— Разве среди новеньких была кто-то с рыжими волосами и голубыми глазами?..

Что бы они там ни шептали, Кэтрин забрала у них перчатки и серп, после чего сжала в руке пучок сорняков.

«Хм. Какие тонкие и мелкие».

Сорняки в саду Кэтрин росли так буйно, что доходили ей до плеч. По сравнению с ними здешние, в ухоженном саду герцога, были совсем крошечными, с маленькими корешками.

— Смотрите внимательно, — обратилась она к служанкам. — Тут дело не в силе. Нужно поймать ритм.

Одно быстрое движение — и сорняк срезан, а корень с лёгкостью вырван из земли. Служанки восхищённо ахнули. Надо же, наступил день, когда она в поместье герцога учит прислугу полоть сорняки. Да уж, никогда не знаешь, куда занесёт тебя жизнь.

— Ого, у тебя руки тоньше моих, а как ловко получается! Отец, случайно, не арендатор?

— Такая молоденькая, а такая проворная и работящая. Ты ведь из новеньких, что вчера прибыли? Как тебя зовут?

Благодаря опрятному лицу, несмотря на простую одежду, за воровку её не приняли. Однако Кэтрин не знала, что им ответить.

«Не могу же я просто заявить, что заключила с Чезаре контракт. Представиться деловым партнёром? Или…»

Пока Кэтрин размышляла о том, кем себя назваться, со стороны дороги, ведущей к главному входу в особняк, раздался пронзительный голос.

— Как вы смеете меня выгонять? Вы что, не знаете, кто я? Я Роза Муар, внучатая племянница Его Высочества и представительница боковой ветви рода Муар! Да как ты, простой слуга, смеешь ко мне прикасаться!

Удивительная способность — всего парой фраз обрисовать всю ситуацию. История была донельзя банальной и не требовала никаких дополнительных пояснений. В замках высшей знати такое случается сплошь и рядом. Как говорится, сюда то и дело наведываются «бедные родственнички», жаждущие примазаться к чужому успеху. Кэтрин мельком взглянула на юную леди лет двадцати, что без всякого страха устроила переполох в поместье герцога Кристофера.

— Кхм-кхм.

— Удивлена? В ближайшие дни будет шумно, — прошептала одна из служанок. — Как только Его Высочество вернулся, дальние родственники повалили толпой.

Аристократическое общество… теперь всё это было для неё чужой историей. Сняв перчатки, Кэтрин переспросила шептавшую рядом с ней служанку:

— Это часто случается?

— Да, по крайней мере, здесь. У Его Высочества столько земель и титулов, что дальняя родня то и дело пытается урвать свой кусок.

— Проблема ещё и в том, что он слишком добр, чтобы решительно отказать… А поскольку слух об этом разошёлся, их стало ещё больше. Ох! И откуда в аристократах столько наглости?

— …Простите, Его Высочество какой, вы сказали? Добрый?

Добрый? Чезаре? Да в этом поместье, похоже, от горничных до конюхов — все сплошь хладнокровные создания. Она слышала, что у Чезаре около одиннадцати поместий. Только представить себе всех этих родственников, без устали съезжающихся из одиннадцати родов, — какой кошмар. Впрочем, занятость Чезаре — это одно, но странное слово, которое она только что услышала, никак не выходило у Кэтрин из головы.

「Назвать верховного демона добрым! Страшные создания эти люди」, — пробормотал гаргуль, жевавший траву, и вскарабкался ей на плечо.

— Конечно! Люди, которых он в глаза не видел и имён не знает, заявляются сюда, называют себя роднёй, а он предоставляет им комнаты в особняке.

— Но предел — неделя. Если и через неделю они продолжают шуметь, то их ждёт участь этой леди…

То есть их выгоняют. И всё же он давал им целую неделю отсрочки. Кэтрин думала, он вышвыривает таких без разговоров. Кажется, она слишком предвзято судила о человеке по имени Чезаре.

— Вы только посмотрите! Взгляните на этот сброд!

— Ох, боже!

