В самую первую очередь она ощутила пробирающий до костей холод.

Она лежала на боку, поджав руки и ноги. Снизу оказался не мягкий матрас, а жёсткая промёрзшая поверхность. Вокруг царила темнота, и она совершенно не понимала, где находится. Бесполезными оказались и попытки вспомнить, почему она здесь оказалась.

Подавив подступающую панику, она перебрала в голове всё, что помнила о себе.

Её звали Риса Цукиори. Училась в третьем классе средней школы, состояла в секции гимнастики. Её родители давно развелись, мама воспитывала её одна. Любимый цвет: белый; любимое время года: лето; любимая еда: цуккини и сыр-косичка; любимая игра… Brain Burst 2039.

Что же, по крайней мере об амнезии речи не шло. Медленно выдохнув, Риса опёрлась на правую руку и неспешно оторвалась от пола.

С её плеч и груди тут же посыпалось что-то белое. Вата? Нет, снег. Подняв глаза, девушка увидела в тёмном небе танец редких снежинок. Если снег шёл так слабо, но при этом укутал всю землю, то сколько часов он уже продолжался? Невольно задавшись этим вопросом, Риса оторвала ладонь от земли, протянула вперёд и растопырила пальцы.

Рука была чуточку крупнее и крепче её собственной. Пальцы покрывала изящная тонкая броня, из ладони торчали объёмные резиновые прокладки, из-за чего она становилась похожа на кошачью лапу. Стоило слегка напрячь пальцы, как из них выскочили острые когти.

Ладонь принадлежала Найтрайд Унике, дуэльному аватару Рисы. Выходит, она находилась внутри Brain Burst 2039, на дуэльном поле… вернее, на неограниченном нейтральном, судя по отсутствию таймера.

Но раз так, то почему она лежит здесь на промёрзлой земле? Одной дело высокоуровневые игроки, которые могли позволить себе внутриигровой домик и проводили на этом поле недели и месяцы, охотясь на Энеми, но Риса никогда не оставалась здесь с ночёвкой и вообще могла по пальцам рук пересчитать количество своих погружений на неограниченное нейтральное поле. В конце концов, она полагала себя достаточно умным человеком, чтобы перед сном найти более подходящее место для ночлега.

Голова всё ещё ощущалась словно в тумане, и она решила осмотреться ещё раз.

Источников света поблизости не оказалось, но её аватар был назван в честь снежного барса из семейства кошачьих и поэтому обладал неплохим ночным зрением. Глаза-линзы сами подстроились под скудный рассеянный свет и смогли различить очертания далёкого рельефа.

Она находилась посреди заснеженного пустыря шириной где-то в километр. Изредка на нём торчали старые, обвешанные сосульками деревья, но ни одной постройки. Могло показаться, что она оказалась на земле, где никогда не ступала нога человека, но в центре Токио такой, разумеется, нет. Значит, это какой-то крупный парк.

Риса жила в подрайоне Тайсидо района Сэтагая, поэтому в первую очередь подумала на парк Сэтагая, однако тот протянулся лишь на полкилометра с севера на юг и вдвое меньше с запада на восток. По размерам подходил Олимпийский парк в Комадзаве, но на его территории есть и стадион, и спортзал, и бейсбольное поле, которые обязательно имели бы какое-нибудь воплощение на неограниченном нейтральном поле.

Если расширить радиус поиска до двух километров от дома Рисы, то в него войдут ещё два крупных парка: Кинута на западе и Ёёги на северо-востоке. В обоих девушка почти не бывала и едва бы выбрала их для охоты на Энеми. Более того, она не помнила, для чего вообще погрузилась. Может, по просьбе своей «родительницы» Нодзоми Инадатэ? Но в таком случае рядом находилась бы Мимоза Бонго, её дуэльный аватар.

Риса села на землю и ещё раз покрутила головой. Убедившись, что поблизости нет ни одного Энеми, она вполголоса протянула:

— Мимо-тян… Ты где?..

Аватар Мимозы основывался на бонго — это травоядные животные, обитающие в горных районах центральной Африки и напоминающие гибрид коров, оленей и коз. Вот и аватар подруги имел большие рога и уши. Пускай последние обычно прятались под шлемом, Мимоза всё равно обладала отменным слухом и в тишине «Снега и льда» могла расслышать такой призыв хоть с сотни метров.

Подождав секунд десять, Риса тихонько вздохнула. Похоже, поблизости не было ни Мимозы Бонго, ни других бёрст линкеров. Поколебавшись ещё секунд пять, она собрала решимость в кулак и поднялась на ноги. Возможно, разумнее было оставаться на месте, но она хотела разобраться, куда её занесло. После этого хотя бы станет понятно, где ближайший портал.

Смахнув с брони аватара снег, Риса проверила шкалу в верхней левой части поля зрения. Полный запас здоровья и ноль энергии для спецприёмов. Вторую шкалу Риса предпочитала всегда держать заполненной хотя бы наполовину, чтобы в случае чего использовать звериный режим, но прямо сейчас на роль разрушаемых объектов годились только сосульки на деревьях, которые от ударов так громко дребезжали, что могли созвать целую толпу Энеми.

Поблагодарив судьбу за то, что никто не напал на неё, пока она спала, Риса вновь всмотрелась вдаль сквозь снежную завесу.

Над линией, образованной беззвёздным ночным небом и замёрзшими деревьями, торчали многочисленные шпили. Особенно крупные скопления находились прямо впереди и прямо сзади. Должно быть, там в реальном мире находились кварталы небоскрёбов. Рядом с Олимпийским парком и Кинутой таких зданий не было, так что она однозначно находилась где-то ближе к центру города.

В каждом именитом небоскрёбе обязательно есть портал, поэтому оставалось только определиться с направлением, вперёд или назад. Возможно, если бы Риса почаще гуляла по центральным районам, то была бы одной из тех девушек, которые по форме зданий могут опознать Синдзюку, Икэбукуро, Сибую и так далее, но вместо этого она после школы проводила всё время на тренировках, так что сейчас далёкие фигуры ничего ей не говорили.

Почему она ломала голову вместо того, чтобы выбрать направление наугад, если её устраивал любой портал? Дело в том, что в центре города все районы поделены между Великими Легионами, и при прогулке по неограниченному нейтральному полю всегда есть риск наткнуться на кого-то из легионеров. Хотя Риса не интересовалась политикой Ускоренного Мира, даже она знала, что Сибуя — оплот Зелёного Легиона Грейт Волл, а Синдзюку — Синего Легиона Леониды. Небоскрёбы Икэбукуро расположены в зоне Тосима-1, которая считается нейтральной, но на деле там хозяйничает средней руки Легион Ночные Совы.

Ни Риса, ни её «родительница» Мимоза Бонго никогда не вступали в Легионы, однако жили и учились в зоне Сэтагая-1, которая входила во владения Грейт Волла. Их боевая подруга Комет Сквикер, девочка-волшебница с игрушечным молотом, состояла в их рядах, да и помимо неё Риса знала в лицо ещё нескольких Зелёных легионеров. С ними договориться было проще, нежели с Леонидами и Ночными Совами, так что девушка предпочла бы пойти в направлении Сибуи, а не Синдзюку и Икэбукуро.

Но как Риса ни вглядывалась, она так и смогла прийти к однозначному выводу, с какой стороны находится Сибуя. Возможно даже, ни с одной из них. В центре города есть и другие районы с высотной застройкой: Роппонги Хиллз, Тораномон Хиллз, Токио Мидтаун в Акасаке, высочайший небоскрёб в Японии Торч Тауэр в Нихомбаси и другие.

Сориентироваться помогло бы понимание, где находятся стороны света, но плотные тучи в ночном небе не давали разглядеть ни звёзд, ни луны. Проверить карту? Как бы не так. В инстре — как игроки называли меню Брейн Бёрста — есть только четыре пункта: статус, инвентарь, список противников и опции. Возможно, где-то в этом мире есть бумажные карты, но Риса их никогда не встречала. Тем более они вряд ли показывают местоположение игрока.

Девушка поняла, что дальше рассуждать бессмысленно. Придётся выбрать направление интутивно, и если это окажется не Сибуя… то действовать по ситуации.

