Мирная рутина нарушилась на рассвете.

[Джин Су, немедленно иди в главную диспетчерскую. Это срочно.]

Это был первый раз, когда Артемида, которая в принципе не склонна беспокоить меня по делам, разбудила меня ото сна.

Время сейчас около 6 утра. Раньше, чем я обычно просыпаюсь.

Одевшись, я вошел в зал диспетчерской, где меня ждали не только Артемида, но и Роуз с Хролло.

— Вторжение? Или земля провалилась?

Я потер глаза, пытаясь прикинуть причину.

Что это за чрезвычайная ситуация, раз нужно будить спящего человека и позвать еще и Роуз с Хролло?

Я не думаю, что зараженные на самом деле прорвались из-под земли, это просто шутка.

Провал поверхности земли? Это еще более нелепо. Убежище добросовестно построено в геологически устойчивом месте.

Поскольку здесь не используется обычный термоядерный реактор, риск аварии исключен. В чем же тогда дело?

[Обнаружен внешний сигнал.]

— И все?

Во внешних сигналах нет ничего удивительного. По всему миру периодически до сих пор поддерживается радиотелефонная связь.

Большинство из них - короткие сигналы от персональных устройств, и они маловажны.

Сообщения о поисках кого-то.

Жалобы на ситуацию.

Предложения о сделках, которые явно пахнут западней.

Их так много, что какой-то человек с личной радиопередачей превратил свой эфир в дневник выживших.

Мы также получали и довольно содержательный сигнал, только вот он пришел из заграницы.

Поначалу взволнованные, мы попытались поймать и дргуие сигналы выживших, но даже самый близкий контакт находится за сотни километров от нас.

Не было никакого реального способа привести их сюда, и в тот момент я и сам играл роль Рапунцель, окруженной зараженными.

К тому времени, когда город вернулся к норме, большая часть контактов пропала.

[Сигнал поступил из морской тюрьмы в 35 километрах отсюда, и это не автоматический сигнал бедствия, а живой от человека.]

— !...

[Как ты знаешь, после изоляции связь с внешним миром должна быть одобрена тобой.]

— Сообщения и сейчас передаются?

[Да, я отправила их на твой КПК.]

Сообщение, пришедшее на КПК, несло отчаянием. Изначально это было голосовое сообщение, но Артемида перевела его в текст, чтобы ускорить проверку.

***

Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй![1]

Это экстренный сигнал бедствия!

Я Ли Се Ён, временный начальник морской тюрьмы. Пожалуйста, кто-нибудь, ответьте!

Мы больше не продержимся. У нас закончилась еда и вода.

Мы потеряли контроль, и каждый день происходят самоубийства.

Нам срочно нужна помощь.

Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй!

Нам нужна помощь!

Пожалуйста, ответьте!

***

Это было 9 минут назад.

— Удивительно.

Я больше удивился, чем обрадовался выжившим.

Внешний мир был явно не в состоянии обеспечить выживание для большой группы выживших.

Государство давно развалилось, а организованной группы значительного масштаба не существовало.

Разрозненные организованные выжившие то тут, то там поддерживали искру выживания, но они угасали один за другим.

В такой ситуации сигналы от большой группы выживших, несмотря на то, что они на грани краха, удивительны.

— Значит, мы собрались здесь, чтобы решить, что нам предпринять? Мы впервые собираемся в одном месте.

Если подумать, это удивительно. Нашу семью можно пересчитать по пальцам одной руки, но мы ни разу не собирались вместе.

Может быть, это потому что у них нет физического тела, и потому что они ИИ, закрепленные на определенной территории, случайные встречи не возникали.

Экран в диспетчерской теперь разделен на три части, в центре – Артемида, по обе стороны – аватары Роуз и Хролло.

[Вот-вот, очень жаль, что мы не собрались все вместе раньше. Мы же одна семья. И даже если мы не можем постоянно собираться вместе, нам все равно нужно периодически общаться. Нам нужно более тесное общение.]

Сказала Хролло, подмигнув.

Почему-то мне кажется, что под тесным общением она подразумевает совсем не то, что сейчас.

[Хролло, твое отношение к поддержанию единства среди членов группы достойно восхищения, но не забывайся. Мы не семья, мы всего лишь вспомогательный персонал, выполняющий установленную роль. Если придавать этому слишком большое значение, это может привести к негативным последствиям].

