— Эй, парень, — тряс меня какой-то человек о плечи. — Вставай, надо уходить.

— М... м? — еле осознавал я происходящее. — О чем вы?

— Без лишних вопросов за мной, ну же, вставай давай, — он уже конкретно поднимал меня, отчего мне пришлось таки встать.

— Все все, встал я, — отряхнувшись, я взглянул на часы. Время было 23:55. «Два часа и двадцать пять минут... В итоге я здесь уже три часа и пятьдесят пять минут». — Что случилось?

— Все потом, потом, — всё тянул он меня за собой. — Пошли уже.

Только сейчас я обратил внимание, что народу на станции стало явно меньше, и то все оставшиеся люди торопились куда-то в одном направлении. Поводов для недоверия этому человеку у меня не было.

Спустя десять минут хождения за человеком в серой куртке, я оказался перед ступенчатой лестницей, что вела глубоко вниз. Люди, не задумываясь, спускались по ней. Я последовал их примеру.

*

«Сто двадцать один... Сто двадцать два...» — от монотонности происходящего, я стал считать пройденные ступеньки. Думаю, стал бы считать я изначально, уже было бы более четырехсот.

— Пришли, — вернул меня в чувства резкий голос, как я узнал, Рифа.

— И куда же? — осматривая темное помещение, я видел лишь силуэты людей. Пространство было явно огромным.

— Туда, где мы сможем скрыться, — все шептал он. — Сколько ты тут находишься?

— А... — хотел было я ответить, да только понял — часов нет. — Я... не знаю. На входе было три часа пятьдесят пять минут.

— Спуск занимает полчаса, так что не переживай. Ты новенький, отчего у тебя явно возникает множество вопросов, однако со всеми ними придется подождать. Если кратко, то мы сейчас избежали окончательной смерти.

— Окончательной... что? — остановившись, я посмотрел на него. Точнее силуэт, что виднелся сквозь темноту. Мы шли по темным коридорам. — Какой смерти? Почему ты говоришь так, будто сейчас мы «между»?

— А ты не знал? — удивленно спросил Риф. — Все мы ждем своего поезда, дабы отправится в предназначенные нам места. Ад, Рай и тому подобное. Множество мест, но это самые распространенные.

— То есть я... умер? Где-то в другом мире лежит мой труп?.. — вдруг ко мне в голову пришло осознание. — Поведение людей, само по себе место... Че-е-ерт, и как я сразу не заметил то...

— Это нормально, — похлопал меня по плечу Риф. — Наш разум фильтруется, и нам кажется, будто все происходящее вокруг нас — обыденность. То, что мы видели постоянно, так что не парься.

— Но... но как? Это все не может существовать, не может попросту быть... — затряс я головой. — Возможно, это мое воображение? Какие-то галлюцинации, отчего мне все это мерещиться...

— Ты меня вообще слушаешь? — ущипнул меня Риф, отчего я сосредоточил свой взгляд на нем. — Мы почти дошли, а там уже придется разойтись. Указания таковы: не верь кому-либо, следи за временем, не дай другим узнать твое имя. На этом, в принципе, все.

— Да что же это такое... — ухватился я одной рукой за голову, хотя все также продолжал идти. — Даже после смерти нет покоя...

— Свет видишь? — указал он на арку выхода, что была залита белым светом сверху вниз. Что было по ту сторону — не ясно. — Когда мы в него войдем, каждый появиться в своем месте, предназначенном для него. Не каждый способен его пройти.

— В своем месте? Не каждый способен его пройти? О чем ты вообще? Что произойдет, если не пройти? Какие последствия?

— ... Не очень хорошие, — ответил мне Риф, прежде чем меня поглотил белый свет.

**

— Что за...?! — хотел было спросить я, однако вода помешала. Я был в самом низу, и доказательством тому было дно, которое я ощущал собственными ногами.

Хрипя он недостатка воздуха, я всплывал что есть сил. Яркие лучи солнца пробирались через поверхность воды, озаряя её внутреннюю составляющую. Мне потребовалось около двадцати секунд, прежде чем я смог сделать глоток свежего воздуха. Еще секунд десять заняло расстояние до суши.

— Хаа... Ха... Хаа... — разложившись пластом на зеленой траве, я полуоткрытыми глазами разглядывал облака, что мирно парили по голубому небу. — Я... жив? Ха... Ха-ха... Ха-ха-ха-ха!.. — смеясь, я катался по земле туда-сюда, пока не заметил домик, что стоял вдалеке. — Это же мой дом. Дом, в котором я прожил детство... — а вот это уже было странно.

Спустя пять лет после нашего уезда, этот дом сгорел дотла от рук каких-то мародеров, однако сейчас он стоит как новенький. И мама цела, и па...

— Какого... Не может быть. Вы ведь умерли в катастрофе, так почему сейчас ходите там? — спустя мгновения, до меня наконец дошло. — Ясно, это и не мир вовсе. Просто воспоминания, моменты из жизни, — я отправился в сторону дома.

По дороге я разглядывал деревья, тропу по которой шел, цветочный поля, слушал пение птиц. Тогда все это было обыденностью, но сейчас... Сейчас все это как-то чуждо, словно бы вижу впервые. Не было тех времен, когда я жил тут.

— Сынок, быстрее домой, еда скоро остынет! — махая рукой, она с доброй улыбкой говорила в мою сторону.

