— Великое подземелье под парком Ёёги… Крепость Богини Ночи Нюкты.

И название места, и имя глубоко врезались в память Харуюки.

Разумеется, он слышал их не впервые. Семеро высших существ правили Ускоренным Миром, вернее, его неограниченным нейтральным полем, и Нюкту всегда включали в этот пантеон. Однако Великое подземелье под парком Ёёги, где она обитала, запечатали ещё до того, как Харуюки стал бёрст линкером. Дело в том, что пройти его оказалось настолько трудно, что несколько человек попали в нём в бесконечное истребление. Желания посетить его у Харуюки никогда не возникало, и мысль об этом подземелье витала лишь на самых задворках сознания.

Теперь же Нюкта вошла и в перечень семи существ, которые определят победителя в межсерверной войне против четвёртого ускоренного мира Dread Drive 2047, и в объявленный Белой Королевой Вайт Космос список из четырёх существ, с которыми нужно срочно наладить контакт. Харуюки казалось, что до неё они доберутся в самую последнюю очередь, но, с другой стороны, печать на её подземелье поставила не система, а сами бёрст линкеры. Драйв линкеры вовсе не обязаны соблюдать правила, установленные их врагами. Когда они найдут более чем очевидный вход в подземелье, да ещё и запечатанный, то скорее всего решат взять его штурмом.

И кстати, что за печать установили старые бёрст линкеры? Состояние неограниченного нейтрального поля сбрасывается при каждом Переходе, и исключений из этого правила совсем немного…

В этот момент Харуюки осознал, что по привычке забежал в своих мыслях слишком далеко. Покачав головой дуэльного аватара, он глубоко вдохнул, выдохнул и поднял глаза на архангела рядом с собой.

— Слушай, Метатрон, неужели сверху нельзя было узнать, кто именно вошёл в замок Нюкты: наши или драйв линкеры?

Говоря «сверху», он имел в виду высший уровень. С этого пространства всё неограниченное нейтральное поле виднелось как на ладони, и Харуюки казалось, что наблюдать должен был понять, кто именно снял печать.

Метатрон тоже повела головой из стороны в сторону.

— Это невозможно. Нюкта не допускает никакого внешнего влияния на свою территорию, и это касается даже наблюдения с высшего уровня.

— То есть её подземелье кажется чёрным пятном? Прямо как Имперский Замок?..

Метатрон молча кивнула. Какое-то время Харуюки таращился потрясённым взглядом, но затем решился задать ещё один вопрос:

— Но ведь тебе о вторжении сказала Аматэрасу. Она-то как узнала?

— … — Метатрон на секунду скривилась и ответила с подчёркнутым безразличием: — Её чутьё самую малость острее моего. Полагаю, она заметила, что изолированный замок Нюкты на несколько секунд соединился со среднем уровнем, и благодаря этому поняла, что туда кто-то вошёл.

— П-понятно…

Харуюки сразу подумал, что её «самую малость» следует понимать как «гораздо», но решил лишь покорно кивнуть, чтобы не напроситься на сверхзвуковой щелбан.

Укоризненный взгляд, который девушка-архангел бросила на Харуюки, намекал, что она всё равно прочитала его мысли. К счастью, она не стала продолжать эту тему.

— Как я уже сказала, весь вопрос в том, кто осмелился войти в подземелье — бёрст или драйв линкер. В первом случае, конечно, возникают вопросы, для чего он это сделал и почему именно сейчас… но ни то, ни другое не имеет отношения к межсерверной войне. А вот во втором случае…

Метатрон притихла. Харуюки оторвал от неё взгляд и посмотрел на раскинувшиеся под ними улицы.

Прямо сейчас они парили в небесах неограниченного нейтрального поля. Зона Сугинами, подрайон Северный Коэндзи, второй квартал… дом Харуюки. Из-за уровня «Снег и лёд» все здания и дороги покрылись белоснежной пеленой и прозрачной коркой. До ушей доносились лишь заунывные завывания ветра. Пейзаж заставлял задуматься о невероятно длинной истории Brain Burst 2039 — мира, который вдруг оказался под угрозой исчезновения.

