Избегая активных зараженных и убивая спящих, на продвижение ушло 30 минут. И порой на пути попадались ранние пташки. Как, например, сейчас.

— Квиииии-!

Зараженный, которому удар топором снес челюсть, мог только беспомощно кричать.

Распластавшись, как Дон Кихот, посреди моста, соединяющего заводы, он встал и бросился в атаку при моем приближении. Он лежал в зоне, где не было датчиков, поэтому не было никакого способа засечь его, если бы он был в спячке.

[Никаких приближающихся объектов, сосредоточься на противнике перед тобой.]

Я сохранял дистанцию с тварью, что размахивала руками в воздухе, и когда он открылся, я сделал выпад. Откинув его к перилам моста ударом в голову, я схватился за обух и рукоять топора и давил на его шею, пока она не сломалась.

— Кхвиииг, кхвееег-!

Он, прижатый спиной к перилам переходного моста, а шеей, выгнутая под 90 градусов, – к рукояти топора, судорожно тряс головой. Грязная слюна брызнула мне в лицо, но была заблокирована защитным стеклом шлема.

— Прощай!

Я схватил его за брюки и сбросил с моста, как раз в тот момент, когда большая часть его верхней части тела оказалась за перилами. Он падал головой вниз и с глухим грохотом затих. Лишь время от времени слегка подергивался внизу.

Когда мы пересекли мост и двигались к центральной диспетчерской, перед нами предстало изрядно поврежденное пространство.

— Ты видишь это?

Мы стояли перед зияющей дырой в стене.

Артемида наблюдала за происходящим через наплечную камеру, установленную на защитное снаряжение.

[Анализ структуры обломков позволяет предположить, что мощность не уступала взрыву газа.]

Железобетон и обрывки арматуры, находившиеся в отверстии в стене, рассыпались по проходу, а вентиляционный воздуховод над ним был разорван в клочья.

— Похоже, здесь была погоня.

[Scanning.]

Из наплечной камеры исходил свет.

Она сканировала засохшую кровь на полу, следы ног, шкафы, которые, кажется, были опрокинуты в надежде на то, что это как-то даст им время.

Затем в коридоре появилось голографическое изображение – размытая человеческая фигура, бегущая в панике.

Машущие руки голограммы сбивали окружающие предметы, пытаясь преградить путь преследователя, но вскоре что-то пронеслось мимо и отбросило упавшие предметы в сторону, оставив на полу царапины.

Убегавшая фигура упала в конце коридора, и симуляция закончилась.

На полу лежали обрывки одежды и обуви. Никаких остатков тела.

[Во время начавшейся вспышки эпидемии люди, находившиеся в центральной зоне, должны были эвакуироваться внутрь зданий, а не оставаться на открытом пространстве.]

— Некоторые люди должно быть бежали ко входу в верхнюю зону, но там все равно было заперто.

Протокол аварийной блокировки, автоматически запускаемый операционной системой убежища, изолировал каждую из трех зон, но Артемида на тот момент не была активирована, чтобы отреагировать на происходящее.

— Должно быть, у каждых закрытых главных входов творилась суматоха.

Когда мы проверили записи с камер наблюдения у главных ворот верхней зоны, там действительно царил хаос. Люди до последней минуты кричали, чтобы им открыли ворота.

Даже когда они чувствовали на себе дыхание зараженных, они не оглядывались, а просто колотили в дверь и умоляли камеры наблюдения сверху.

Зараженные загнали их в тупик.

— А возможно, это надежда загнала их в тупик.

Когда длинные острые зубы и когти разрывали им горло и резали спину, в их глазах, снятых на камеру, читались отчаяние, смирение и сожаление.

Возможно ли сравнить это со взглядом священника, осознавшего, что религия, в которую он верил всю свою жизнь, оказалась ложью?

[В экстремальных ситуациях суждение определяет жизнь и смерть. Не поддавайся человеческим эмоциям.]

— Может быть, я и глуп по сравнению с тобой, но не настолько, чтобы поддаваться страху и покончить с собой. Я - профи в выживании.

В конце концов, я прошел много реальных боевых действий. И никогда не позволял страху принимать за меня действия.

Даже в своем первом бою я резал и соединял провода без дрожи в руках, чтобы обрушить мосты, несмотря на то, что пули, пролетая мимо меня, даже задело мне переносицу.

[Я говорю не только о страхе. Есть много веществ, которые затуманивают человеческий разум, например: похоть, жалость, гнев, привязанность и т.д.]

— Разве это не эмоции, а не вещества?