Роуз, похоже, придерживалась другого мнения. Она четко разграничивает отношения.

[Любые отношения строятся на ролях. Если ты посмотришь на человеческую семью, то там есть роль отца, который зарабатывает деньги и обеспечивает безопасность семьи, матери, которая заботится о доме и воспитывает детей, и старшего ребенка, который помогает им двоим и заботится о младших братьях и сестрах. И на основе правовых норм, если придать нам эти роли, то мы можем считаться семьей].

[Наши отношения не закреплены на законодательном уровне. К тому же закон применим только к людям].

В рамках чрезвычайной ситуации спор начался по совсем не тому поводу. Думаю, нужно остановить их.

[Кореи больше не существует. Нас связывает нечто гораздо более прочное, чем законы, лишенные теперь смысла. Город, система. Тысячи страниц твердых положений относительно наших отношений. Разве это не гораздо более прочные узы, чем свидетельство о браке?]

Хролло редко была столь вспыльчива. От ее обычного спокойного настроя не осталось ни следа.

И должно быть, Роуз, тоже почувствовав ее пыл, она не стала дальше спорить.

[Если хотите, я организую позже вам дебаты, но на этом пора остановиться. У нас есть более насущные проблемы.]

Артемида вмешалась как раз вовремя.

[Как и сказано, группа выживших была обнаружена в морской тюрьме в 35 километрах отсюда].

Артемида разделила половину экрана и вывела спутниковую карту.

На ней убежище было обозначено как наше текущее местоположение, а морская тюрьма, откуда пришел сигнал, - точка, до которой быстроходный корабль мог добраться менее чем за час.

Для справки: убежище было построено во внутренней части и подножии скалистой горы, прилегающей к морю.

Главный вход находится на поверхности земли, но есть и черный ход в пещере, ведущей к морю. При необходимости черный ход можно использовать для обустройства дока или просто для спуска корабля на воду.

— То есть эта группа выживших – заключенные?

[Да, но не обычные заключенные.]

Поверх спутниковой карты всплыли окна со старыми газетными статьями.

На них изображено, как женщин-заключенных грузят на большие корабли, после объявления о всеобщей мобилизации.

Политика правительства заключалась в эвакуации гражданского населения на юг, а женщин-заключенных, которые могли вызвать хаос в случае поспешного освобождения, изолировали в морской тюрьме.

Мужчин же призвали в армию, независимо от возраста и положения, лишь бы они были при конечностях. Если бы я не оказался здесь, меня бы тоже забрали, и я бы погиб в бою.

В результате большинство эвакуированных погибли, а выжившие разбрелись кто-куда, но те, кого сослали в море, не пострадали. Какая ирония.

— Есть ли какие-нибудь записи о предыдущих сигналах?

[Нет].

— Они молчали, пока у них не закончилась еда и вода, и только потом с таким запозданием подали сигнал бедствия... Это немного странно.

Обычно, если уровень жизни в учреждении ухудшается ниже определенного порога, люди предпринимают хоть какую-то попытку сообщить о проблеме.

— Значит, нам нужно либо оставить их на волю случая, либо ответить на их зов?

[Да. Если первое, то мы можем просто проигнорировать их, если второе, то мы должны их выслушать.]

Сказала Артемида.

[Мы должны протянуть им руку помощи.]

Хролло была за.

[Мы не приняли ни одного жителя и потеряли всех имеющихся работников. Но мы можем их спасти. Убежище, как следует из названия, – это учреждение для размещения и защиты людей. У нас достаточно места для жилья, еды и ресурсов.]

Хролло, как всегда, была сострадательна, но не все так думали.

[Я против этого.]

Возразила Роуз.

Я удивлен. Мне казалось, она будет рада, поскольку если у нее появятся жители, она сможет выполнять свою работу.

[Честно говоря, я бы лично была довольна, если бы у нас появились жители. Но моя работа заключается в обеспечении безопасности убежища, и нет более безопасного решения, чем поддержание изоляции прямо сейчас. Мои личные желания не имеют значения.]

И она сразу же дала пояснения, словно прочитав мои мысли.

[Нужно учесть, что хоть они и женщины, но большинство из них, – заключенные, чьи грехи не настолько мелки, раз их преступления не простили.]

Поделилась своими мыслями Артемида. Не то чтобы она согласилась с Роуз, но выразила объективный довод в ее пользу.