Вчера «родитель» Харуюки Чёрная Королева Блэк Лотос и остальные девяточники получили неслыханное системное сообщение, перевернувшее их мир вверх дном. Это произошло в начале девятого часа вечера 27 июля 2047 года.

«Условие победы на финальной стадии: защита семи нижеперечисленных существ до 24:00:00 31-07-2047, время японское. MN2-01 Метатрон, SJ2-01 Бали, SJ3-01 Ушас, BK1-01 Си-ван-му, KT2-01 Рудра, CY1-01 Аматерасу, SY1-01 Нюкта. В случае убийства по крайней мере четырёх существ из этого перечня попытка подойдёт к концу, Brain Burst 2039 будет признан проигравшим.»

Когда Белая Королева Вайт Космос зачитала его вслух, Харуюки запомнил его наизусть, включая непонятные шифры. Вернее, услышанное настолько потрясло его, что намертво врезалось в память.

Если к полуночи тридцать первого числа, до которого осталось всего три дня, падут четыре высших существа из семи, бёрст линкеры проиграют и BB2039 исчезнет. И наоборот, в случае гибели не более чем трёх проиграет DD2047. В войне, которую с подачи Харуюки назвали межсерверной, не может быть ничьей. В то, что система передумает и отменит войну, тоже верилось слабо. Примерно через 90 часов один из двух миров исчезнет.

Казалось бы, такой кризис требует немедленной мобилизации всех бёрст линкеров и выстраивания линий обороны, но пока что работа шла лишь по скорейшей организации конференции Семи Королей. О других мерах Харуюки пока не слышал, и за этим хладнокровием (или, если не приукрашивать, медлительностью) игроков в BB стояли две причины.

Первая состояла в том, что высшие существа, о которых говорилось в сообщении, — вовсе не беспомощные мишени, которые требуют защиты со стороны. Напротив, каждый из них поодиночке был сильнее всех обычных бёрст линкеров и Королей вместе взятых. Пускай даже каждый драйв линкер в тысячу сильнее игроков в BB, Харуюки мог с уверенностью сказать, что даже в бою с ними существа покажут себя достойно.

Разумеется, никто не обязывает врагов нападать на существ в одиночку, и тут вступала в игру вторая причина. Хотя драйв линкеры вторглись в BB отрядом из десяти человек, который представился как Юнифаерзы, восьмерых удалось прогнать обратно в DD. Тиюри совершила настоящий подвиг, запечатав при помощи Зова Цитрона красный портал — единственный мост между мирами. Теперь он находится в глубине скал, вернее, останков Тескатлипоки, и даже драйв линкерам с их свободным владением Инкарнацией придётся немало потрудиться, чтобы вновь его открыть.

Более того, прежде чем исчезнуть в неизвестном направлении, оставшаяся пара захватчиков — похожий на лису Урокион и Компликатор с часовым механизмом в голове — пообещали, что не притронутся к порталу до полуночи с двадцать восьмого на двадцать девятое. Поскольку сейчас всего пять утра, до начала настоящей войны оставалось ещё 19 часов. Харуюки предполагал, что всё это время Урокион и Компликатор будут заниматься лишь изучением неограниченного нейтрального поля, где и будут происходить все битвы. Но теперь…

— Если в подземелье Ёёги вошёл кто-то из этой парочки, то он наверняка попытается убить Нюкту в одиночку… — пробормотал Харуюки, вспоминая переполненного энергией Урокиона и овеянного ореолом загадочности Компликатора.

— Скорее всего, это тоже будет разведка, но сейчас уже ничего нельзя исключать, — отозвалась Метатрон на тон ниже чем обычно.

— Э-э… — немного поколебавшись, Харуюки искоса глянул на архангела и робко поинтересовался: — Я уже слышал, что высшие существа относятся к Легендарному классу, кроме Нюкты, которую определяют как Ультру… Это значит, что она по силе равна богам, которые стерегут ворота Имперского Замка?

