Вернувшись в деревенское управление вместе с командиром Ордена Серебряного Леопарда, Арбольд нахмурился, едва переступив порог.

— Где Кетер?

Он не хотел лишнего риска, и отсутствие напарника его насторожило.

— Ну вот, только за спиной обсуждаешь, — раздался голос из бокового прохода, ведущего в подвал.

Кетер вышел, ведя за собой Люка. Арбольд не смог скрыть раздражения: он же ясно сказал, что парня заперли за неуступчивость. Теперь выходило, будто он солгал.

Кетер хлопнул Люка по плечу:

— Не переживай. Я его уговорил. У него же семья есть.

— Хм.

Арбольд бросил взгляд на командира, который наконец вышел из тени.

— Так ты и есть Кетер.

Одной этой фразы хватило, чтобы Люк почувствовал, как сжимается желудок. Арбольд был силен, но в сравнении с этим человеком казался букашкой.

«Выглядит немногим старше меня… А говорят, он сильнее главы Священного Ордена Сефир… Кто он такой?»

Проклятие Люка с самого начала шептало об опасности.

Кетер, заинтересованный, спросил:

— Как к вам обращаться?

— Ха, мне представляться? Смешно. Ты правда не знаешь, кто я?

Хотя высокомерие раздражало, это не походило на блеф. Кетер перевел взгляд на Люка.

— Ты его знаешь?

— …Ч-что? Неужели… Это правда ты?

— Наконец-то узнал. Типично для Сефир.

Люку стало стыдно за свою медлительность. Перед ними стоял не просто сильный рыцарь.

— Джордик, Копье Дракона…

Услышав это, мужчина довольно усмехнулся, а его подчиненные горделиво выпрямились.

— Кетер, ты, кажется, все еще не понял, с кем имеешь дело.

— Выглядишь как человек с… изысканным вкусом в постели.

Джордик скривился.

— Как уже сказал этот рыцарь, я — Джордик Эль Байдент. Это значит, что моя кровь чище, чем у тебя, бастарда.

Фамилия “Байдент” означала, что он не простой рыцарь, а младший сын главы дома. Да и титул Копья Дракона просто так не давали. Люк был в шоке, но Кетера, похоже, это не волновало.

— Копье Дракона, ну ладно. Мы тут дела решаем или нет?

— Наглец. Ты не имеешь права так разговаривать с тем, кто стоит выше тебя, полукровка без титула.

— Очень по-дворянски — начинать с угроз. Но мне это неинтересно. Давай к сути: договариваемся или нет? Или сначала подеремся?

— Арбольд мне уже все рассказал. Ты хорош в обмане, да? Но на самом деле понятия не имеешь, зачем мы здесь.

Джордик был уверен, что Кетер — мошенник. Арбольд попался на удочку, но еще не все потеряно.

— Какое недоверие. Тебе прям надо продиктовать? Хочешь, скажу, что зверолюди, которых вы ищете, в этой деревне?

— !!?

Глаза Джордика расширились. Арбольд же самодовольно усмехнулся: командир только что отчитывал его за то, что он повелся на слова Кетера, а теперь сам оказался неправ. Даже будучи верным подчиненным, он не мог не почувствовать удовлетворения.

Кетер действительно знал тайну деревни.

Джордик пристально посмотрел на него, затем на Люка. Он прикинул шансы и понял: может убить обоих одним ударом, даже не дав им крикнуть или подать сигнал.

Пальцы, сжимающие копье, дернулись.

— Меня ждут. Давайте быстрее, — вдруг сказал Кетер.

— Ты ставишь себя на один уровень с этим болваном? Я знаю, что в деревню вошли только вы двое.

Джордик заранее проверил: кроме Кетера и Люка, здесь никого нет.

— Верно. Только мы. Сегодня.

— Сегодня?

— Разочаровываешь. Неужели думал, что мы пришли вдвоем, без подстраховки?

— Арбольд.

Тот тут же отозвался:

— Мы не прочесали окрестности. Слишком рисковали раскрыть следы…

— Тьфу.

Джордик скривился. Убийство было авантюрой: если информация о зверолюдях и причастности дома Байдент просочится, их род ждет крах. Он не мог так рисковать.

Неохотно он ослабил хватку.

— Теперь давайте начнем настоящие переговоры.

Кетер первым сел за стол.

***

— Пятьдесят тысяч золотых — слишком. Будем платить по тысяче в месяц. Не жадничай.

— Сорок тысяч сразу! Меньше не возьму.

— Я не могу отдать такую сумму, не зная, сдержишь ли ты слово. И не говори о договоренностях — твоя жизнь столько не стоит.

Никто не хотел уступать.

— Тогда все умрем? Как ты сказал, я не смогу поймать зверолюдей. Но получить десять тысяч за информацию — запросто. Уже сегодня империя все узнает. Вы так рветесь их найти, но успеете ли за день?