[Они, конечно, заключенные, но все же женщины. Я могу держать их под контролем с тем взводом охраны, который у нас сейчас есть].

Ответила Хролло.

Нам не нужно применять силу, мы можем просто поставить их лицом к убийственной макушке ботов-охранников, и большинство из них подчинится.

При необходимости можно урезать кислород, как в операции "Удушение", а еще есть механические руки Артемиды, спускающиеся с высоты по рельсам.

Повсюду установлены камеры наблюдения, а все транспортные средства автономны и находятся под контролем Артемиды, так что безопасность обеспечена на высшем уровне.

Итак, 1 за, 1 против, 2 нейтральны?

[Окончательное решение за тобой. Что скажешь?]

Обратилась ко мне Артемида.

— Если мы согласимся на спасение, как мы их доставим сюда?

Артемида тут же вывела на экран план действий, как будто она уже готова к его реализации.

[Мы отправим охранных ботов на трех кораблях. Первая цель – здесь].

От черного хода убежища на спутниковой карте протянулась красная стрелка и остановилась на определенной точке: пристани.

Увеличив изображение пристани, можно увидеть причаливший паром.

[Основная цель – захватить паром с минимумом боевых действий и, дистанционно управляя им, направить его в морскую тюрьму.]

На этот раз от пристани к тюрьме протянулась желтая стрелка.

[Вторая цель – забрать выживших из морской тюрьмы.]

Наконец, от морской тюрьмы к черному ходу убежища была протянута синяя стрела.

[Третья цель – доставить выживших к черному ходу убежища. Полагаю, в ответ на отказ сотрудничать в пути, ты не против подавлять их силой?]

Я кивнул. Сейчас не время для любезностей.

[К тому времени, когда паром прибудет к черному ходу, будет построен временный мост, чтобы выживших можно было как можно скорее высадить с корабля.]

Следующее изображение – окраина нижней зоны.

[С этого момента мы будем следовать стандартным карантинным процедурам: создадим центр временного содержания, проведем тщательную проверку на наличие инфекций и других факторов риска и примем только тех, кого сочтем пригодными. До тех пор, пока они не являются угрозой заражения, проблем не будет. С остальными распространенными инфекционными заболеваниями мы можем справиться.]

— Это будет нелегко. Провести успешную транспортировку с одним взводом ботов-охранников.

Управлять внутри базы – это одно, а руководить издалека – совсем другое.

[Это можно сделать, если тщательно следовать плану.]

Она тщательно все обдумала.

Артемида, Роуз и Хролло теперь ждут только моего решения.

Самый простой путь – проигнорировать их.

Здесь есть все, что мне нужно для выживания. Под заботливым присмотром девочек я проживу долгую жизнь и умру спокойной смертью.

Никто не упрекнет меня в том, что я их проигнорирую.

Но действительно ли это правильно? Действительно ли я не буду сожалеть, когда брошу их?

— Разве у тебя нет своего мнения?

Спросил я Артемиду.

Она сохраняла беспристрастность, высказывая свои соображения, не говоря ни "за", ни "против".

[Что еще мне нужно сказать относительно того, что уже решено?]

Ответила Артемида.

[Твое дыхание, сужение зрачков, поток гормонов, биение сердца. Направление их движения говорит о твоем выборе.]

Ее голос звучал как-то радостно.

Может быть, это потому, что она прочитала мои мысли?

«Я хочу больше власти.»

«Как было бы прекрасно, если бы весь мир наполнился моим голосом.»

«Я хочу создать идеальный город.»

Я вспомнил слова Артемиды, обращенные ко мне.

Идеальный город, который она себе представляет, не может стать величественным, оставаясь пустым.

Ей нужен живой, дышащий город, полный жизни.

И эту картину я не могу сотворить в одиночку.

Страсть Артемиды.

Преимущества принятия людей.

Тревога от того, что я единственный человек в этом огромном городе.

Мое человеческое сострадание.

Причины игнорировать их были до банальности просты и естественны, но было и множество причин не делать этого.

— Открой канал связи.

Словно ожидая этого, Артемида открыла линию связи.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Примечание:

1. Mayday (произносится «мэй-дэй») — международный сигнал бедствия в радиотелефонной (голосовой) связи, аналогичный сигналу SOS в радиотелеграфной связи (с использованием азбуки Морзе).