Брови Метатрон вздёрнулись градусов на пять, но к счастью для Харуюки, она ограничилась словесным ответом:

— Категории вроде Легендарного и Ультракласса придуманы вами, воины. В системе нет такого разделения.

— Н-не я ведь решал, у кого какой класс…

— Это неважно, ты постоянно ими пользуешься!

На сей раз Метатрон всё-таки вскинула руку, так что Харуюки приготовился к щелбану. Однако архангел вместо этого лишь побуравила костяшкой пальца основание серебристых крыльев за спиной дуэльного аватара. Её взгляд вновь устремился на юг.

— Это правда, что Нюкта сильнее, чем я или Аматэрасу. Мы с ней виделись на высшем уровне всего один раз, но я оценила объём её информации, и мне всё стало понятно. Но ты как никто другой должен понимать, что в этом мире чистая сила и сила в бою — вещи разные… Может быть и так, что Нюкте даны лишь способности, которые поддерживают других, а сама она беспомощна в битве.

— Да? Но ведь в прошлом несколько бёрст линкеров бросали ей вызов и лишились всех очков, — возразил Харуюки.

Метатрон слегка покачала головой.

— Я могу лишь передать тебе то, что сама услышала от Ушас, но те воины, которые вторглись в Святилище Венеры, погибли не от рук самой Нюкты, а от Нокс Кóров, которые охраняют её лабиринт.

— Н-Нокс Кóров? — попугаем повторил Харуюки и напряг память, но название оказалось незнакомым.

Более того, он даже не смог определить на каком оно языке, и лишь озадаченно покрутил головой. Разъяснения не заставили себя ждать:

— В переводе на японский это «Ночной корпус» — существа-рыцари, которые подчиняются Нюкте. По словам Ушас, они сильнее даже Эйнхериев, которые обитают в Особняке Мёртвых Воителей. Если это правда, то меня не удивляет, что даже опытные воины не смогли добраться до спальни Нюкты.

— О… собняк Мёртвых Воителей? — услышав ещё один новый термин, Харуюки наклонил голову в противоположную сторону, но на сей раз догадался сам. — А, ты имела в виду подземелье Вальгаллы?

— О? Ты уже бывал там? — вопросила Метатрон, и Харуюки тут же заверил её:

— Нет, но Косика-сан… Роуз Миледи упоминала это название. Я даже не знаю, где находится такая локация. Но мне приходилось драться против Эйнхериев.

— За пределами Особняка? И где же?

Увидев недоверчивый взгляд Метатрон, Харуюки решил вкратце пересказать тот эпизод:

— Кажется… это было в прошлый понедельник. Мы с Миледи отправились спасать Орхид Оракул, которую держали взаперти в Токио Мидтаун Тауэре на среднем уровне. Однако это место просто кишело Эйнхериями, которых поработила Белая Королева…

— Понятно, это случилось, пока я отдыхала. Да, Космос и правда могла бы вытащить из Особняка целый отряд Эйнхериев… Удивительно, что вы выжили, если сунулись вдвоём в такое место.

Архангел так редко хвалила Харуюки, что тот едва не принялся кокетничать, скромно потупившись и крутя ножкой, но вовремя вспомнил, что это не только его заслуга: пускай он знал, что слабое место Эйнхериев — душа внутри нагрудника, уничтожением душ занималась Миледи, а он лишь вскрывал броню. И даже это он делал исключительно благодаря наставлениям Центореа Сентри. Хотя с тех пор он ещё лучше освоил Омега-стиль, но всё равно не знал, сможет ли уверенно повторить такой подвиг.

— Я и сам удивляюсь… — поддакнул он и решил вернуться к теме. — Раз Ночной корпус и правда сильнее Эйнхериев, то одному драйв линкеру, если это он решил войти в подземелье Ёёги, ни за что не победить их в одиночку. Мы уже знаем, что их псионика — это та же самая Инкарнация, поэтому она должна довольно слабо работать против Энеми Легендарного класса.

— Наивно рассуждаешь, слуга, — Метатрон перешла на учительский тон. — Не факт, что драйв линкеры показали в той битве всё, на что способны. Ты ведь и сам скрыл парочку своих способностей, не так ли?