Взяв волю в кулак, Риса слегка размялась прыжками на месте, как перед пробежкой к трамплину, и пошла вперёд.

В любом крупном парке в центре Токио гарантированно водятся Энеми Малых и Диких классов, а порой встречаются ещё и Звериные. Поэтому Риса боролась с желанием перейти на бег и шла осторожно, поглядывая по сторонам и за спину. К счастью, десятисантиметровый слой снега и толстые подушечки на ступнях Уники полностью глушили звуки шагов, а белая броня работала как камуфляж. Однако на ум пришли слова Мимозы о том, что некоторые Энеми при поиске бёрст линкеров полагаются не только на зрение и слух. Да, Риса отлично умела убегать от опасности, но на незнакомой местности быстрые ноги аватара не могли ей помочь. В таких условиях добраться до портала живой можно лишь замечая Энеми издалека и обходя их по большой дуге.

Девушка прошла метров двести по ночному заснеженному пустырю, напрягая все органы чувств. Но затем она остановилась, вдруг поняв, что вокруг творится нечто неладное.

В Брейн Бёрсте есть десятки разных уровней, и «Снег и лёд» считается одним из самых тихих, но неужели на нём может царить такое гробовое молчание? Мимоза рассказывала, что на всех лесных и равнинных участках этого уровня почти обязательно появляются стаи похожих на волков Энеми Малого класса, которые то и дело воют на всю округу. Если тут такой огромный парк, то без волков обойтись не могло, однако за чуть ли не полчаса, прошедшие с момента пробуждения, Риса до сих пор не слышала ни единого звука.

К тому же крупных парков в самом центре Токио совсем немного, их можно даже перечислить: Уэно, императорский сад в Синдзюку, Ёёги, Сиба и территория вокруг храма Мэйдзи. Все эти места полностью окружены оживлёнными улицами и жилыми домами. Конечно, в отличие от реального мира в Брейн Бёрсте нет автомобилей и пешеходов, однако всё равно есть характерный гул городской среды, который Уника обязательно уловила бы кошачьими ушами. Однако как Риса ни напрягалась, вокруг стояла полнейшая тишина, которую не нарушал даже свист ветра. Девушке казалось, что она вот-вот расслышит шуршание снежинок друг о друга. Этот парк словно вырезали из неограниченного нейтрального поля…

«Нечего себя накручивать», — сказала Риса сама себе. Даже сады Синдзюку, крупнейшего из центральных парков, имели в ширину около километра, так что до границы оставалось самое большее метров триста. Дальше её могут ждать земли воинственного Легиона и опасные Энеми, но в городских условиях спрятаться проще простого. Она найдёт портал, выйдет из Брейн Бёрста, примет ванну… хотя нет, перед этим напишет Мимозе…

Риса встряхнула головой, прогоняя лишние мысли, и пошла дальше. Её немного беспокоило, что на мягком снегу остаются отпечатки лап, но с этим она ничего не могла поделать. Тем более, что если их увидит Мимоза, то по рисунку сразу поймёт, куда ушла Уника.

Девушка прошла ещё метров сто, слушая хруст снега под ногами, и пейзаж перед глазами наконец-то начал меняться. Впереди показались плотные заросли деревьев, тянувшие на небольшой лесок. Скорее всего, именно они отделяли парк от городских улиц. Остановившись и успокоив нервы глубоким вдохом, Риса перешла на крадущийся шаг.

Внутри леса было ещё темнее, чем снаружи. Риса смотрела уже не только вокруг себя, но и вверх, осторожно пробираясь между стволами. В реальном мире в дневное время она бы наверняка постоянно натыкалась на бегунов или людей с собаками, но сейчас ей не попадались ни бёрст линкеры, ни Энеми, ни даже безобидные существа.

Девушка вновь задалась вопросом, действительно ли это неограниченное нейтральное поле? Вдруг её занесло на какое-то другое, секретное поле, о котором не знают даже ветераны игры? Или вдруг здания, которые виднеются впереди — всего лишь иллюзия, а на самом деле тёмный лес никогда не закончится?

Когда её уже начали посещать подобные мысли, впереди стало немного светлее, и Риса облегчённо выдохнула. Ноги вновь зазудели, словно умоляя взять хороший разбег, но и на сей раз она вспомнила наставления Мимозы, которая утверждала, что опаснее всего именно тот миг, когда ты думаешь, что всё позади. Поэтому Риса пошла вперёд ещё осторожнее, тщательно выверяя каждый шаг. Чернота вокруг понемногу приобретала оттенки синевы, на снегу проступили тени деревьев.

Риса обогнула особенно толстый ствол… и увидела то, чего никак не ожидала.

— Корабль?.. — обронила она севшим голосом и даже сама не заметила того, что заговорила вслух.

Она во все глаза таращилась на гигантскую конструкцию шириной не меньше сотни метров. Из крыши в виде пологого купола торчали два высоких шпиля, напоминая не то мачты древней галеры, не то антенны космического корабля.

Быстро заморгав, Риса опустила взгляд ниже. Загадочный корабль стоял не на воде, а на белом снегу. Да и вряд ли это был корабль — скорее, местное воплощение крупного здания вроде арены или стадиона…

Стоило об этом подумать, как Риса вдруг моментально поняла, что находится перед ней.

Спортивный зал. Официально он называется «Первый национальный универсальный крытый спортивный зал Ёёги». Риса и Мимоза сокращали громоздкое название до Ёё-1. Пожалуй, каждый спортсмен в Японии мечтает выступить либо в нём, либо в Токийском спортзале Сэндагаи. Как правило, именно здесь проводятся крупнейшие спортивные состязания вроде «отборочного индивидуального национального чемпионата по спортивной гимнастике во всех категориях» и «отборочного национального чемпионата по спортивной гимнастике в отдельных категориях».

На неограниченном нейтральном поле Брейн Бёрста здания, постройки и конструкции зачастую меняются до неузнаваемости по сравнению с их реальными воплощениями, но на «Снеге и льде» они зачастую сохраняют привычный вид, разве что покрываются толстой ледяной коркой. Хотя нижняя половина первого спортзала растворялась в тени, Риса без труда узнала его высокие мечты и плавную линию крыши.

Построенное более 80 лет назад здание до сих пор смотрелось достойно, будто ничуть не состарилось. Ненадолго заглядевшись, Риса бросила взгляд за спину.

Стало быть, она проснулась в парке Ёёги. Среди всех крупных парков в центре города этот находился ближе всего к её дому и лучше всего подходил для охоты на Энеми, поэтому девушка не удивилась своему выбору, но совершенно не помнила, как его сделала. Ей по-прежнему не верилось, что она могли прийти на неограниченное нейтральное поле одна, поэтому скорее всего Риса либо позвала Мимозу, либо, наоборот, пришла по её приглашению… Так или иначе, отсутствие Мимозы заставляло её волноваться, но она не хотела тратить время на ожидание, когда можно просто выйти через портал и написать той сообщение или позвонить.

Риса вновь повернулась на юг, посмотрела по сторонам и перешла дорогу, которая разделяла парк и спортзал. Рядом со зданием деревья не росли, спрятаться было почти негде, но плюсы перевешивали минусы. Хотя Риса ни разу не была в первом спортзале Ёёги на неограниченном нейтральном поле, внутри крупных городских достопримечательностей, входящих в список важного культурного наследия, почти всегда есть порталы. Изначально девушка собиралась добежать до станции Сибуя, но теперь необходимость в этом отпала.

Риса пригнулась и не поднимая головы пробежала по заснеженному полю, где в реальности наверняка находилась парковка. С каждым шагом нижняя часть спортзала всё больше проступала из тьмы. Как девушка и опасалась, все входные вестибюли покрывал толстый лёд. Попасть внутрь будет не так-то просто.

Можно, конечно, набрать энергию для спецприёмов, переключиться на звериную форму и попытаться пробить преграду, разогнавшись и закрутившись волчком в прыжке… но Риса быстро отказалась от этой мысли. Даже если лёд и разобьётся, поднимется такой грохот, что перечеркнёт все её попытки вести себя скрытно и незаметно.

