнула лезвие. Клинок на тросе пролетел десятки метров, с воем рассекая воздух.

Но чувства удара не последовало. Присутствие становилось всё ближе.

Незваная гостья пригнулась, уклоняясь от атаки, и в мгновение ока оказалась прямо перед Горничной с лезвиями.

«Сейчас ударит».

Шанс был упущен, пришло время для контратаки. За короткий миг в голове Рене пронеслись два варианта. Резко отпрыгнуть назад, чтобы сразу перехватить инициативу, или уйти в сторону, полностью покинув зону поражения.

Доверившись инстинктам, Рене сместилась вбок, пропуская мимо себя несущуюся гостью. И в этот мимолетный момент она успела разглядеть её облик.

Первое, что бросилось в глаза — копна небесно-голубых волос, развевающихся на ветру. Следом — хрупкая фигура. И наконец, сине-стальные рукавицы.

— «Разрушение»!!

В ту же секунду вместе с громогласным боевым кличем на нее обрушился настоящий шторм. Это был простой прямой удар кулаком, но сконцентрированная в нем мощь, проходя сквозь воздух, взорвалась каскадом ударных волн.

Ка-а-а-а-а-ам!

Одной лишь взрывной волны хватило, чтобы смести всё в радиусе нескольких метров. По одному лишь вою разрываемого воздуха можно было судить о чудовищной силе этого удара.

«Опасно».

Рене, мгновенно оценив угрозу, уже собиралась взмахнуть лезвиями, чтобы разрубить гостью, как вдруг…

Вж-жух!

В землю прямо перед тем местом, куда Рене собиралась наступить, вонзилось острое копье. Потеряв равновесие из-за этого внезапного вмешательства, Рене была вынуждена убрать лезвия и поспешно отступить назад.

Только разорвав дистанцию до безопасной, Горничная с лезвиями настороженно огляделась.

— Люди…

Сразу после появления небесно-голубой гостьи количество врагов вокруг стало стремительно расти. Все они были людьми. В поле её зрения сейчас находилось десять человек, включая Штормана, и еще двое ощущались неподалеку. Все они были одеты в белые плащи с одинаковыми гербами и отделкой.

— …

Воцарилась тишина. В этом безмолвии Рене яростно сверкнула глазами.

О той небесно-голубой гостье, что ворвалась первой, и говорить нечего. Одной атаки было достаточно, чтобы понять — это сильный боец, чей уровень далеко за пределами её вида. Она сражалась с бесчисленным множеством карателей ранга A, нападавших на «Ядро древности», но никогда не видела человека, чей удар, усиленный лишь мгновенным выдохом, обладал бы такой разрушительной мощью.

Но и помимо неё…

«Люди, что вы задумали…»

Все присутствующие были мастерами высокого уровня.

— …Значит, вызов принят.

Рене, она же Рене Реллоу, посмотрела на них полным ненависти взглядом и одним движением обрезала свою длинную мешающую юбку выше колен.

***

— Даже великий капитан совершает такие ошибки.

— …Ты.

Мана во временном хабе была накоплена уже наполовину, и Ар, сидя на обломках разрушенной Магической башни, был погружен в свои мысли. Внезапно раздавшиеся шаги становились всё ближе, пока перед Аром не возникла тень.

Подняв голову, он увидел человека, которого здесь быть не должно — Гарот. Ар беззвучно приоткрыл рот, словно хотел спросить: «Почему ты здесь?», но, видимо, передумав, заговорил лишь после недолгой паузы:

— Раз ты здесь, это значит…

— Да.

Гарот слишком хорошо знала Ара. Она точно понимала, о чем тот хочет спросить, поэтому ответила без малейших колебаний:

— Весь Рыцарский орден Черного Волка Эдельбрейс уже здесь.

Фаза 7

Читайте новеллу дальше и ставьте лайки главам, чтобы я мог быстрее выпускать новые главы. Большое спасибо!

Подписывайтесь на мой телеграмм канал чтобы узнавать новости о главах и предложить https://t.me/vadyam01

ЕСЛИ ВАМ НРАВИТСЯ МОЙ ПЕРЕВОД: Т-БАНК 2200 7021 1307 2016