В итоге ребята обосновались в частном доме, который лучше уцелел. Это было удивительно - среди остальных похожих, этот дом стоял, сохранившись почти в первозданном виде.

Казалось, что именно в этом районе время остановилось, оставив за пределами все беды и страдания. Всё вокруг выглядело настолько цивильно и даже уютно, что невольно возникло ощущение, что они попали в параллельную реальность, где жизнь продолжает течь, несмотря ни на что.

- Хорошо, давайте перекусим, а после отдохнем. Уверен все очень устали. - Сказал Герман, доставая кое-какие припасы из рюкзака.

Рома вытащил одну из консервов и невольно замер, уставившись на этикетку. Сердце забилось чаще, он почувствовал, как мороз пробежался по спине. Эта этикетка была точно такой же, как на ящиках в Бастионе. Его смятение нарастало, он не мог поверить своим глазам.

- Чёрт… - Начал он, протягивая консервы Максиму. - Эта консерва… точно из нашего Бастиона. Я уверен на сто процентов.

- Да кому ты втираешь!? - Воскликнул Герман, отбирая консервы у Максима, который даже не понял о чём идёт речь.

Герман едва успел вглядеться в консервы, как Лиза вдруг прижалась к нему, положив свою голову на его плечо, и прищурилась.

- Герман, да это же такая же консерва, как та, что лежит в твоём рюкзаке...

Он отложил ее рванул к своему рюкзаку, который лежал в углу комнаты.

Герман принялся рыть содержимое рюкзака. Чуть позже поднеся к искрящемуся костру свою находку, он остановился в оцепенении: перед ним предстали две одинаковые банки

- Черт... Как они ее брали с наших складов? Неужели они наши способ пробираться? - Посмотрел на своих друзей Герман.

- Хз.

Все замерли всего на мгновение.

- Так, это конечно плохо, но я жрать хочу, слона бы съел. - С ухмылкой подмигнул остальным Максим, пытаясь разрядить атмосферу.

В этот момент все как будто очнулись и, быстро отвлекшись от угнетающих мыслей, стали разогревать еду, смакуя каждый кусочек, как будто это было единственным утешением в их непростой реальности.

_____________________________________________________

Пятнадцать минут спустя

_____________________________________________________

Кажется, все окружающие уже погрузились в глубокий, беспросветный сон, но среди них был тот, кто не мог сомкнуть глаз в эту ночь. Максим, распластавшийся на полу, ощущал себя растерянным, похожим на маленького ребенка, испуганного тёмной пучиной ночи, без мамы, которая могла бы успокоить его.

- Чёрт... - Пробормотал он, пожирая себя внутренними бесами. - Я как трусливый щенок, которому нужна защита...

Не в силах больше лежать на месте, он внезапно встал и выбежал на улицу. Прохлада ночи моментально окутала его, заставляя вздрогнуть.

- Ах, если так продолжится, можно позабыть о сне; да и к тому же, я так хочу спать, но страх перед закрытыми глазами не даёт мне покоя... - Размышлял он, облокотившись о каменный заборчик высотой метра полтора, который обносил дом.

Максим зевнул, глядя на луну, излучающую мягкий, серебристый свет, который тонко пробивался сквозь облака.

- Полнолуние... Красивая сегодня луна, - Произнес он, ощутив какое-то умиротворение.

Внезапно, как гром среди ясного неба, голос раздался из-за спины.

- Я согласен...

Максим резко обернулся и увидел Рому, который смотрел на него с мягкой улыбкой, в его глазах сверкали искорки дружелюбия.

- Чёрт... Ты меня напугал! - Выдохнул Максим, положив руку на грудь.

- Трусишка... - Язвительно произнес Рома, его улыбка вдруг потускнела, как будто налетела тень. Он смотрел на Максима с некоторым раздражением, но в его глазах было что-то большее - неприкаянная тоска. - Знаешь, я долгое время тешил себя уверенностью в своих мыслях и убеждениях. Мне казалось, что я знаю, чего хочу от жизни... Но теперь, когда вокруг так много неведомого и страшного, вдруг осознал, как сильно я устал. Сильно устал от всего этого.