Если тут спортзал устроен так же, как в реальности, то у него должен быть и задний вход, но и он наверняка точно так же замёрз. В прошлый раз Риса была здесь на уровне «Святая земля», и тогда ничто не мешало ей попасть внутрь. Конечно, можно где-нибудь спрятаться и подождать следующего Перехода, но никто не обещает, что следующий уровень окажется дружелюбнее «Снега и льда». В худшем случае может прийти «Пустошь» или другой похожий уровень, где внутрь зданий вообще нельзя заходить…

«В прошлый раз?» — Риса наморщила лоб, поймав себя на этой мысли.

До сих пор она ни разу не приближалась к первому спортзалу Ёёги на неограниченном нейтральном поле. Почему же тогда подумала о том, что уже была здесь на «Святой земле»? Может, спутала это место с каким-то другим? Но разве можно спутать первый спортзал Ёёги хоть с одним другим зданием в Токио?..

«А-а, в Ёё-1», — вдруг ожил в памяти чей-то тихий голос. Не успела Риса растеряться, как на ум немедленно пришло продолжение: «Ладно, почему бы и нет. Только не приближайся к центру южной Сибуи… и к парку Ёёги к северу от спортзала».

Этот глубокий, низкий голос принадлежал её «родительнице» Нодзоми Инадатэ. Она произнесла эти слова в облике Мимозы Бонго, а в ответ раздалось удивлённое:

«Э? Про Сибую я поняла, там могут быть другие бёрст линкеры, но почему нельзя к парку Ёёги?»

Кто же это сказал?.. Немного поломав голову, она наконец-то поняла, что этот голос принадлежал ей самой, Рисе Цукиори. Но где и когда она разговаривала об этом с Нодзоми? Судя по смыслу диалога, в тот раз Риса сказала, что хотела бы посетить первый спортзал Ёёги на неограниченном нейтральном поле, а Нодзоми с большой неохотой дала добро. Но вряд ли Риса напрашивалась на экскурсию, ведь она уже несколько раз была в этом здании в реальном мире. Поэтому если она просилась туда, то разве что ради…

«Неограниченное нейтральное поле!» — вновь раздалось в ушах эхо из памяти.

Риса ахнула. На сей раз говорила не Нодзоми и не одна сама. Этот сладкий, писклявый голосок Риса узнала сразу. Комет Сквикер, одна из её немногочисленных подруг в Ускоренном Мире.

«Там можешь хоть затренировать себя до смерти! Найди цель, до которой даже твой аватар так просто не допрыгнет, беги и прыгай, снова и снова… прыгай, пока в тебе не загорится свет Инкарнации, Унитти!»

Да, точно. В тот раз она обратилась к Комет за советом, потому что ей стало сложно разбегаться на дорожке перед гимнастическим конём. Та дала неожиданный совет: тренироваться на неограниченном нейтральном поле, пока не получится победить страх и научиться бежать на полной скорости.

Вот почему Риса хотела попасть в первый спортзал Ёёги в Ускоренном Мире. Она решила, что если уж тренироваться, то именно там, где пройдут соревнования. Девушка ускорилась вместе с Мимозой, которую планы Рисы не обрадовали, но в конце концов подруга нехотя согласилась.

Они прошли от Тайсидо до Ёёги по неограниченному нейтральному полю, где как раз действовал уровень «Святая земля», прокрались внутрь спортзала, который стал похож на храм, разбили внутри три попавшиеся под руку колонны и занесли обломки на арену. Там Риса обработала их когтями, а Мимоза склеила при помощи способности «Полимагма», и у них получился гимнастический конь раза в три выше стандартного. Риса впервые узнала, что у Мимозы есть способность создавать липкую вязкую жидкость. Как известно, мимозы очень часто путают с акациями — деревьями, из которых добывают гуммиарабик. Возможно, дело было именно в этом.

Риса удивилась, что её «родительница» скрывала такую полезную способность, которая наверняка часто приходит на помощь. Когда она поинтересовалась на этот счёт у Мимозы, та обиженно заявила, что выделять из рук липкую жидкость — это совсем не та сила, о которой мечтает девушка. Кое-как успокоив подругу, она уговорила её побыть с ней во время тренировки, которая заняла час реального времени или сорок один день и шестнадцать часов внутреннего. К концу этого срока Риса уже без страха бежала даже к коню в десять раз выше настоящего и на пути к земле исполняла идеальный прыжок Продуновой с двойным сальто вперёд и группировкой.

Разумеется, это уже атлетика супергеройского уровня, возможная лишь благодаря тому, что с каждым повышением уровня Найтрайд Уники Риса неизменно выбирала в качестве бонуса улучшение подвижности. В реальности она бы ни за что не смогла такое повторить, однако когда на следующий день встала напротив коня в школьном спортзале, её посетила мысль: «Неужели я столько времени боялась, когда у меня такая длинная дорожка и такое маленькое препятствие в конце?»

После этого она стала разгоняться гораздо лучше, и прыжки Продуновой стали получаться намного чаще. Тренер разрешил ей исполнить его на соревновании. Весь следующий месяц Риса запрещала себе играть в Брейн Бёрст и без конца тренировалась в реальном мире… Наконец, в конце июля она вместе с Нодзоми выступила на отборочном национальном чемпионате по спортивной гимнастике в отдельных категориях, который проходил в первом спортзале Ёёги.

Риса прошла отборочный этап на коне и бревне, Нодзоми в вольных упражнениях. Они дошли до финального этапа, где за медали боролись по восемь человек на категорию. Хотя для Рисы ключевым было выступление на коне в финале, она на отборочном этапе единственная из участниц попробовала исполнить прыжок Продуновы, причём сделала это успешно, хоть и немного напортачила при приземлении. Благодаря этому она сохраняла полное спокойствие.

Пропали и страх, и груз ответственности, мир сузился до дорожки длиной 25 метров и гимнастического коня. Риса начала разбег. Мышцы тела включались по первому зову, девушка набирала скорость, но время будто текло медленнее, чем обычно. Она прыгнула в идеальный момент и из идеального положения. Смогла точно прочувствовать, как сжимаются пружины трамплина.

Но в следующий миг…

— А… А-а-а!

Боль пронзила голову с такой силой, что перед глазами помутнело. Риса упала коленями в снег.

Перед глазами замигали серебристые точки. Каждая искра отзывалась приступом острой боли.

Даже стоять на коленях стало невыносимо, Риса упала на левый бок. Лицо наполовину утонуло в снегу, но прямо сейчас холод её не волновал.

Девушка свернулась в калачик, пытаясь выдержать удар, который нанесли вернувшиеся воспоминания.

Пускай она не видела все подробности происшествия собственными глазами, но обо всём догадалась по тем ощущениям, которые донесли её ноги.

Она набрала практически максимально возможную скорость, но в момент толчка обеими ногами внутри трамплина сорвалась пружина. Рису бросило вперёд и влево. Она каким-то чудом избежала столкновения с конём, но не смогла как следует раскрутиться и полетела на пол головой вниз. Хотела хотя бы прикрыть её руками, но так сильно оттолкнулась от коня, что они совсем онемели. Она лишь бессильно смотрела, как приближается пол.

На этом воспоминания обрывались. Дело в том, что перед самым ударом Риса скомандовала «анлимитед бёрст» и переместилась… точнее, сбежала на неограниченное нейтральное поле.

С тех пор время шло для неё в тысячу раз быстрее, чем в реальности, но даже с учётом этого девушка не думала, что продолжает падать. Когда она произнесла команду, пол был уже настолько близко, что до удара оставалось около десятой доли секунды. Даже если растянуть это время в тысячу раз, получится всего около полутора минут, которые прошли уже когда она смотрела по сторонам после пробуждения в парке.

Иначе говоря, в реальности Риса уже ударилась головой о пол. Наверное, именно поэтому она так долго не могла ничего вспомнить.

Поскольку она сохранила способность мыслить и управлять аватаром, по крайней мере её мозг не получил непоправимых повреждений. Но с учётом той скорости, которую набрало её тело, лёгкой травмой она точно не отделается. Голова, может, и не пострадает, но шея… и позвоночник наверняка получат очень сильный урон.

Не то чтобы ей оставалось только гадать. Она могла выйти в реальный мир через портал сразу за северным входом в первый спортзал Ёёги. Тогда она очнулась бы либо в машине скорой помощи, либо рядом с гимнастическим конём, но главное — дождалась бы точной больничной диагностики и узнала, насколько всё серьёзно.