Честно говоря, жизнь с женщиной, которая идеальна во всех испектах, иногда кажется мне тяжелой. Поэтому я стал еще больше ценить свои человеческие "эмоции". Может ли эта разница между ней и мной позволить мне стоять с ней на равных?

[В любом случае это все электрические сигналы и химические реакции. Просто набор рецепторов, которые их транслируют. Для меня человеческие эмоции - то же, что и вещество.]

Несмотря на то, что меня несколько обидели ее слова, я все же не стал с ней спорить.

Спорить с ней с помощью логики - это все равно что воевать с советской армией. Сколько бы войск ты ни разгромил перед собой, в тылу ждут еще два, и даже если ты их разгромишь, там будет еще пять или десять подкреплений. Вот что значит бороться с ней с помощью логики.

[Вместо того чтобы рассуждать об этом, тебе стоит пойти в туалет.]

— Я сходил в туалет перед уходом.

[В настоящее время показатель твоей нужды составляет 15%. До критической точки осталось еще 5 часов. Но я говорю о 225-граммовой массе организмов, бурлящей в твоем кишечнике. Помнишь, я несколько раз советовала тебе сократить потребление жареной пищи? Ты проигнорировал меня и запихал себе все в рот? В результате твоя пищеварительная система сдалась под влиянием огромного содержания жира. И скоро он объявит о его спуске. Бесформенный и уплотненный, он промчится по твоей толстой кишке со скоростью 55 км/ч и, в конце концов, вырвется струей из твоего ануса. И до этого момента у тебя есть 40 минут. Ох, какое же ты жалкое и несовершенное создание.]

Она отслеживает гормональные изменения в моем организме в реальном времени, так что диагноз должен быть точным.

Всегда быть готовым к дефекации – разве Артемида не замечательная помощница? Конечно, я понимаю, что, сделав ей такой комплимент, обижу ее, поэтому промолчал.

Да и она сказала это, скорее всего, для того чтобы упрекнуть меня за то, что не слушаю ее советов, особенно когда речь идет о еде, и ем все, что хочу.

Когда мы оказались в 20 метрах от диспетчерской, нас встретил самый ужасный разгром из виденных ранее.

— Здесь был их последний бой.

Это было свидетельством отчаянного сопротивления, на которое были способны безоружные гражданские инженеры.

[Поскольку баррикада внутри диспетчерской рано или поздно была бы прорвана и их убили бы, они решили возвести большое количество баррикад во внешнем проходе и обороняться с помощью тяжелой техники. Это был наилучший вариант, но ситуация была слишком плоха.]

Баррикады были сделаны из четырех слоев и по размеру напоминали небольшую крепость.

Стыки были приварены, чтобы сделать их более прочными, а в некоторых местах было вырезано небольшое отверстие, чтобы установить что-то вроде пулемета.

Там был установлен самодельный огнемет. Он был сделан путем соединения горелки и промышленного распылителя сжатого воздуха, с последующим присоединением автомобильного топливного бака.

— Ни в одном из них не осталось горючего. Они сражались изо всех сил.

Я поднял один огнемет, валявшийся на земле, и увидел, что бак был пуст, дуло обуглилось и оплавилось. То же самое было и с остальными.

Те, у кого не было огнеметов, видимо, сражались копьями.

— В мастерской я их не видел, должно быть потому что они перенесли все сюда.

Thermal lance – копьевидный промышленный резак, известный также как кислородное копье в Корее. 4000-градусный жар, исходящий от наконечника, способен расколоть сталь и бетон.

[Экскаватор за баррикадой – тоже хорошая идея. Он может атаковать как спереди, так и сверху, не перекрывая линии огня, и может заблокировать крупных зараженных.]

Последняя линия обороны – два небольших экскаватора сзади.

Стратегия заключалась в том, чтобы использовать огнемет для блокирования подхода, а если им удастся прорваться, то использовать термическое копье, чтобы поразить их, затем раздавить ковшом экскаватора сверху или вытолкнуть наружу.

Я восхищаюсь инженерами, которые отстаивали здесь свою жизнь.

Даже если они в конечном итоге проиграли и погибли, они боролись изо всех сил в безнадежной ситуации, используя знания и навыки, которые они оттачивали всю свою жизнь.

Следы их борьбы и мужества скорее величественны, чем опустошительны.

Осторожно переступая через разбросанные каски и окровавленные комбинезоны, я подошел к двери в диспетчерскую.

[В диспетчерской отсутствуют биосигналы. Открывай.]

После ее слов я достал свой хакерский прибор. Пришло время показать им, кто здесь хозяин.