Знакомство с Арамелем Асгардом, или по-другому книжным червём, оставило на меня неизгладимое впечатление. Прошло уже три дня, с той неожиданной встречи в библиотеке, однако я до сих пор не могла выбросить его слова из головы.

После того разговора, мое прежнее сознание буквально перевернулось с ног на голову. Мысль о том, что в этом мире есть тот, кому известно о невероятной тайне происхождения этой вселенной, ставила меня в двоякие чувства. С одной стороны, я была рада, потому что больше не ощущала того тотального одиночества единственного «осознанного» человека в романе. Но с другой... Я не знала, могу ли доверять ему. Он мог воспользоваться своими знаниями об этом мире, и использовать их... Против меня. Что, если он разболтает остальным мою тайну, и тогда моя жизнь окажется под угрозой? Учитывая, сколько несчастий произошло в этом мире по моей «вине», многие люди, несомненно, захотят казнить меня. А особенно Зелдерис... Ведь именно из-за меня, он вынужден проживать свою участь как главного злодея, и страдать из-за этого.

Да. Будет определено лучше и безопасней, если никто и никогда не узнает, кем я на самом деле являюсь.

А Арамель...? Этот мальчик выглядел невинным, но это была лишь маска. Я чувствовала, что его настоящая сущность была гораздо более извращенной, чем он пытается показать из себя. Представляет ли он для меня опасность? Я не могла ответить на это однозначно. Все же, он относился ко мне достаточно уважительно, и явно почитал, как своего создателя. Я надеялась, что его отношение ко мне, является самым что ни на есть искренним. Если честно, то мне хотелось бы заполучить союзника подобного ему. Чем больше связей у меня будет в этом мире, тем лучше.

А что касается романа...? Книга по-прежнему была у меня, и я запрятала её в самое укромное место, подальше от глаз архимага. Пока что, я не знала, действительно ли она могла пригодится мне или нет. Во всяком случае, мои «желания» исполнять она точно не могла.

Вернувшись в Магическую башню три дня назад, я не обнаружила в архимаге Палантрасе абсолютно никаких изменений. Он по-прежнему выглядел как старик, и совершенно не помолодел, как это должно было произойти. Несмотря на это, запись оставленная мной не исчезла, хоть и не сбылась. Это значило, что роман принимал меня как своего автора, но, вместе с тем, ничего не мог изменить, поскольку этот мир и в самом деле стал «живым».

Единственное, что изменилось в «Судьбе принцессы» с момента моего попадания в этот мир, это концовка. Теперь, её попросту не существовало. События теперешнего романа обрывались на том моменте, когда Глория проводила Гилберта на войну с Карелией, и её переживаниях по этому поводу. Все-же, Глория по-прежнему оставалась главной героиней, и все события крутились исключительно вокруг неё. Но, тем не менее, все происходящее в романе, теперь «писалось» в соответствии с реальным временем. То есть на том, что произошло в этом мире не так давно. Гилберт действительно отправился на войну около месяца назад, и по изначальному плану развития событий, должен был вернуться через два с небольшим месяца. Но теперь, эпизода с его возвращением больше не существовало. Как и того, что Зелдерис похитил Глорию, и последующей войны между Орионом и Фабулой в дальнейшем. То есть, значительный кусок сюжета просто «исчез».

Я гадала, могло ли быть это связано с моими недавними действиями? Возможно ли, что из-за того, что я стала учителем Зелдериса, и он решил влюбить в себя Глорию «мирным» путём, а не украсть её насильно, повлиять на судьбу этих персонажей? Возможно ли, что на этот раз, этот мир и впрямь ожидает другой конец? Но, в таком случае, это значило только одно...

Мне предстояло действовать очень аккуратно. Ведь любой мой неверный шаг, может в корне повлиять на судьбу этого мира. Я могла привести эту вселенную ко спасению, или же... Сделать всё ещё только хуже. Я ходила по очень тонкому льду.

До моего побега из Краного замка оставалось чуть больше полтора месяца, и за это время, мне нужно было очень многое сделать и изменить.

И первым из этого списка было...

Постараться, чтобы этот псих не грохнул меня, на одном из наших занятий!

***

— Свинка, а не кажется ли тебе, что ты позволяешь себе слишком много в своих высказываниях?

Сегодня проходило наше шестое занятие с красноглазым ублюдком, но, честно сказать, хоть и прошло всего ничего, но я уже потеряла всякое терпение.

Каждый час наедине с этим монстром, превращался для меня в настоящую пытку.

— Что вы имеете ввиду, под «слишком много»? — нахмурилась я, сложив на груди руки.

Этот вечер мало чем отличался от предыдущих. Мы, как обычно, сидели в его кабинете, и Зелдерис умудрялся накидываться на меня с претензиями по каждому поводу. Даже самому безобидному.