Но…

Что, если она получила травму, несовместимую со спортивной карьерой?

Что, если ей скажут, что с такими повреждениями позвоночника она больше никогда не сможет бегать или прыгать?

Приближалась к концу первая половина XXI века, но медицина до сих пор не научилась полноценно оживлять погибшие клетки центральной нервной системы. Работая вместе, микромашины и нейролинкеры могли взять на себя роль передатчиков нервных сигналов и вернуть человеку способность стоять и ходить. Но речь шла только о подвижности в бытовых условиях, о более сложных вещах вроде спринта или акробатических трюков говорить не приходилось. Гимнастика же требует именно этого.

Риса окончательно свернулась в клубок, пытаясь занимать на снегу как можно меньше места.

Гимнастика была для неё всем. С тех пор, как Риса маленькой девочкой увидела по телевизору, как иностранка исполнила на Олимпийских играх тройное сальто вперёд с группировкой, вся её жизнь была посвящена только тому, чтобы тоже оказаться на её месте и исполнить тот же прыжок ещё лучше. Пускай Олимпийские игры пока оставались далёкой мечтой, если бы она взошла на пьедестал того турнира, то почти наверняка попала бы после него на чемпионат Японии.

Ей казалось, что именно тот подход в финале — и есть вершина последних семи лет жизни, проведённых в тренировках и соревнованиях. И разгон, и прыжок получились идеально — Рисе казалось, что она может исполнить и двойное, и тройное сальто с группировкой.

А вместо этого — такое несчастье: поломка трамплина, который должен был иметь более чем достаточный запас прочности.

Или не несчастье, а неизбежность? Её справедливая кара за бесконечные тренировки в Ускоренном Мире, о котором другие гимнастки даже не знали?

«Уже неважно», — мысленно прошептала Риса, расслабляя руки и ноги.

Мечта всё равно была несбыточной. Человек, которому не хватает даже смелости узнать тяжесть полученной травмы, не достоин выступать на священных Олимпийских играх.

Хотелось только одного: замёрзнуть окончательно. Превратиться в ледышку, не способную думать, и навсегда быть погребённой под снегом и льдом.

Но она бы не получила желаемого. Как только придёт Переход, весь этот снег растает, а рано или поздно на Рису наткнётся какой-нибудь бёрст линкер и либо нападёт, либо попытается помочь… в общем, вряд ли пройдёт мимо.

Девушка кое-как напрягла налитые свинцом конечности и спустя четверть минуты умудрилась подняться на ноги. Решив добраться туда, где её никто не потревожит, она сделала первый шаг и вдруг задумалась.

Есть ли такие места на неограниченном нейтральном поле? В этом мире хватает бёрст линкеров и Энеми со способностями, облегчавшими поиски жертв, так что обычные прятки не помогут, а физически отгородиться от остального мира очень трудно.

Конечно, встречаются исключения вроде домов игроков, в которые может попасть только хозяин, но для покупки заветного ключа в магазине не хватало пары-тройки ноликов в запасе бёрст-поинтов.

И раз так, то остаётся лишь идти на край света. Неважно, на север или юг. Риса как-то раз слышала, что девять из десяти бёрст линкеров живут в Токио, так что чем дальше она отойдёт от столицы, тем меньше риска на кого-то наткнуться. Чудовища, правда, встречаются одинаково часто по всей стране, но Риса понимала, что если напорется на какого-нибудь Энеми Звериного класса и потеряет все очки в бесконечном истреблении, то просто смирится со своей судьбой.

«Раз уж я снежный барс, то пойду на север», — решила она и повернулась влево. К востоку от парка Ёёги как раз шла с севера на юг железная дорога. В районе Икэбукуро она встречалась с путями синкансэна, на которые можно перейти и дальше отправиться в путешествие. Единственная развилка ждёт её в Омии, и после поворота направо она сможет дойти по путям прямо до Хоккайдо и до конечной станции в Саппоро.

Она уже ездила на синкансэне до Хоккайдо, когда училась в первом классе начальной школы. Её отец был родом из Отару, что всего в 20 километрах от Саппоро, и повёз дочь увидеть бабушку и дедушку. Те баловали внучку как могли, но всё равно уже через год родители развелись, и больше Риса никогда их не видела.

Скажет ли мама папе о том, что случилось с Рисой, или же это сделают люди из школы либо больницы? Девушка не знал, как отреагирует отец, но бабушка и дедушка наверняка будут сильно переживать, узнав о её коме. Рису тяготила мысль о том, что она своими действиями заставляет людей подозревать худшее, но страх всё равно не давал ей выйти в реальный мир.

Она никак не могла что-либо сказать бабушке и дедушке, находясь внутри Брейн Бёрста. Сама она тоже не могла увидеть или услышать их, но её всё равно тянуло в Отару. Даже у не знающего устали дуэльного аватара путешествие может занять не один месяц, а в пути ожидает столько опасностей, что она может лишиться всех очков, но лучше уж быть съеденной Энеми, чем неподвижно лежать на одном месте.

Риса сделал первый шаг вперёд навстречу смерти, и тут…

«Эй…» — вдруг раздался тихий голос, и Риса оцепенела.

Она торопливо осмотрелась, но вокруг по-прежнему никого не было. На бело-голубом поле виднелись лишь её собственные следы.

Может, ей просто послышалось? Даже во время погружения звуки воспринимал её собственный мозг, который мог легко принять свист ветра за человеческий голос. Странно только, что Риса распознала ещё и тон, полный раздражения и нетерпения…

«Ты же слышишь меня, не так ли? Почему молчишь?»

— !..

На сей раз ей точно не показалось. К ней обращался женский голос, звучавший немного по-детски, но полный холода. Риса ахнула, ещё раз убедилась, что стоит совершенно одна, и робко спросила:

— Кто ты?..

«Разве это так важно? Иди уже хоть куда-нибудь.»

— А?.. — Вспыхнувшее негодование заставило забыть о захватившем душу отчаянии. — Это моё дело, пойду я куда-нибудь или нет.

«Главное, прекращай вот это всё.»

— Что именно?..

«Это своё переступошение.»

— Чего?..

Риса зависла на полторы секунды, пытаясь понять смысл сказанного. В итоге она решила, что неизвестная собеседница склеила слова «копошение» и «переступание». С лёгким запозданием девушка ощутила ещё более сильное желание огрызнуться.

— Я не поняла, моё переступошение тебе как-то мешает? — звонко бросила она невидимой жалобщице. — Я тебя вообще не вижу, так что и ты меня видеть не должна.

«Хоть и не вижу, но всё равно чувствую. Ты меня этим разбудила.»

— … — Риса вновь притихла и закрыла рот.

Незрелые нотки и лёгкая шепелявость окончательно убедили её в том, что она разговаривает с ребёнком. Навскидку девочке можно было дать 11 или 12 лет.

Конечно, в Брейн Бёрсте вроде как немало бёрст линкеров-младшеклассников, поэтому на неограниченном нейтральном поле можно встретить и обладательницу такого голоса, однако чуть ли не каждое её слово вызывало новые вопросы. Собеседница утверждала, что спала на неограниченном нейтральном поле, однако проснулась из-за «переступошения» Рисы… Девушка никогда не слышала о таких случаях.

— Ты что, слышишь мои чувства? И других людей тоже? — вполголоса спросила она.

«Только твои, — раздалось в ответ после недолгой паузы. — Всё из-за того, что ты установила со мной связь. Сразу скажу, я этого не хотела.»

— Какую ещё связь?..

Опять незнакомое слово. Хотя нет, ещё как знакомое. Обыкновенное существительное, которое используется во множестве значений.

Но в Брейн Бёрсте нет функции связи двух бёрст линкеров, которая позволяла бы им обмениваться мыслями и чувствами. Даже партнёры в поединке два на два не могли общаться телепатией, не говоря уже о трансляции чувств. Как их вообще посылать и считывать?

— Слушай, мы не можем поговорить лицом к лицу, а не вот так? — спросила Риса почти машинально, сама не понимая, зачем это делает.