— Ты мне? — удивился было я, пока через меня не пробежал какой-то малец. Этим кем-то был Я, только ребенок. — Вот оно как...

— Уже бегу, мам! Только скажи папе, чтоб не съедал все сладкое! — прыгая от радости, этот маленький комочек остановился в объятиях мамы.

— Неужели я был таким? — вновь отразилось на мне удивление. — Радостный, полон сил и надежд... И что же выросло? — полный раздумий, я направился в дом.

Пройдя маленький сад перед домом, я зашел в здание. Первое, что меня встретило, был приятных запах только приготовленной, домашней еды. Пройдя порог в три шага, я оказался на «перекрестке». Справа — главный зал, спереди — лестница на второй этаж, а слева была кухня. Не задумываясь, я шагнул в левый проем.

— Ну что, рассказывай, во что сегодня играли? — отец, усевшись, сразу начал допрос, при этом на лице его красовалась яркая улыбка.

— А мы на озере почти все время были, — уже уплетал прошлый я еду. — Купались, а потом в догонялки играли. Догнать никто не мог! Самый быстрый, как всегда.

— Вот еду мою ешь, потому и самый быстрый, еще и сильный наверняка, — в голосе мамы было веселье, ровно как и на лице, что было понятно по легкой улыбке.

— Тогда нужно больше! — весело сказав, ударил маленький я по столу ложкой. Засмеявшись, они и дальше комментировали дни проведенные вместе.

— Да уж, былые деньги уже не вернуть... Интересно, будь у меня таковая возможность, использовал бы ее я? — задумавшись, я отправился на улицу. Делать что-либо тут мне было нечего. — Так почему я здесь оказался? — направление я взял в сторону озера, на котором когда-то развлекался с другими ребятами. — Чего ты хочешь от меня? Управляет ли этим всем кто-либо вообще? Столько вопросов, но так мало ответов...

Дорога до озера заняла где-то пять минут. Невысокий холм, внизу которого плескалась прозрачная вода, которая отражала от себя блики солнца. Отсюда было видно домики моих бывших друзей, гор, других холмов и лес, что расстилался на другом берегу на многие километры.

— Как бы то не было, а виды здесь были прекрасные. И отсюда мы переехали в серый город, который может лишь мечтать о таких пейзажах... Что за черт вообще происходит с этим миром?

— А может с тобой? — неожиданно ответило мое отражение в воде, к которой я спустился с холма.

— ... Удивляться не стану, — спокойно ответил я. Отражение мои движения не повторило.

— Я знаю, все же я — это ты.

— Оке-е-ей... Так что же со мной? Я и так знаю, что изменился. Стоит только раз взглянуть на того мальчишку, чтобы это понять. Хотя я и раньше это понимал. К сожалению, а может и к счастью, но изменился я далеко не в лучшую сторону, но это уже как посмотреть.

— Для тебя все еще существует понятие " хорошо" и «плохо»? — спросило меня мое отражение больше для вступления, чем для интереса. — Если бы твоя мама умерла сейчас, ты бы и глазом не моргнул. То же самое касается и всех твоих знакомый с родными. Ты потерял человечность, понимаешь?

— Да, я понимаю, но что мне с этим поделать? Да у меня желания даже нету что-либо изменять в своих чувствах. Толку?

— Потому и не меняешь, смысла не видишь...

— Слушай, — перебил я сам себя. — Зачем мне с тобой разговаривать? Ты же мое Я, и ты, по сути, ничего нового мне не скажешь, ведь разум у нас один.

— То верно, однако я знаю все то, что ты видел и мельком услышал. Если ты не знал, а ты не знаешь, то наш мозг запоминает все, однако в наше сознание все это не поступает. Например, ты помнишь хоть одну книгу из библиотеки, в которой ты был пять лет назад?

— Хм...

— И нет, не те, на которых ты заострял внимание. Просто мельком глянул и пошел дальше. Не можешь? Вот именно. Так что не умничай и слушай меня, то бишь себя. Я, так или иначе, знаю больше тебя.

— Хорошо хорошо, не хватало еще чтобы я сам себя отчитывал, — отмахнулся я рукой.

— Хаа... — приложил он руку ко лбу. — Послушай, не ищи смысл во всем, хорошо? Живя подобным образом, ты не сможешь испытать всех прелестей существования. Только попробуй спросить, есть ли они вообще, иначе подзатыльник тебе дам.

— А они суще... Твою! — схватился я за затылок. — Каким образом?

— Китайским, а теперь обратно к теме.

— Нет.

— Что прости?

— Говорю нет. Я знаю, что ты сейчас будешь заливать про то, что нужно жить, изменится и т.д.. Да да, может и не это, но явно близкое по смыслу. У меня нет желания, так что можно делать в таком случае? Проявить его никак не получиться, уж это я знаю, да и ты тоже должен понимать это.

— ... — мое отражение смотрело на меня глазами полными горечью. — Ты прав... Да, пожалуй, так и есть, к чему все эти старания? Делай что хочешь... На этом я с тобой прощаюсь.

— Угу, удачи, — развернувшись, я начал подниматься обратно на холм, как вдруг мое тело резко потяжелело. — Что за... — зрение затуманилось. Упав, я кубарем покатился в воду. Миг, и я уже погружался на дно. Сознание окончательно покинуло меня.