Максим застыл на месте, когда увидел, как по лицу его друга катятся большие слёзы, оставляя на его щеках черные, горькие следы, словно невидимые шрамы, вырезанные в его душе. Эти тёплые капли, соприкоснувшись с холодным воздухом, казалось, превращались в ледяные осколки, пронзающие его сердце. Мгновение незатейливого общения, мгновенно сменилась тревожной тишиной, заливая всё вокруг глухой тенью. Максим ощутил, как в его груди что-то сжалось от боли; внутри него поднялась волна беспокойства и невыносимой тревоги. Он хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле, сковывая его. В ту же секунду он понял - перед ним стоял не просто друг, а человек, который переживал свою собственную тёмную бурю, и в этот момент весь мир вокруг потерял краски, оставив только тугую, гнетущую обстановку.

Внезапно, без всяких предупреждений, Рома вытащил нож из кармана. В этот миг что-то внутри Максима перевернулось, словно земля ускользала из-под ног. Он мгновенно понял, что у его друга на уме что-то ужасное. Сердце забилось в груди с такой силой, что казалось, его можно услышать на другом конце улицы. Максим бросился к Роме, готовый остановить его, но время сжалось, и он не успел. Рома медленно, с непередаваемой тоской, вонзил нож в себя, точно в то место, где было сердце. Его глаза затуманились, и в этот момент все вокруг словно остановилось - мир замер в ожидании, пропитанном страхом и горем.

Максим успел в последний миг поймать падающее тело Ромы. Лицо друга больше не светилось жизнью; оно стало безжизненным, словно отпустило последний вздох, который в этот момент навсегда остался в воздухе. Шок поглотил Максима, он остолбенел, не в силах осознать, что происходит. Его рот открылся в безмолвном вопле, а глаза наполнились слезами, которые, как тяжелые капли дождя, бесконечно капали на землю, смешиваясь с тем, что осталось от их дружбы.

Он сидел там, прижимая к себе умирающее тело, не веря в реальность происходящего, словно все это - дурной сон, из которого он не мог проснуться. Вскоре его ноги, казалось, сами понесли его в дом, где он надеялся найти друзей. Но первым, что он увидел, были тела товарищей, которые лежали бездушными, окровавленными и неподвижными.

Чувство безысходности разразилось внутри него, и он не выдержал. Из его груди вырвался неистовый крик, оглушающий, как рев урагана, сотрясая тишину вокруг. Этот звук был наполнен всей его болью, горем и бессилием. Он словно разорвал невидимые цепи, сковывающие его душу, прежде чем пришел в себя, оставшись один наедине с пустотой, поглотившей его мир.

Когда свет вернулся, он увидел над собой лица Лизы, Германа и Ромы, но тот Рома, который сейчас стоял перед ним, казался совсем другим - живым, дышащим, искренне беспокойным.

- Фух, наконец-то ты пришёл в себя... Ты как? Мы услышали твой крик, и не обнаружили тебя в комнате... Черт, чуть не напугал нас! - Забеспокоился Рома.

- Ладно, пойдёмте, дадим ему прийти в себя. - Вмешался Герман, отводя двоих от Максима, ведя их обратно в дом. В его глазах читалось понимание, будто он видел в Максиме отражение самого себя - испуганного мальчишку, окутанного ночными кошмарами.

Тишина вновь зазвенела в ушах Макса.

- Что? Снова этот жуткий кошмар... Почему? Почему снова и снова мне приходится переживать это безумие? - Голос Максима дрожал от безысходности, словно каждое слово было вырвано из самой глубины его души. - Неужели я так ужасно боюсь? Но чего именно мне бояться? Я ведь столько раз видел смерть, столько раз убивал... И все же тот случай, тот последний миг, как цепкая тень, не даёт мне покоя. Он пронзает меня, терзает каждую клетку моего существования… Почему я такое ничтожество? Почему моя жизнь обременена этим бесконечным страданием? - Он в отчаянии закрыл глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний, но мрак всё глубже погружал его, как непреодолимые волны, вытягивая на дно. Его душа боролась с проблесками ночных видений, в которых оживали призраки, безжалостно терзающие его разум, оставляя лишь горькие следы боли и сожаления. Он чувствовал, как всё вокруг уходит в тьму, а он остаётся один, запертый в клетке собственного страха, с каждым мигом всё больше теряя себя.

В комнате стояла гнетущая тишина, и каждый из них чувствовал груз произошедшего. Герман, казалось, был погружён в собственные мысли, он снова лёг на свой рюкзак, его лицо скрывалось, но спокойствие было обманчивым. Лиза, ощущая его смятение, осторожно легла ему на плечо, стремясь тем самым передать свою поддержку, свою теплоту.