Всего несколько минут назад она хотела никого больше не видеть и даже собиралась уйти ради этого на Хоккайдо… но сказанного назад не вернуть. Она ждала долгие секунды, предвкушая одновременно и согласие, и отказ.

Наконец, в ответ раздался голос, в котором появился оттенок любопытства:

«Ты это сейчас всерьёз предложила?»

— …

Когда задают такой вопрос, нельзя идти на попятную. Конечно, при встрече незнакомка могла вызвать Рису на дуэль, но та уже смирилась с мыслью, что потеряет здесь все хит-пойнты. Если собеседница жаждет битвы, то получит её.

— Да, всерьёз, — ответила Риса.

На сей раз продолжение не заставило себя ждать:

«Тогда спустись под колизей, который сейчас перед тобой.»

— Колизей?.. Ты про первый спортзал?

«Вот как вы его называете? Неважно, просто поспеши.»

Ответ вновь озадачил Рису, но она решила проглотить сомнения и сделать что сказано. Но вновь посмотрев на первый спортзал сквозь ночной туман, она вспомнила, что сейчас ни внутрь него, ни под него никак не попасть.

— Слушай… тут вход намертво замёрз, — тихо проговорила она.

«Лёд можно просто разбить, — в голосе послышалось усталое удивление. — Или ты такая хилая, что тебе это не под силу?»

— Под силу! Просто на громкий звук могут сбежаться Энеми…

«Не сбегутся. Их возле тебя нет», — перебил голос.

Риса озадаченно покрутила головой. Если обладательница голоса находилась под спортзалом, то не должна была знать о том, есть ли Энеми на поверхности. Или она обладает сильной способностью обнаруживать игроков и монстров, которая действует даже сквозь толстые стены и потолки?

Риса постоянно находила странные нестыковки, но пока что ей оставалось лишь довериться собеседнице.

— Ладно… — коротко ответила она и посмотрела на здание, находящееся метрах в тридцати перед ней.

Лёд, который сковал вход, даже в самом тонком месте имел не меньше метра толщины. Если перекинуться в звериную форму, хорошенько разогнаться и раскрутиться в прыжке, то пробиться на такую глубину скорее всего выйдет, но для этого нужна энергия для спецприёмов. Если поблизости и правда нет Энеми, то лёд можно разбить и в обычной форме аватара, но для этого понадобится время, а Риса не хотела долго возиться.

Она уже решила попробовать просто хорошо разбежаться и пнуть лёд в прыжке, как вдруг…

«О. Да у тебя S-шкала совсем пустая.»

— Эс?..

Риса растерялась, услышав непривычный термин, но пораскинула мозгами и решила, что эта «S» означает «спецприёмы». Конечно, «S-шкала» и правда говорить быстрее, чем «шкала энергии для спецприёмов», поэтому не исключено, что некоторые бёрст линкеры и правда пользуются таким сокращением, вот только это уже третий, нет, четвёртый раз, когда собеседница выбирала необычные выражения.

На задворках ума мелькнула мысль, что это может сказываться разница в возрасте, ведь судя по голосу, та могла быть младшеклассницей.

— Я пришла сюда сразу как проснулась, у меня не было времени её заполнить! И вообще, такому льду шкала не нужна, хватит и хорошего пинка…

«Не твоего, ты ведь всего лишь воин.»

Опять. «Всего лишь воин»? Откуда в маленькой девочке столько спеси?..

Но Риса не успела даже додумать эту мысль.

«Ладно уж, так и быть. Поделюсь с тобой.»

Ещё до того, как голос затих, произошло нечто невероятное.

Дуэльный аватар Рисы вдруг вспыхнул фиолетовым, и пустая шкала энергии для спецприёмов начала заполняться прямо на глазах. Конечно, есть бёрст линкеры, способные делиться энергией с другими, но при мысли о том, что кто-то способен передавать её на десятки метров, становилось не по себе.

Свет погас, когда шкала заполнилась примерно на три пятых.

«Хватит?» — вновь послышался голос.

— Х-хватит, но… это ты сейчас сделала?

«Лучше не трать время на вопросы с очевидными ответами, а скорее разбивай лёд.»

— Л-ладно…

Пообещав себе больше не удивляться ничему, пока не встретится с хозяйкой голоса, Риса набрала полную грудь холодного воздуха.

— Шейп Чейндж!

Белый свет окутал аватара, и тот начал менять форму. Уника и без этого напоминала снежного барса, но теперь её конечности стали толще, а туловище изящнее. Изменилась подвижность суставов и, наконец, тело само опустилось на четыре лапы.

Как только Риса приняла звериный облик, она тут же разогналась в направлении западного входа в спортзал. Лапы не буксовали даже на снегу, поэтому девушка безбоязненно достигла максимальной скорости и прыгнула изо всех сил.

В воздухе она поджала все конечности, опустила голову, и неизвестно откуда взявшаяся сила раскрутила аватара до невероятной скорости. В гимнастике реального мира тройное сальто вперёд в вольных упражнениях считается приёмом высшего уровня сложности, и даже на Олимпийских играх его почти никто не пытается исполнить. Однако Риса за менее чем восьмиметровый полёт прокрутилась в воздухе почти дюжину раз, прежде чем врезаться в ледяную стену.

Энергия прыжка и вращения собрались в одной точке. По льду пробежала волна, словно по жидкости, и через мгновение раздался громоподобный дребезг.

Риса не стала бороться с отдачей. Отлетев назад, она разгруппировалась, дважды перевернулась в воздухе и грациозно приземлилась на четыре лапы. Аватар совершенно не получил урона.

«О, довольно неплохо», — раздался, возможно, не совсем искренний комментарий.

— Спасибо, — буркнула Риса и бросила взгляд за спину.

Хозяйка голоса не соврала — непохоже, чтобы на грохот бежали какие-либо Энеми.

Выдохнув, Риса вошла в спортзал через открывшуюся брешь. Она сама не заметила, как пульсирующая боль в голове перестала её беспокоить.

С высоты птичьего полёта первый спортзал Ёёги выглядел так, словно кто-то наложил шестёрку на девятку. Говорили, что здание обладает вращательной симметрией.

Западный вход официально назывался входом Сибуи. Попав внутрь и пройдя через хвост «шестёрки», девушка увидела справа от себя огромное пространство. Арену с трибунами на восемь с лишним тысяч человек и спортивной площадкой на четыре тысячи квадратных метров.

Риса постепенно замедлила шаг и остановилась как раз у начала спуска с трибун.

По её внутренним часам прошло всего лишь около получаса с тех пор, как она бросила вызов гимнастическому коню на этой самой арене. В памяти до сих пор стоял и яркий белый свет, и шум заполнивших все трибуны зрителей, и упругость пола под босыми ногами.

Но сейчас она находилась в спортзале совершенно одна, и даже голубой свет лишь едва заглядывал внутрь через узкие щели. Большинство бёрст линкеров ничего бы не ощутили при виде этой картины, но Рису она вгоняла в глубокую тоску.

Девушка стояла на месте, обхватив себя руками, пока вновь не услышала загадочный голос:

«Чем ты там занимаешься? Скорее спускайся в подземелье.»

— Д-да помню я… — вполголоса ответила она.

Она уже шагнула на ведущую вниз лестницу и вдруг кое-что осознала. То место, где Риса находилась прямо сейчас, как раз называлось первым этажом. Ещё на нём располагались раздевалки и комнаты ожидания. Пол арены находился на уровне первого подземного этажа — то есть как раз «в подземелье», о котором говорил голос. Но даже с этого двадцатиметрового расстояния Риса видела внизу только обширное пространство без единого камешка, не говоря уже о чьей-либо фигуре.

Озадаченная девушка сбежала по лестнице, перепрыгнула забор, не дающий зрителям вывалиться с трибун, и приземлилась на арене. Вновь посмотрела по сторонам и снова никого не обнаружила.

— Я здесь, ты где? — спросила она чуть громче и получила неожиданные ответ:

«Не тут. Я же сказала, в подземелье.»

— А?.. Но это уже первый подземный этаж.

«Это арена колизея. Я на этаж ниже.»

— Как это ниже?..

Риса посмотрела себе под ноги и увидела серый пол. В отличие от реального мира он был выложен шершавой каменной плиткой, слегка заиндевелой. Риса постучала по ней мыском ноги и ощутила привычную твёрдость неуязвимого объекта.