— Э-э… — замялся Харуюки, не сумев ответить сразу.

В той битве он вовсю использовал умение аватара летать и все свои знания о боевых искусствах, а из Инкарнации прибегал к «Лазерному Мечу», «Лазерному Копью» и «Скорости Света». Дошло дело и до Крыльев Метатрон с их «Ектенией», до Ясного Клинка и до «Предела» Омега-стиля. Получается, противники не увидели его метательную Инкарнацию «Лазерный Дротик», защитную Инкарнацию «Световая Скорлупа» и… да, кажется, спецприём «Удар Головой» тоже не понадобился.

— Ну-у, парочку-троечку… — признал Харуюки.

Метатрон посмотрела на него так, словно хотела добавить ещё один комментарий, но вместо этого перевела взгляд на юго-восток.

Ледяной ветер колыхал её платиновые волосы и жемчужно-белое платье. Вчера вечером она появилась в комнате Харуюки, одетая в рубашку с короткими рукавами и плиссированную юбку школьницы, однако удержалась от того, чтобы менять одеяние ещё и на неограниченном нейтральном поле.

Кстати, где она вообще раздобыла школьную форму и почему явилась именно в ней? Вопросы вновь всплыли в голове Харуюки, но пока что обстановка не располагала к таким расспросам. Высшее существо, способное размышлять в разы быстрее человека, тратило на молчаливые раздумья уже больше пяти секунд. Такое происходило только перед принятием крайне важных решений.

— Я пришла к выводу, что это, скорее всего, не ловушка, — внезапно заявила Метатрон, и Харуюки невольно разинул рот, спрятанный под зеркальной маской аватара.

— Э-э… П-причём здесь ловушка?..

— Если допустить, что в подземелье вошёл драйв линкер, то его целью может быть не убийство Нюкты, а выманивание бёрст линкеров.

— А… — Харуюки раскрыл рот, затем глаза и пустился в раздумья.

Враги и правда могли пойти на такое. Пускай каждый драйв линкер обладает невероятной силой, их всего десять человек, поэтому они едва ли хотят решающей битвы стенка на стенку. Лучше вместо этого выманивать противников малыми группами и расправляться с ними в укромных местах. План казался более чем логичным: сделать вид, что нападаешь на Нюкту, но на самом деле по очереди истреблять тех бёрст линкеров, что сорвутся с места и побегут ей на помощь. Но при этом сообщение Аматэрасу всё равно нельзя игнорировать. Вражеский план мог оказаться двухступенчатым: сначала ждать у входа, а затем в случае неявки бёрст линкеров переключиться на штурм подземелья и охоту на Нюкту.

— Мы не можем попусту тратить время… Нужно скорее собирать народ и идти на помощь Нюкте…

Харуюки уже начал составлять список людей, к которым можно обратиться за помощью в пять утра, но тут архангел перебила его разочарованным голосом:

— Слуга, я ведь только что сказала. Это, скорее всего, не ловушка.

— А… Ах да, точно… — Харуюки втянул голову в шею. — Но почему ты так думаешь? Они ведь вполне могут так сделать…

— На то есть две причины. Первая в том, что сейчас неподходящее время.

— Время?.. А, и правда. Пять утра — это слишком рано, чтобы ловить бёрст линкеров в ловушку.

— Да. Собственно, ты ведь даже не узнал бы о вторжении в Святилище Венеры, если бы не я.

— Ещё бы. У нас ведь нет способов следить за такими вещами.

— Именно, это и есть вторая причина, — Метатрон вновь перевела взгляд с лица Харуюки на юго-восток. — Если они захотят выманить вас, то вторгнутся в Святилище Венеры так, чтобы вы это поняли. Без толку туда идти, если никто этого не заметит. Я бы ожидала по крайней мере парочку крупных взрывов.