В один момент, я действительно начала сомневаться в том, что он в самом деле прилагает все усилия для того, чтобы завоевать Глорию. Со стороны, это скорее проходило на то, что ему нравилось мучать меня, под предлогом уроков.

Интересно, если бы я все-же попала в тюрьму Ориона, было бы там мне легче...?

— Ты предлагаешь мне отказаться от традиций своего рода, ради привлечения внимания женщины? — полыхал он, — И каким образом это должно мне помочь?

Я возмущённо подняла брови.

Каким образом это должно помочь?! Он издевается?! Или действительно не понимает, что одно только это,делает его похожим на маньяка?!

Я предложила Зелдерису отказаться от его любимой «игры смерти», во благо мирного народа и моих нервов. Естественно, говорить ему напрямую, что пристреливать людей подобно дикой дичи, признак маниакального поведения, я не стала. Это обошлось бы мне слишком дорого. Вместо этого, я завернула свои намерения под благовидную обёртку, в виде тактики по привлечению внимания Глории.

Но, кстати, тактика это была вполне оправдана. В конце концов, какая нормальная женщина захочет иметь дело с человеком, который, по сути, является самым настоящим маньяком?!

Поверь, красноглазый злыдень, ты мне потом еще спасибо за это скажешь.

— Ваше Величество, вы понимаете, что подобными действиями, вы провоцируете страх со стороны других людей, и Глории в том числе? — заметила я, пытаясь придать своим словам большую весомость, — Как вы думаете, действительно ли принцессе понравится то, что в качестве своего хобби, вы убиваете людей?

— Я не убиваю! — злобно возразил Зелдерис, — А наказываю, и своими руками вершу в этой стране правосудие. Все эти люди – преступники, а значит, их жизни все равно ничего не стоят.

— Так вот, как вы это называете? — сощурилась я, — Прикрывайтесь справедливостью, значит? А то, что помимо настоящих преступников, вы убили множество ничем неповинных людей, для вас ничего не значит?

— Не переступай черту, свинка! — прикрикнул он на меня, — Как ты смеешь обвинять в чем-то подобном своего короля?!

— Я не обвиняю, а просто констатирую факты.

— Вот как...?! — зрачки его сверкнули алым, — Тогда, полагаю, мне стоит покарать еще одного преступника прямо сейчас. Оскорбление достоинства короля — величайший грех, и ты поплатишься за него своим языком!

— Делайте, если хотите, — нахмурилась я, — Но тогда как я смогу помочь вам, если не буду больше разговаривать? Много ли пользы принесёт вам немой учитель?

— Да какая мне разница! — плюнул тот, — Твои уроки, все равно, полная ерунда! Откуда ты вообще можешь знать, что нравится Глории?

— Ну, потому что я тоже женщина, и могу понять её чувства.

— В Красном замке полно женщин, – отмахнулся Зелдерис, — Я могу взять любую другую!

— Можете, — не стала отрицать я, — Но окажется ли она для вас столь же полезна, как я?

— Ты?! Полезна...?! — Зелдерис был готов расхохотаться, — Да ты самый бесполезный человечишка, которого я только встречал в своей жизни!

— Но, все-таки, такой «бесполезный человечишка», смог стать вашим учителем, — я любезно улыбнулась ему.

Зелдерис вспыхнул.

— Ты либо слишком умная, либо слишком глупая, раз у тебя хватает смелости со мной спорить, — прошипел красноглазый, — И я больше склоняюсь ко второму варианту.

— И будете правы.

В кабинете была готова разразиться буря, под названием «Зелдерис», поскольку лицо его покраснело до самых кончиков ушей. Я, уже привыкшая к частым сменам его настроения, была готова отражать нападение, но тот внезапно успокоился.

Лицо его вновь стало бледным, и он, встав со своего кресла, повернулся к окну. Какое-то время Зелдерис молчал, что показалось мне достаточно подозрительным, ведь за словом в карман, этот парень никогда не лез, но затем...

— Завтра, в Красном замке, состоится охота на вепрей, — внезапно произнёс он таким спокойным тоном, какого прежде никогда не было, — Обычно, я всегда пропускаю такие мероприятия, потому что мне это неинтересно, но я хочу сделать исключение.

Я напряжённо на него смотрела.

Охота на вепрей...? Про что он вообще говорит? Каким боком вепри имеют отношение к нашей теме разговора?

— Я поеду на охоту вместе с королевским двором, и ты поедешь со мной, — продолжил Зелдерис, — Если тебе удастся убедить меня, что традиционная охота интереснее «игры смерти», то я больше не стану ей заниматься.

Я в шоке на него уставилась. Не может быть... Он это серьёзно?!

— Но если нет, — король злорадно ухмыльнулся, и повернулся ко мне, — Тогда первой моей жертвой, на следующей «охоте», станешь ты.