Однако Рома не мог следовать их примеру. Сердце его сжималось от тревоги - он вёл с собой внутреннюю битву, и каждый раз, когда он хотел закрыть глаза и уснуть, в голове всплывали образы его измотанного друга. Вторую ночь подряд Максим не был самим собой, и это угнетало Рому до глубины души. Он чувствовал, как тёмные мысли накрывают его, и с каждой секундой беспокойство лишь усиливалось. Он не мог просто оставить всё как есть, не зная, что происходит в душе его друга.

- М-да, неужели его действительно мучают кошмары? Я, конечно, не могу претендовать на звание сторонника идеального сна, но что с Максимом… Довести его до такого состояния - это, правда, задача не из лёгких, не каждому под силу. - Размышления Романа роились в его голове, как осенние листья под порывами ветра, когда он смотрел сквозь мутное окно на фигуру Максима, медленно восходящего с земли.

Имя «Максим» звучало в его мыслях, как напоминание о том, что внутри каждого из нас скрывается нечто большее, чем просто призрак повседневности. Как он там, внутри себя? Какие демоны толкают его на край? Роман не раз становился свидетелем того, как его друг борется с самим собой, как будто в его мире своеобразные монстры были более реальными, чем окружающие их враги. Он шагал обратно в дом, но для Романа этот путь казался поразительно сложным - каждый шаг напоминал о том, как трудно порой преодолевать тьму, обволакивающую сознание.

Понимание того, что Максим не одинок в своих страхах, лишь слегка ослабляло груз на сердце Романа. Он чувствовал, что между ними возникло невидимое, но ощутимое противостояние - сложности и страдания, мрак и свет, отчаяние и надежда. Как же трудно быть свидетелем таких внутренний баталий, когда не знаешь, как помочь. Наблюдая за медлительными движениями друга - время потеряло смысл, позволяя ему ощутить ту неподъемную тяжесть, что давила на грудь Максима.

Роман часто думал о том, что, возможно, люди не всегда готовы делиться своими кошмарами. Может быть, это тот редкий случай, когда за закрытыми дверями скрывается настоящая жизнь, которую не понимают те, кто, кажется, имеет всё: дружбу, работу, привычные радости. Но, как видно, ценность искренности и открытости в наш век часто затмевается страхом перед настоящим «я».

Медленно подходя к окну, он тихо выдохнул, осознавая, что каждый из них, отливаясь в свете своих страхов, тем не менее стремится к свету - пусть даже это всего лишь тусклый отблеск надежды.

- Ром... Не нравится мне это... - Повернул свою голову в сторону парня Герман.

- Да-да, меня это тоже слегка будоражит... Но его ты знаешь лучше, чем я. Если даже ты попытаешься спросить, что случилось, в ответ услышишь: "Все отлично!". - Спокойно ответил Роман.

- Абсолютно точно, но оставлять этого так нельзя. Если он не сможет нормальной спать, не сможет восстанавливаться, соответственно будет обузой.

- А ты мне предлагаешь влететь ему в черепушку с двух ног или на ручках прокачать и сиську дать пососать? - С серьезным лицом спросил Рома.

В ответ он услышал лишь тихий, беззаботный храп уже заснувшего Германа. Роман, охваченный волной утомления, не стал углубляться в свои размышления и, с тяжёлым вздохом, тоже улёгся спать, погружаясь в призрачные, мимолётные мечты.

Потерянный Максим вошёл в комнату, он искал укрытие от гремящего хаоса, пронизывающего его изнутри, но к сожалению от этого ему не удастся нигде спрятаться. Он лишь сел в тени, желая отдохнуть от постоянной борьбы. Его новая катана со сверкающим лезвием лежала между ног. Когда Максим опустил голову на руку, поддерживающую его на колене, он вдруг ощутил не только физическую тяжесть, но и колоссальную эмоциональную ношу - мысли, полные сомнений и несбывшихся надежд, стремились вырваться на свободу.

В такие мгновения, когда всё вокруг замирало, а собственное дыхание становилось тугим, как натянутая струна, он понимал: этот внутренний конфликт не только бремя, но и обещание - обещание надежды, которая жаждет жить до самого конца.

- Я посторожу... - Томно произнес Максим.

_____________________________________________________

22:37, Разрушенные небоскребы

_____________________________________________________

Мэлора уже ползла на животе, чувствуя, как каждое движение открывает новые границы боли, как будто каждый вздох - это ещё одна пытка. Она едва могла что-либо сделать, и всё, чего ей хотелось - это снова стать человеком, а не жалким существом, ползущим по земле.