— Это точно…

Харуюки кивнул. Он по-прежнему не знал, что за печать могла закрывать вход в Великое подземелье под парком Ёёги в течение тысяч лет внутреннего времени, но очевидно, что предмет, который пережил бесчисленное множество Переходов, должен обладать невероятным уровнем приоритета. Для его уничтожения можно было бы прибегнуть к мощнейшему взрыву, но вместо этого кто-то сломал замок незаметно для всех. Вывод и правда напрашивался сам собой: тот, кто вошёл внутрь, с самого начала не собирался привлекать внимание бёрст линкеров.

Мысли об этом натолкнули Харуюки на вопрос.

— Кстати, почему Аматэрасу решила, что кто-то вошёл в подземелье? Что именно она заметила?

— Что двери Святилища Венеры открылись, что кто-то прошёл через них в одиночку и что они снова закрылись.

— И всё?.. — Харуюки моргнул.

Метатрон добавила ещё одну подробность, словно только что её вспомнила (хотя физически не могла что-либо забыть):

— И ещё кое-что, хотя это уже не объективная вещь, а скорее личное мнение Аматэрасу… Она сказала, что этот некто вошёл без каких-либо затруднений, поэтому ей показалось, будто он вообще не ломал печати на воротах, а попал в Святилище по приглашению изнутри…

— Попал по приглашению… То есть, его позвала Нюкта?

— Этого она не говорила, — сухо ответила Метатрон и деликатно кашлянула. — Поскольку это не ловушка, этот некто пытается в одиночку победить Нюкту. Как я уже сказала, пройти через кишащий Нокс Корами лабиринт и добраться до Нюкты почти невозможно… но если этот аватар умеет скрываться лучше Блэк Вайса и Айвори Тауэра, то какие-то шансы на успех у него всё равно есть. Я считаю, пускать это дело на самотёк слишком рискованно.

— Я и сам так думаю, но… — Харуюки набрал полную грудь холодного воздуха. — Нас ведь тоже разгромят Нокс Коры, если мы сунемся в этот лабиринт, да?

— Полагаю, что да. Хотя я, возможно, пройду их фейс-контроль.

«Откуда она узнала это слово?» — задумался Харуюки, но решил не отклоняться от темы.

— Даже если и так, я не могу отпустить тебя одну. Ты тоже в списке вражеских целей и, если честно, я бы хотел, чтобы ты до конца июля отсиделась в каком-нибудь безопасном месте.

— Не думаю, что такие примитивные методы помогут укрыться от врагов, — ответила Метатрон почему-то слегка резким тоном, но Харуюки неожиданно для самого себя решил надавить.

— Ты правда так думаешь?.. Конечно, если они решились развязать это войну, то наверняка предположили, что существа могут укрыться где-то на Окинаве или Хоккайдо, но они всё-таки не всемогущие и не всезнающие и не могут с самого начала перекрыть все лазейки. Тем более, сам факт того, что твоя вторая форма покинула Великое подземелье под парком Сиба и сейчас летает со мной — это уже то, чего по-хорошему не должно было случиться…

Вдруг где-то в мозгу Харуюки вспыхнула маленькая искра. Накопленные им знания и опыт почти успели родить новую идею, но за миг до этого…

— Харуюки, смотри! — раздался звонкий, напряжённый голос, и он резко поднял голову.

Ему не пришлось спрашивать, что так удивило Метатрон, которая знала об Ускоренном Мире всё.

На огромном белоснежном поле, которое раскинулось правее и дальше небоскрёбов западного Синдзюку… иначе говоря, в одном из уголков парка Ёёги появилось огромное чёрное пятно, словно кто-то разлил чернила. Харуюки успел подумать, что его подводят глаза, но нет: из земли и правда вырывались клубы плотного, не пропускающего свет тумана. Они вихрились и разбухали прямо на глазах.

У уровня «Снег и лёд» нет таких особенностей, поэтому подозрение пало на способности Энеми или бёрст линкера, но и от этой мысли пришлось отказаться из-за невероятных масштабов происходящего. Чёрный туман мигом заволок всю территорию парка, занимавшего не меньше квадратного километра, и продолжал разрастаться. Формой и плотностью клубы напоминали грозовую тучу.