— Но ведь подо мной уже земля, разве нет?

Стоило это сказать, как…

«Ох, как ты надоела! Вот, иди за ней!» — раздался раздражённый голос, а затем появилось нечто странное.

Крошечная точка, испускающая фиолетовый свет. Она покачивалась в воздухе, раз в секунду подмигивая.

— Это… что?

Риса протянула было руку, но в последний миг точка увернулась от её пальцев и полетела в дальнюю часть арены, словно скользя по воздуху.

Очевидно, что и это какая-то способность хозяйки голоса, но как она управляла этим огоньком? Риса так мало знала о своей собеседнице, что её вновь посетили сомнения: стоит ли вообще покорно делать всё, что та говорит? Впрочем, бегство она считала ещё более позорным. «Ладно уж, пойду», — сказала Риса про себя и пошла за точкой.

Трибуны находились только с севера и юга от арены, а с запада и востока её окружали плавно изогнутые стены. Точка, движения которой неуловимо напоминали полёт насекомого, приблизилась к восточной стене и юркнула в прямоугольный проём. Он зиял чернотой и выглядел как место, куда не стоит необдуманно соваться, но Риса слишком хорошо знала устройство первого спортзала Ёёги. В реальном мире там находились помещения для участников вроде раздевалок и комнат ожидания, а ещё дальше — фойе с торговым уголком и туалетами. Там просто нет помещений, в которых мог бы укрыться более-менее крупный Энеми.

После проёма Риса оказалась в тёмном коридоре, уходившем влево и вправо. Слева находилось северное фойе с порталом в реальный мир, но точка завернула вправо. Там, конечно же, ожидало южное фойе и внутренний двор под открытым небом.

— Слушай, мы же так выйдем обратно на улицу, — пожаловалась Риса, но точка продолжала лететь и плавно покачиваться, не обращая никакого внимания на её голос.

Пришлось вновь отправиться следом. Коридор плавно заворачивал и в конце концов упёрся в дверь, которая отделяла пространство участников от пространства посетителей.

Каменная створка на две трети покрылась инеем, но, в отличие от входа, не обледенела. Точка остановилась возле ручки, повернулась (хотя у неё не было переда и зада, Риса почувствовала, что она сделала именно это) и быстро замигала. В ту же секунду вновь раздался голос:

«Открой.»

— Угу…

Риса послушно подошла к двери взялась за ручку — тоже каменную. В реальном мире её ладонь примёрзла бы и мигом окоченела, но толстые подушечки на лапах Уники смягчали холод.

Девушка повернула ручку. Раздался торжественный гул, с двери посыпался иней. Похоже, что по крайней мере во время «Снега и льда» эту дверь никто не трогал. Потянув тяжеленную дверь на себя, Риса приоткрыла её сантиметров на двадцать и заглянула внутрь.

— Ой… — невольно вырвалось у неё.

Она полагала, что коридор ведёт в южное фойе, но вместо этого увидела богато украшенный коридор, напоминающий западноевропейский дворец. Вдоль стен шли стройные ряды ледяных колонн, на полу и потолке красовались мозаики из разноцветных льдинок.

«Сюда, не отставай», — поторопил голос, и точка без колебаний поплыла по коридору, пока Риса стояла в оцепенении. Похоже, что загадочный бёрст линкер, управлявший этим огоньком, ещё лучше Рисы знал устройство первого спортзала Ёёги на неограниченном нейтральном поле.

«Кто же она такая?..» — мысленно вопросила Риса, просачиваясь за дверь и делая первые шаги по коридору. Почему-то он был светлее предыдущего, несмотря на полное отсутствие светильников. На каждом шаге колонны и мозаики блестели, переливаясь разными цветами.

Пройдя метров двадцать, Риса увидела перед собой комнатку с четырьмя роскошными колоннами, похожую на небольшую часовню. С её противоположной стороны уходил ещё один коридор — или, правильнее сказать, что два коридора встречались в этой часовне.

Риса подумала, что это и есть конечная точка, но огонёк не остановился и скрылся за передней правой колонной. Девушка подбежала к ней, выглянула сбоку и увидела в полу между колонн проём с лестницей из чистого льда. Судя по направлению, она вела прямиком под арену.

Светящаяся точка уже полетела вниз. Риса готова была поклясться, что в спортзале реального мира нет такого спуска в подвал, но она не собиралась идти на попятную, зайдя так далеко.

Собрав решимость в кулак, она пошла по лестнице, которая оказалось гораздо длиннее, чем можно было ожидать. Если между наземным этажом и поверхностью арены было всего метров десять, то эта лестница уходила вниз на все тридцать. Риса даже начала думать, что спуск никогда не закончится, но в конце концов вошла в новую комнату.

Размерами и внешним видом она напоминала верхнюю часовню, но при этом здесь веяло такой строгостью и торжественностью, что девушка невольно выпрямила спину. Источником этого странного ощущения служили гигантские двери напротив лестницы.

Их створки тоже украшали ледяные мозаики, как пол и стены, но выполненные на уровне произведения искусства. Риса не удержалась от того, чтобы засмотреться, хоть и помнила, что находится в виртуальном мире. Льдинки на правой створке изображали звёздное небо, на левой — полную луну. Казалось, будто кто-то оформил двери в ночном стиле.

«Вот это — подземелье колизея», — внезапно вновь раздался голос.

Риса опомнилась и перевела взгляд на светящуюся точку.

— Я и не знала, что в Ёё-1 на неограниченном поле есть такое место, — отозвалась она.

«Это показывает твою необразованность. — Свет точки замерцал чаще. — Лестница появляется только когда на среднем уровне действуют определённые атрибуты. Вроде бы… “Снег и лёд”, “Лунный свет”, “Северное сияние” и… э-э, как там его…»

Риса поняла не все слова, но быстро догадалась, что они означают, и ответила:

— Короче говоря, эта лестница появляется и исчезает в зависимости от уровня? Этого я тем более знать не могла!

«Значит, сегодня и выучишь, — раздался слегка заносчивый ответ, и точка подлетела к дверям. — Подожди немного, я сейчас отключу замок.»

— Что? Замок? — Риса быстро моргнула и озвучила вопрос, который немедленно пришёл в голову: — Но это ведь не дверь в дом игрока, её нельзя запереть. И вообще, если это твой собственный замок, то он открывается моментально, без ожидания.

«Во-первых, это и есть мой дом. Во-вторых, в замке используется постквантовый идеально-решётчатый шифр. Даже мне понадобится немного времени, чтобы его открыть.

— … — на сей раз Риса замолчала, всё-таки не сумев понять смысла сказанного.

Это её дом? Получается, что бёрст линкер, которому принадлежит этот блуждающий огонёк, заплатил своими очками за покупку первого спортзала Ёёги? Сколько же стоит такое огромное здание?.. И вообще, неужели в Ускоренном Мире разрешается единоличное владение огромным общественным учреждением, внесённым в список важного культурного наследия?

Риса стояла неподвижно. Вдруг огонёк ослепительно вспыхнул. Огромные двери заблестели в фиолетовом свечении, послышался странный звук. Риса заметила, что детали ледяной мозаики постоянно сдвигаются и вращаются, изменяя узор. Звезды на правой створке постепенно зашли за горизонт, полная луна на левой превратилась в полумесяц, а затем и вовсе пропала. Яркое ночное небо на дверях стало полностью чёрным.

Лёгкие мелодичные щелчки двигающихся льдинок постепенно сошли на нет. Последний фрагмент мозаики встал на новое место, и в комнате воцарилась гробовая тишина. Свет огонька тоже пошёл на убыль, и вскоре он вновь превратился в тусклую точку.

— Ты закончила?.. — робко спросила Риса, и в ответ послышался немного усталый шёпот:

«Да. Сколько лет я не открывала эти двери…»

— Лет?.. Неужели ты ветеран?

Риса играла в Брейн Бёрст уже три года и не верила, что обладательница настолько откровенно детского голоса может иметь ещё больше опыта, чем она… хотя, с другой стороны, установка ББ требовала выполнения всего двух условий: ношение нейролинкера с рождения и высокая совместимость с этим устройством. И всё, никаких возрастных ограничений (хотя для запуска Брейн Бёрста нужно научиться работать с виртуальным рабочим столом и отдавать голосовые команды), так что быть младшеклассницей и при этом стать бёрст линкером раньше Рисы — никакое не противоречие.