- Какое зрелище... - Послышался голос позади нее, грубый и насмешливый, от которого у неё захватило дыхание. В этот миг Мэлора осознала, что её судьба предрешена. Безысходность сжала её сердце в стальные тиски, оставляя лишь один выход: смирение.

Что-то тяжёлое, как гора, наступило ей на руку, и в тот же миг оно начало совершать круговые движения, вдавливая руку в землю ещё больше.

- Женщина, ты опустилась ниже, чем я предполагал. Видимо, я был слишком высоко мнения о тебе... - Проговорил Вальдрис с презрением, возвышаясь над ней, как над побеждённым соперником.

Мэлора с трудом подняла взгляд, ироничная усмешка скользнула по её губам, когда она произнесла с вызовом:

- Какая честь...

Ее слова никак не задели чувства мужчины. Без колебаний он схватил её и закинул за спину, будто она была ничем иным, как просто мешком.

- Не мне решать твою судьбу. Я отнесу тебя к капитану, а там и разберемся, что делать с тобой дальше. Хотя исход очевиден: ты падёшь сегодня же. - Он шагал медленно, нерасторопно.

Прошло всего пять минут, но они ощущались как целая вечность. Мэлора чувствовала, как её тело дрожит от страха и унижения, когда они наконец остановились прямо перед возвышением, на котором сидел капитан.

Ему не понадобилось и минуты, чтобы понять, что к чему. Его холодный взгляд, полного презрения и безразличия, обрушился на неё.

- Всё ясно... Вальдрис, приступай к делу и избавься от этого отребья... - Произнёс капитан, разворачиваясь и уходя в объятья тени, словно её жизнь не стоила и одной минуты его внимания.

В эти мгновения, когда надежда погасла, а страх заполнил пространство, Вальдрис добавил с издёвкой:

- Что же, как я и говорил, теперь твоя жизнь принадлежит мне.

Мэлора почувствовала, как гордость и ненависть сплелись в её груди. В этот момент, когда всё казалось потерянным, усилилась её воля к борьбе. Она понимала, что даже в самых тёмных глубинах можно найти искру, способную разжечь пламя надежды, но безуспешно.

- Как? Как такое возможно? - Начала про себя Мэлора. - Всё должно было завершиться совсем иначе. Я должна была одержать победу, это было моё предназначение! Это так не честно... За что мне такая судьба? С какого перепугу я оказалась здесь, в этом моменте, полном отчаяния и горечи? Эти вопросы теперь вроде бы ни к чему, потому что я умру. Умру с позором, от рук того, кого ненавидела, кого ненавижу и буду ненавидеть, даже когда покину этот мир... Александра, возможно, ты была права - возможно, на самом деле я могла бы найти счастье, просто сидя с тобой на берегу моря, смеясь и вспоминая детство, когда ничего не тревожило наши сердца. Как же я по тебе скучаю, моя любимая сестричка... Прости меня. Прости за все... Я отреклась от своей натуры, от своих истинных желаний и чувств. О, как же я желала, чтобы все было иначе! В свои последние минуты я хочу пожить - чувствовать, быть человеком с большой буквы. Что значит быть человеком? Это быть способной любить, быть способной прощать, быть способной мечтать. Я потеряла это. Всё, что у меня осталось - это ощущение умирающего огня внутри, слабость, оковы, сжимающие моё сердце. Я чувствую, как жизнь медленно уходит, а вместе с ней уходит и надежда, которую я пронесла в себе так долго... Пожалуйста, ещё раз, дайте мне этот шанс - поймать хотя бы момент радости, погрузиться в солнечные лучи, забыться в семейном смехе. Я так устала от борьбы, устала от ненависти, которая питала моё существование. Я хочу быть свободной, даже в этой тёмной бездне. Дайте мне понять, что такое счастье, ведь даже если всё уже потеряно, хотя бы одну каплю света я должна увидеть, чтобы уйти с миром в сердце, а не с горечью неразделённой любви и ненависти... - Размышляла Мэлора лёжа на земле, задыхаясь от собственной беспомощности.

- Прощай, женщина, возможно ты и могла бы обрести счастье, но только не среди нас. В этом был твой просчет... - Тихо проговорил Вальдрис, прежде чем занести свою невероятной красоты катану за голову и совершить последний удар, который закончил все...

_____________________________________________________

ГЛАВА 20 КОНЕЦ

_____________________________________________________