— Что… это?! — с придыханием воскликнул Харуюки.

— Я и сама не до конца уверена, но… — голос Метатрон вдруг прозвучал хрипловато. — Этот туман… нет, эту тучу наверняка создала Нюкта.

— Что?.. Но ведь она в самой глубине лабиринта… Неужели она вышла наружу?

— Нет, я её не чувствую. Она использует свою способность из спальни, но достаёт аж до поверхности.

— Но это же… — ошарашенно пробормотал Харуюки.

Поверхность неограниченного нейтрального поля как правило неуязвима. Другими словами, это сильнейшая преграда, сквозь которую не проходят даже самые сильные атаки. По-другому и быть не может, иначе игроки бы могли нечестным способом побеждать финальных боссов подземелий, просто атакуя землю над ними. Если взять Бога апокалипсиса Тескатлипоку, то его гравитационная атака «Тошкатль» расплющивала даже металл, а тепловая атака «Уэймиккаиуитля» могла вскипятить целое море, но и они лишь расчищали поверхность уровня, не проникая вглубь неё.

Из всех Великих подземелий, которые считались самыми сложными в Ускоренном Мире, Харуюки пока проходил до конца только то, что под парком Сиба, служившее домом и крепостью Метатрон. По его собственным ощущениям, зал с боссом в нём находился по крайней мере в сотне метров под поверхностью земли. Великое подземелье под парком Ёёги наверняка ничуть не уступает по глубине, так что получается, что Нюкта дотянулась чёрной тучей до поверхности сквозь стометровую толщу грунта.

Очевидно, такое произошло из-за того, кто вошёл в её подземелье. Однако это вызывало больше вопросов, чем ответов. Если гость, который наверняка был одним из двух драйв линкеров, уже находится внутри подземелья, то зачем Нюкта создала чёрную тучу на поверхности? И главное, для чего та служит?

Харуюки как мог напрягал глаза, но так и не смог пронзить взглядом плотную черноту. Хотя здания, с которыми контактировала туча, не разваливались и не взрывались, внутри тумана могло твориться всё что угодно.

— Метатрон… ты можешь понять, что происходит внутри тучи? — едва слышно спросил он.

— Она полностью блокирует свет и звук, — архангел покачала головой. — Отсюда я не могу почувствовать, что творится внутри… Так, подожди-ка.

Пару секунд Метатрон стояла с чуть наклонённой головой, словно прислушиваясь к какому-то звуку или шёпоту, хотя Харуюки ничего не слышал.

— Понятно, — наконец обронила она.

— Ч-что случилось?..

— Аматэрасу только что вернулась с высшего уровня и сообщила кое-что важное… — Метатрон посмотрела на Харуюки и тот увидел на её лице неприкрытый ужас. — Узлы в районе парка Ёёги гаснут один за другим.

— Узлы… гаснут?.. — повторил Харуюки, но не сразу понял, что это означает. Его взгляд метался между лицом Метатрон и огромной тучей вдали.

С высшего уровня казалось, что средний уровень, он же неограниченное нейтральное поле, состоит из множества светящихся точек. Их и называли узлами. На самом деле эти огни показывали расположение социальных камер в реальном мире, поэтому на оживлённых улицах и вдоль железных дорог они встречались чаще, а в спальных районах, у местных проездов и в парках намного реже. Не был исключением и парк Ёёги, хотя даже он наверняка казался полным света на фоне соседней территории храма Мэйдзи.

С высшего уровня видны даже узлы, находящиеся внутри зданий, поэтому туча не могла просто скрыть их с глаз. Значит, она и правда стирала их… вот только узлы не имели никакого воплощения на неограниченном нейтральном поле. Иначе говоря, даже если предположить худшее — что туча развоплощает всё, что в неё попадает — то её сила должна распространяться только на здания, Энеми и бёрст линкеров вроде Харуюки, а никак не на узлы.

— Что происходит?.. — пробормотал Харуюки, но Метатрон вновь покачала головой.

Они оба продолжали парить в пустоте, глядя на растущую тучу.