Впрочем, даже если девочка и в самом деле «сэмпай», Риса не собиралась перед ней заискивать. Однако мысль всё равно заставила её слегка напрячься в ожидании ответа.

«Я отвечу на этот вопрос, когда мы встретимся лицом к лицу», — точка замигала, в голосе послышалась лёгкая насмешка.

— Важничаешь, да? Раз так, то выходи скорее.

Стоило произнести эти слова, как тон собеседницы вновь стал раздражительным.

«Что ты говоришь? Ты должна прийти ко мне сама.»

— Э-э… Я думала, ты просто стоишь за дверью.

«Нет-нет, главная часть пути как раз впереди. Ну же, иди.»

Точка вспыхнула, и двери распахнулись сами собой. Из кромешной темноты за ними веяло холодом.

— Что меня там ждёт?

«Скоро сама узнаешь», — раздался равнодушный ответ, и точка растворилась в полу.

«Ну да, ей хорошо, она бесплотная», — мысленно проворчала Риса и боязливо шагнула во тьму.

Риса не ожидала, что дорога заведёт её так далеко и так глубоко. Следуя за тусклым светом огонька, она прошла несколько коридоров и залов, постепенно спускаясь всё ниже. Ещё одна долгая прогулка, ещё одна лестница.

После трёх повторений одного и того же цикла Риса, наконец, догадалась, что попала в подземелье. Более того, в одно из Великих подземелий неограниченного нейтрального поля, которые можно пересчитать по пальцам одной руки.

Мимоза Бонго уже говорила о том, что где-то в Ёёги находится подземелье, которое считается самым сложным во всём Ускоренном Мире. Сегодня к Великим подземельям относят те, что под зданием городской администрации, Токийским куполом, Токийским вокзалом и Токийской башней, но когда-то давным-давно подземелье парка Ёёги тоже входило в их число, однако позднее его признали слишком опасным и запечатали… И вот теперь Риса шагала по помещениям этого легендарного места.

Вот только Мимоза также говорила, что вход в него расположен в фонтане в самом центре парка. Именно поэтому они договорились о том, что виртуальные тренировки будут проходить в первом спортзале. Если бы «родительница» знала, что внутри него есть ещё один вход, она бы ни за что не дала добро.

Получается, что Риса сейчас в одиночку шла по гигантскому подземелью максимального уровня сложности, где в своё время множество высокоуровневых бёрст линкеров потеряли все очки. Конечно, огонёк подсказывал ей путь, но это всего лишь спецэффект, а не могучий телохранитель. Если им попадётся Энеми, то Рисе придётся разбираться с ним в одиночку.

«Вдруг это всё-таки ловушка?..» — не отпускали её сомнения, но, с другой стороны, если некий бёрст линкер хотел обмануть её при помощи блуждающего огонька и забрать очки, то поступил бы намного проще. Даже в самом спортзале есть несколько мест, отлично подходящих для засады, тем более что дожидаться жертву в подземелье слишком опасно для самого нападающего. Если ты не владыка подземелья, то всегда рискуешь заблудиться, попасть в ловушку или столкнуться с Энеми.

И это только одна из нескольких странностей. Если это и правда Великое подземелье под парком Ёёги, то почему хозяйка голоса называла его своим домом? И не просто называла, а действительно смогла открыть замок на двери.

И, наконец, последняя загадка. Риса спустилась уже на четвёртый уровень подземелья, но почему-то до сих пор не встретила ни одного Энеми. Она никогда ещё не бывала в Великих подземельях и понятия не имела, как часто в них появляются монстры и как активно блуждают по коридорам, но даже она понимала, что совершенно ненормально пройти несколько уровней, не получив даже намёка на то, что помимо неё в подземелье есть хоть кто-то ещё.

«Неужели это и правда хозяйка подземелья?» — задумалась Риса, глядя на огонёк перед собой.

Она никогда не слышала, чтобы бёрст линкер становился хозяином существующего подземелья, тем более что сейчас речь шла о самом сложном лабиринте Ускоренного Мира. Даже Монохромные Короли при поддержке всей своей свиты не смогли бы полностью вычистить такое место и объявить его своей крепостью.

Ясно было лишь одно: с каждым шагом Риса всё глубже увязала в чём-то, из чего невозможно выпутаться. Будь здесь Мимоза, она бы однозначно приказала немедленно убегать, но сейчас Риса даже не замедляла шаг.

Безусловно, отчасти её подталкивало отчаяние и мысль о том, что она всё равно не хочет возвращаться в реальный мир, но было и желание получить ответы на накопившиеся вопросы. Пока что ей удавалось запомнить дорогу, так что при желании она могла развернуться и рысью вернуться в первый спортзал без каких-либо затруднений, но раз уж она решила годами скитаться по этому миру, то хотела заниматься этим без засевших в голове неразрешимых загадок.

Поставив точку в своих мыслях, Риса сосредоточилась на огоньке перед собой. Его хозяйка уже долгое время молчала, так что и девушка лишь молча шагала по тихим коридорам.

После четвёртого уровня она спустилась на пятый. Затем на шестой. На седьмой.

С каждым новым уровнем воздух вокруг становился всё холоднее. Едва ли в этом виноват один лишь «Снег и лёд», поскольку вот уже несколько уровней коридоры перестали быть ледяными. Теперь они состояли из какого-то блестящего чёрного камня, который Риса поначалу приняла за обсидиан, однако совершенно непрозрачная поверхность и тонкие узоры из разводов заставили заподозрить, что это чёрный оникс.

В конце необыкновенно просторного восьмого уровня Рису встретила невыносимо длинная лестница на девятый. Спустившись по ней, девушка нутром поняла, что это последний этаж. Весь этот уровень был накрыт огромным куполом, а торжественный, прямой как стрела коридор вёл в центральную часть, где возвышались пугающе высокие ворота.

В коридоре не было стен — только колонны, в промежутках между которыми виднелась водная гладь. На ней плавали огромные цветы тёмно-фиолетовых кувшинок и более светлых гиацинтов. Источниками света служили тысячи, нет, десятки тысяч камней, вмурованные в купол. Эти крошечные огоньки напоминали звёзды в ночном небе.

— Ты за этими воротами? — шёпотом спросила девушка.

Огонёк медленно развернулся в воздухе.

«Да. Страшно? Если хочешь, можешь уйти, но обратную дорогу показывать не буду.»

Услышав в голосе лёгкую издёвку, Риса надула губы.

— Разумеется, я не передумаю в последний момент.

Решив «будь что будет», она пошла по самой середине огромного коридора. Огонёк тоже не заставил себя ждать и продолжил полёт спереди-справа от неё.

Пускай Риса по-прежнему не видела хозяйку голоса, она уже перестала сомневаться в ещё одной вещи: это не бёрст линкер. Ни один игрок не мог дойти до конца самого опасного Великого подземелья Ускоренного Мира, выгнать последнего босса из его комнаты и поселиться там.

Риса нарочно отказывалась продолжать эту мысль и лишь заставляла ноги делать шаг за шагом. Купол имел диаметр в пару сотен метров, но и центральный остров, вход на который преграждали ворота, был в ширину не меньше пятидесяти, поэтому коридор протянулся всего на семьдесят пять. Втрое длиннее дорожки перед гимнастическим конём. В реальности Риса могла пробежать это расстояние меньше чем за десять секунд, но сейчас оно казалось бесконечным.

И всё-таки пары колонн проплывали мимо, а финиш неумолимо приближался. Риса остановилась в трёх шагах перед гигантскими воротами. Последние колонны располагались как раз по бокам от них, а что ожидает дальше — оставалось только гадать.

— На этой двери тоже какой-то замок с шифром?

«Что за глупость! — Тон стал удручённым. — В таком случае воины никогда бы не смогли попасть ко мне.»

— Тогда почему была заперта дверь под ареной?

«Это секретный задний вход. Парадный не заперт. Хотя вы, воины, сами его запечатали.»