— Нет, это мы сообщим первыми. Награда достанется нам, а ты не получишь ни гроша, — твердо сказал Джордик.

— Ладно, забирай свои десять тысяч. Уступаю. Но раз ты, возможно, блефуешь, я тоже подам сообщение. Разговор окончен, я ухожу.

Кетер направился к выходу.

— Садись! — взорвался Джордик.

— Отвали.

Тот стиснул зубы, но, взяв себя в руки, произнес:

— …Двадцать тысяч.

Это была уже более реальная сумма. Пятьдесят тысяч изначально — несерьезно, но двадцать — серьезные деньги даже для рыцаря.

Не оборачиваясь, Кетер ответил:

— Ненавижу цифру “два”.

— Тьфу… ладно, тридцать.

Цена мгновенно подскочила. Кетер вернулся. По выражению лица Джордика было ясно: это потолок. Если надавить еще, он выберет другой путь.

Но зачем отказываться от тридцати тысяч?

Кетер достал из плаща документ и перо.

— Знакомо, да? Контракт на крови. Никаких подделок и отказов.

Он быстро набросал текст. Почерк был ужасен, но читабелен.

Джордик нахмурился, ожидая подвоха, но все оказалось чисто:

«“Джордик Эль Байдент”, представляющий дом Байдент, обязуется передать “Кетеру Эль Сефир” тридцать тысяч золотых в течение месяца. В случае невыполнения Кетер получает право взыскать “триста тысяч” в качестве компенсации. Контракт подтверждает, что Кетер сохранит тайны дома Байдент в обмен на оплату.»

— Что-то добавить? — спросил Кетер.

— …Арбольд.

Тот перепроверил текст. Все было честно: если Кетер выдаст тайну, его ждет изгнание из рода или смерть. А если возьмет деньги и не выполнит условие, контракт будет обнародован, уничтожив его репутацию и запятнав имя Сефир.

Для Кетера это был разумный обмен: деньги в обмен на молчание.

— Я уже подписал.

Он передал контракт. Осталось только Джордику. Тот взял перо (зачарованное — оно само брало каплю крови для подписи) и на секунду замер.

В жизни он подписывался лишь “второй” раз.

Когда это случилось впервые, его отец, Патрах, глава дома Байдент, сказал:

«Никогда не спеши. Проверяй дважды, трижды, десять раз — лишним не будет».

Но здесь подвоха не было.

Размашисто Джордик вывел инициалы и вернул документ. Кетер разделил копии, оставив одну себе.

Хрупкое соглашение было заключено.

***

В опустевшем зале остались лишь Кетер и Люк. Рыцари Байдент ушли на поиски зверолюдей, уверенные, что Кетер их не предаст.

— Я бесплатно позабочусь о молчании деревни. Ищите скорее, делайте с ними что хотите.

Кетер уже убил старосту. Увидев его жестокость, Арбольд поверил. Вернее, ему “нужно” было верить: рыцари измотались за месяц в поле и отчаянно хотели домой.

— Кетер, что теперь? Наше задание — найти пропавшего рыцаря. Ты правда собираешься хранить тайну? Помогать Байдент… это неправильно.

— Тогда иди и доложи.

— Что?

— В контракте сказано, что “я” молчу. Твоего имени там нет.

— О… точно.

Люк почувствовал себя дураком, словно был под гипнозом.

— Погоди, это магия? Ты их заколдовал?

Он снова вспомнил, что Кетер — маг, и запаниковал.

Тот помахал контрактом, как веером:

— Мои слова — уже магия.

— Но зачем мы еще здесь? Разве все не закончено?

— Нет. Я же сказал: нельзя позволить им найти зверолюдей.

— Не понимаю. Ты обязался хранить тайну, но… А!

— Ну вот, дошло. Я обещал не разглашать, но не говорил, что мы их не найдем.

— Но как? Мы же не… Ох…

Люк задумался. Вопросы — это хорошо, но пора и самому включать голову.

Кетер шлепнул его по руке:

— Будешь каждый раз спрашивать? Попробуй сам догадаться хоть о чем-нибудь.

— Не могу. Не хочу притворяться, будто знаю.

— Притворяться можно, только если “что-то” знаешь. А ты не знаешь ничего.

Люк надулся.

— Хватить дуться. Пошли.

Кетер встал, а Люк послушно за ним последовал, больше напоминая ученика, чем соратника.

— Мы просто пойдем за рыцарями Байдент? Пусть они ищут, а мы за ними.

— Нет, мы найдем их первыми.

— Но как? Мы вдвоем. Опять магия?

— Если бы такой метод или заклинание существовали, зверолюдей бы уже истребили. Император не стал бы медлить.

— Тогда… как?

— Я? Я их искать не буду.

Кетер остановился у “Тыквенного Листа” — постоялого двора, где ждал подчиненный Реганона.

— Они сами меня найдут.

Он повернул ручку двери.