Всё произошло внезапно. Внезапно подбежавшая знатная леди грубо схватила Кэтрин за блузку. Девушка вертела её одежду из стороны в сторону, словно это был её собственный носовой платок. Кэтрин от неожиданности позволила трясти себя, не понимая, что происходит.

— Если эта грязная служанка живёт здесь, почему я, кровная родственница Его Высочества, не могу?!

Раздался жалобный писк.

Возможно, из-за того, что он был в обличье кота, недовольное мяуканье Яонги звучало даже мило. Но Кэтрин от этого тихого звука почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она вспомнила, какой силой обладал Яонги, когда отправил в полёт того лысого святого рыцаря. Этот монстр и так вёл себя как хотел. Кто знает, что он мог выкинуть сейчас. Ничего бы её не удивило, даже если бы он прямо здесь вернул свой истинный облик и устроил погром.

— Леди, что вы делаете? Это наша девочка, отпустите её… Ай!

— Прочь! Если я уйду, то и она уйдёт со мной. Ясно? Я не сдвинусь с места!

— Ведите себя прилично, леди! Мы все — люди Его Высочества Чезаре. Если вы будете так грубы, мы немедленно доложим ему обо всём!

— Ха, вот именно этого я и добиваюсь! Немедленно доложите Его Высочеству обо мне! Скажите, что его внучатую племянницу выгоняют из замка. Что он никогда бы так не поступил со своей кровью!

Яонги заскулил снова. Это было явным, нет, верным признаком опасности. Какой бы безразличной ко всему на свете ни стала Кэтрин, она хотела избежать зрелища превращения живого человека в кровавое месиво прямо у неё на глазах.

— Чего стоите? Быстро приведите Его Высочество! Он лично сказал мне чувствовать себя как дома. Вы, должно быть, обманываете меня! Иначе как ещё это…

Внезапно тональность звука изменилась — Яонги зарычал. Времени на раздумья не было, поэтому Кэтрин резко вскинула руку. Свою правую руку, на которой от домашней работы особенно выделялись мышцы.

— …он бы никогда не позволил остаться этой грязной служанке, выгнав меня!..

Звонкий шлепок нарушил тишину, и в саду на несколько мгновений воцарилось молчание. В течение этих долгих секунд в голове Кэтрин билась лишь одна мысль.

«Он остановился? Яонги успокоился?»

Протяжное «мяу-у-у» прозвучало следом, и Кэтрин с облегчением выдохнула. Ладонь немного горела, но, по крайней мере, теперь здесь не случится массовой бойни. Она даже почувствовала, что внесла свой скромный вклад в сохранение мира в герцогском поместье.

「Уф-ф. Сразу жить стало легче! А то меня чуть удар не хватил! Если бы не Кэтрин, я бы её одним махом проглотил」.

Он так громко выражал своё удовлетворение, но, казалось, никто, кроме Кэтрин, не обращал на это внимания. Словно только она могла слышать голос этого кота.

Как бы то ни было, теперь у неё будет оправдание перед Чезаре. Если бы Яонги вырос до своих истинных размеров и начал крушить поместье, завтра об этом написали бы во всех газетах. Кэтрин повернулась к безымянной знатной леди и впервые за долгое время одарила её довольной улыбкой.

— Вам стоит быть мне благодарной. Если бы не я, вы бы сегодня здесь бесславно погибли.

Конечно, она не стала бы бездумно махать кулаками, не разобравшись в ситуации. Кэтрин уже поняла, что эта девушка была из семьи, не имеющей дворянского титула. Раз она назвалась представительницей боковой ветви рода, чьи земли и имущество полностью принадлежали Чезаре, то и говорить было не о чем. То есть, хоть она и ударила её впопыхах, по крайней мере, это была не пощёчина знатной даме. А раз её противница не была аристократкой, то и Кэтрин нечего было бояться.

— Что? Благодарной? Ты… ты, безумная, на кого руку подняла?!