Когда обладательница голоса впервые назвала Рису «воином», та приняла это за издевательство, но оказалось, что нет. Судя по всему, этим словом она пользовалась в отношении всех бёрст линкеров.

Бёрст линкер не стал бы говорить «вы, бёрст линкеры». Ещё больше убедившись в правильности своей догадки, Риса сделала последние три шага.

— Открываю, — сказала она больше себе, нежели собеседнице и надавила руками на створки, не дожидаясь реакции огонька.

Хотя ониксовые поверхности оказались холодными как лёд, почему-то — возможно, из-за невероятной отполированности и гладкости — Риса ощутила в них какое-то тепло. Её дуэльный аватар доходил лишь до четверти высоты ворот, однако створки послушно распахнулись от первого же усилия.

Риса испуганно отдёрнула руки, но ворота продолжали двигаться по инерции. Остановились они, лишь когда через открывшийся проём мог легко протиснуться аватар.

По пути сюда девушка много думала и колебалась, но сейчас прошла через ворота под самую середину купола без единой мысли в голове.

Как она и предполагала, с другой стороны ворот её встретила совершенно круглая площадка диаметром метров пятьдесят — окружённый водой остров. От того места, где стояла Риса, вглубь вела узкая дорожка, а всё остальное пространство занимали непохожие друг на друга цветы. Георгины, немофилы, лютики и ещё множество других, названий которых она не знала. Их объединяло одно: совершенно чёрный цвет лепестков. Между островом и куполом не было никакой крыши, но почему-то с этой стороны ворот было гораздо теплее. Риса не ощущала ни холода, ни жара.

Она глубоко вдохнула свежий цветочный аромат и пошла между чёрных клумб. По пути любопытство взяло вверх, и девушка склонилась к одной из пышных георгин. Она росла не в земле, а прямо в ониксовом полу, но не уронила на него ни единого лепестка. Не то чтобы это удивляло, ведь в виртуальных мирах могут быть какие угодно законы, однако зрелище заставило Рису вновь испытать лёгкий трепет перед тем, с кем она вот-вот собиралась встретиться.

«Ты что, цветов не видела?» — раздался вопрос, и огонёк спустился на уровень лица.

Риса встала, чуть успокоила нервы и ответила:

— Я впервые вижу, чтобы в одном месте росли только чёрные цветы, да ещё в таком количестве.

«Хмм?.. Разве на низшем уровне это не обычное дело?»

— Низшем?.. — Риса моргнула, но предположила, что речь о реальном мире. — Там есть растения с тёмными лепестками, но совсем чёрные встречаются крайне редко. Кажется… у цветов реального мира вообще нет пигментов, которые дают чёрный цвет. Поэтому они могут только казаться чёрными за счёт большой плотности синих или фиолетовых пигментов.

Выслушав объяснение Рисы, огонёк покрутился на месте, проявляя искренний интерес.

«Значит, меня не обманули, и цвет объектов на низшем уровне и правда определяется коэффициентами отражения и поглощения света.»

— Э-э… Да, так и есть.

«Вроде бы об этом как-то раз говорили на уроке физики», — добавила про себя Риса, кивая. Она тут же задалась вопросом: неужели в этом мире — или на этом уровне, как говорила собеседница — цвет работает иначе? Свет выходит из источников, отражается от предметов, попадает в глаза Рисы и воспринимается как цвет. Принцип такой же как в реальности, разве что здесь за каждый из шагов отвечают игровые системы.

— А что, в этом мире цвет — что-то другое? — спросила она у огонька.

«Другое, — лаконично ответила светящаяся точка, поднялась сантиметров на двадцать и продолжила голосом, в котором слышалась потаённая улыбка: — Потому что эти цветы способны светиться чёрным.»

Вдруг звёзды, вернее, светящиеся камни в куполе разом погасли.

Хотя глаза Уники отлично видели в темноте, сейчас даже она видела лишь совсем небольшое пространство вокруг себя, овеянное слабым фиолетовым свечением. Но оно тоже быстро погасло, и теперь Риса с трудом различала даже светящийся огонёк перед собой.

— Подожди, я же так…

«…не смогу ходить, потому что сразу споткнусь», — собиралась сказать Риса, но слова застряли в горле, когда мир перед глазами стал чуточку ярче. Но когда она подняла глаза к куполу, то увидела, что он по-прежнему чёрный. Опустив голову, она наконец-то заметила тусклое свечение цветов вокруг себя… Хотя нет, это не совсем верно. Светились не сами цветы, а их контуры. Проступающие в темноте синие и фиолетовые контуры рисовали сложный лепестковый узор. Риса не назвала бы это светом, но явление помогло ей разобрать, где находится дорожка. Да, это и правда был чёрный свет — не ультрафиолет, а нечто, не имеющее никакого аналога в реальном мире.

Риса подняла руку и посмотрела на свою ладонь. Огонёк нетерпеливо прыгал перед её глазами.

«Теперь-то сможешь пройти?»

— Угу…

Риса кивнула и вновь подняла голову. Долгий путь, начавшийся на парковке первого спортзала Ёёги, заканчивался через каких-то пятнадцать метров. Хозяйка голоса ждала Рису в конце дороги, украшенной чёрными клумбами.

Девушка уже не сомневалась, что разговаривает не просто не с бёрст линкером, а с той, кого можно назвать истинной хозяйкой этого Великого подземелья, но уже не испытывала страха. Глубоко вдохнув сладковатый аромат цветов, Риса вновь зашагала уверенной походкой.

Не пройдя и десяти шагов, она увидела центр острова. Там находилась круглая, метров пяти в диаметре, кровать с балдахином, окружённая в несколько слоёв занавесками из чёрного шифона.

Успокоив вновь начавшееся волнение, Риса подошла к кровати, но застыла, не понимая, что делать дальше. О том, чтобы без спроса распахнуть занавески не могло быть и речи, но и заговорить она тоже не решалась. Она уже думала повернуться к огоньку в поисках совета…

Вдруг занавески, свисающие с ониксового балдахина, сами начали раскрываться, издавая приятный шелест. Направо, налево, направо, налево, ещё раз направо и налево. Все три слоя занавесок раскрылись, открывая взгляду то, что скрывалось за ними.

Огромное пятиметровое ложе было застелено бельём ослепительной белизны. Расставленные по окружности подушки напоминали заснеженную горную гряду.

В самой середине постели лежала маленькая фигура. Человек… девочка. Не дуэльный аватар, как Уника. Она носила тонкое чёрное платье и выглядела лет на десять.

Риса молча смотрела на девочку. Наконец, удивительно маленькие плечи незнакомки вздрогнули. Тонкое тело поднялось медленно и плавно, словно кто-то потянул за ниточку. Длинные чёрные волосы раскрылись, словно занавес, обнажая её лицо.

Они находились на игровом поле онлайн-файтинга Brain Burst 2039. Стало быть, эта девочка — всего лишь персонаж-NPC, созданный игровыми системами. Однако она излучала ошеломляющее чувство материальности, которого Риса никогда не встречала даже в реальном мире. Она не могла ни отвести взгляда, ни даже моргнуть.

Не открывая глаз, девочка села, поднесла ладонь ко рту и очаровательно зевнула. Затем той же рукой потянулась вперёд. Огонёк, сопровождавший Рису, подлетел к ладони и исчез между пальцами.

Опустив руку, девочка подобрала под себя ноги, сместила центр тяжести вбок и повернула лицо к Рисе.

Длинные ресницы медленно поднялись, открывая глаза, яркие и зелёные словно изумруды.

Нечеловечески прекрасное и в то же время лишённое какой-либо искусственности лицо озарилось слабой улыбкой.

— Наконец-то мы встретились, — заговорила девочка. — Как тебя зовут?

Это был тот самый нежный детский голос, который Риса слышала всё это время, но сейчас он звучал настолько вкрадчиво и очаровательно, что девушка невольно выпрямила спину, чувствуя, как все её мысли начинают буксовать.

— Я Уника… Нет, Риса Цукиори. А ты?..

— Я Нюкта. Существо Нюкта.

Представившись, девочка чуть изменила позу и заявила детским, но полным власти голосом:

— Хозяйка Святилища Венеры, предводительница Нокс Кóров, владычица сна и смерти. Добро пожаловать в мой замок, Риса.