Однако вряд ли сама пострадавшая разделяла её мнение. Какая уж тут радость и душевное спокойствие, когда тебя бьёт по лицу девчонка, похожая на служанку.

— Ты знаешь, кто я?! Я — внучатая племянница великого герцога Чезаре, самого благородного человека в Империи Итеран после Их Величеств императора и императрицы! Такая презренная служанка, как ты, не имеет права ко мне прикасаться!

В конце концов, Кэтрин тоже была из знатной семьи.

«Даже если забыть о моём происхождении, то, как она вцепилась в мои волосы, словно это сорняки, тоже нельзя назвать справедливым».

Она забеспокоилась, что из-за этого могут пострадать ни в чём не повинные служанки, ухаживавшие за садом. Поэтому… Кэтрин решила спасаться бегством.

「А-а… я же упаду, держи меня крепче!」

Даже убегая, она не забыла придержать кота, болтавшегося у неё на плече.

— А-а-а! Стой, не смей! Ты знаешь, кто я? Я Роза Муар из рода Муар! Кровная родственница Его Высочества!

「Здесь ведь всё прощается, если ты в хороших отношениях с Чезаре, да? Так крикни на весь мир, что вы с ним на всю жизнь вместе!」

Такое представление может вызвать массу недоразумений.

— Ну что, Яонги, она всё ещё гонится за нами?

「Хм, сейчас… Ух! У неё такое же дикое и свирепое выражение лица, как у меня, когда я охочусь на людей. Если поймает, из тебя тоже сделают котлету」.

Яонги, похоже, и не думал, что сам стал причиной всего этого. Что же она скажет Чезаре, если встретит его? Всего несколько минут назад она так уверенно заявляла, что сможет его убедить, если он начнёт что-то подозревать…

Она уже подумывала, не сбежать ли отсюда и не вернуться ли домой, когда, оглянувшись по сторонам, вдруг во что-то врезалась.

— Ай…

— Я что-то не знал, что у нас начались спортивные состязания. Иначе с чего бы тебе носиться как белка в колесе?

— …Чезаре?

Дело дрянь.

「Чезаре! Монстр! В доме Чезаре живёт монстр!」

— Единственный монстр, которого я выпустил в своём поместье, — это ты.

「Что-о? Хе-хе. Какая внезапная похвала. Конечно, самый главный монстр из всех монстров — это я, великая гаргулия Яонги!」

На лице Чезаре, смотревшего на Кэтрин сверху вниз, отразилось глубокое раздражение. В одной руке он держал небольшую кожаную сумку, которая, судя по её пухлому виду, была набита наличными, о которых просила Кэтрин.

— Я тут подумал… вместо наличных лучше одолжить вам Королевский Кулон.

С этими словами Чезаре протянул ей не сумку, а сияющий золотой кулон, который держал вместе с ней. Королевский Кулон. Она лишь слышала о нём слухи и никогда не думала, что увидит его вживую. Этот искусно сделанный из золота артефакт, проще говоря, был своего рода чеком на предъявителя на любую сумму. Его выдавали только представителям высшего общества, чья личность и определённый уровень личного состояния были подтверждены Императорским банком. Это означало, что с одним таким кулоном не нужно было таскать с собой ни наличные, ни драгоценности…

— Ваше Высочество!

「Ох. Пришла!」

Кэтрин отвернулась от сверкающего в её руке кулона. Всего в нескольких шагах от неё, тяжело дыша, стояла та самая девушка, что трепала её за волосы. Упорства ей было не занимать. Как и сказала гаргулья, она напоминала хищника, не упускающего свою добычу.

— Эта… ха-а, ха-а! Эта безумная!.. Ха-а, ха-а… Ваше Высочество, вы не должны оставлять эту сумасшедшую служанку безнаказанной!

— Сумасшедшую служанку?

Почувствовав на себе его недоверчивый взгляд, Кэтрин тихо кашлянула.

— Сейчас… перед… Вашим… ах… Высочеством…

— Говорите помедленнее. Даже я не могу разобрать речь, которая больше чем наполовину состоит из вздохов.