7

Химэраги заказывает сет из классического терияки-бургера, луковых колец и грейпфрутового сока. Они находятся в сетевой закусочной в южном районе острова, всего в пяти минутах ходьбы от академии. Сидя на стуле с идеально прямой спиной, девчнка чинно держит бургер обеими руками и с поистине счастливым видом принимается за еду.

— Что вы на меня так смотрите? — замечает его взгляд.

— Да так... просто не думал, что ешь обычные бургеры.

— В каком смысле? — недовольно хмурит свои изящные брови.

— Ну, мне казалось, ты далека от подобных заведений. — Кодзё потягивает разбавленный льдом кофе. — Словно из тех, кто сразу спрашивает: «А где здесь нож и вилка?».

— Не совсем понимаю, о чём вы, но не пытаетесь ли вы меня высмеять? — Юкина обиженно вздыхает. — Пусть Такагами-но-мори и не мегаполис, но бургеры там тоже продаются.

— Такагами-но-мори? Это школа, где ты раньше училась?

— Да. Официально сие заведение считается частной женской школой синтоистского толка. — Юкина пускается в довольно пространные объяснения...

— «Официально»? — ... отчего собеседник лишь недоуменно вскидывает голову. — Значит, имеется и оборотная сторона?

— ... Это тренировочный лагерь агентства. Вы ведь слышали о нем, не так ли?

— Да нет, впервые от тебя вчера услышал.

Глядя на то, как Кодзё отрицательно качает головой, Юкина в изумлении хлопает ресницами.

— Но как же так? Почему вы не знаете о нем?

— Ты так об этом говоришь, будто сие знание — нечто само собой разумеющееся... Но я в жизни не слышал подобного названия. — отвечает с весьма озадаченным видом.

— Организация «Королевского льва» является ведомством специального назначения, учрежденным при Национальном комитете общественной безопасности. — девчонка в замешательстве издает краткий возглас и поясняет

— Ведомство спецназначения? Значит, ты — госслужащая? — Кодзё думает, что для обычного бюрократического аппарата такое название звучит чересчур пафосно. Впрочем, возможно, в сии слова вложен некий сокровенный смысл.

— Именно так. Данная структура занимается сбором разведданных и проведением тайных операций, направленных на предотвращение масштабных магических катастроф и актов магического терроризма. Свои истоки берет еще в эпохе Хэйан от воинов Такигути-муся, кои оберегали императорский двор от мстительных духов и нечисти, так что сия организация значительно древнее нынешнего японского правительства.

— Все эти исторические корни мне не очень понятны... Но, в сущности, это нечто вроде службы общественной безопасности при полиции? — проговаривает Кодзё, в целом принимая такое объяснение.

Подобно тому, как в полицейской структуре существуют отделы общественной безопасности, специализирующиеся на борьбе с организованной преступностью и терроризмом, вполне естественно наличие государственного органа, который, в отличие от рядовых ка-моси, разбирается с угрозами от иных рас. В таком случае слова Нацуки, называвшей организацию своими конкурентами, вполне обретают смысл. Столь расплывчатая форма устройства, именуемая «ведомством специального назначения», обусловлена, вероятно, тем, что их противниками выступают демоны, да и многие искусные специалисты по борьбе с магией, будь то медиумы или чародеи, зачастую питают неприязнь к прямой политической деятельности.

— Стало быть, раз прибыла из этого тренировочного лагеря, то тоже имеешь непосредственное отношение к сей организации.

— Да. — кротко кивает, после чего честно добавляет. — Хотя пока лишь стажер.

«Ну, теперь понятно.» — вновь соглашается про себя Кодзё.

В конце концов, перед ним стоит всего лишь ученица средней школы. Впрочем, данное объяснение проливает свет и на истинную природу того странного копья, которым владеет Юкина. Наверняка представляет собой особое оружие для борьбы с демонами, разработанное в недрах той самой организации.

— Но тогда зачем тебе понадобилось следить за мной? Если ваше ведомство занимается предотвращением катастроф и терроризма, разве имею к этому какое-то отношение? — спрашивает Кодзё как бы невзначай. Юкина широко раскрывает глаза от удивления.

— Что?

— Ты ведь следила за мной вчера, разве нет?

— Неужели... заметили?!

— А ты что, думала, ничего не вижу? — Кодзё, в свою очередь, поражается ее реакции.

— Дело не только в этом... — Юкина издает слабый стон и бормочет. — Послушайте, Акацуки-сэмпай... Неужели действительно не осознаете своего положения?

— О чем это ты? — Кодзё всё никак не может привыкнуть к тому, что она обращается к нему столь официально.

— Само ваше существование расценивается государством так же, как война или террористическая угроза.

— Чего?

— Истинные предки, правящие Империями, по своей мощи сопоставимы с целой армией отдельного государства. Разумеется, это в полной мере относится и к Четвертому истинному предку. Если вы спровоцируете инцидент внутри страны, сие будет расценено не как обычное преступление, а как акт вооруженной агрессии. Вот почему в дело вмешался «Королевский лев», а не бюро демо-безопасности при управлении полиции. — объясняет Юкина, и в ее тоне проскальзывают нотки сочувствия.

— Приравнивают к целой армии... Что за бред?.. И кто только до такого додумался?.. — Кодзё не в силах скрыть своего потрясения. Быть приравненным к войне или теракту означает, что само его пребывание здесь является чрезвычайной ситуацией национального масштаба. Мало того, что ему приходится мучиться с этой обременительной участью вампира, так теперь его даже за человека не считают — да что там за человека, за живое существо не признают!

— Сэмпай, вы и вправду ничего об этом не знали... — она сокрушенно вздыхает.

Тот жалостливый взгляд, которым его одаряет, почему-то изрядно действует Кодзё на нервы. Пытаясь успокоиться, принимается поглощать картофель фри с таким остервенением, словно заедает великое горе.

— Оставим в покое других Истинных предков, но я-то не давал повода для подобного отношения — гичего предосудительного не совершал, и никакой империи, которой мог бы править, у меня и в помине нет.

— Вы правы. — Юкина тихо кивает, после чего устремляет на юношу холодный, пронзительный взор. — Я тоже хотела спросить вас об этом. Что именно намерены здесь предпринять?

— «Предпринять»?.. О чем ты вообще?

— Вчера виделась с вашей сестрой и кое о чем с ней побеседовала.

— А, ну да... Слышал об этом. — Кодзё невольно кривится.

Лишь сейчас он в полной мере осознает тот факт, что Нагиса наверняка выложила этой девушке все его постыдные секреты прошлого.

Однако лицо Юкины остается предельно серьезным.

— Вы скрываете от сестры то, что стали вампиром, верно?

— Ну, допустим...

— И то, что таитесь в Особой зоне, утаивая свою сущность даже от родных, наверняка имеет под собой некую цель? К примеру, желаете тайно подчинить себе остров Итогами и превратить зарегистрированных здесь демонов в свое личное воинство. Или же собираетесь истребить их ради собственного удовольствия... Как же это ужасно! — Юкина шепчет сии слова таким тоном, будто либо окончательно запуталась, либо пребывает во власти собственных пугающих фантазий.

— Да подожди ты. — глухо рычит Кодзё. — Химэраги, ты часом ничего не путаешь?

— Путаю?

— О каком «таиться» речь, если жил в этом городе задолго до того, как стал вампиром?

— ... До того, как стали... вампиром?

— Да. Можешь проверять любые записи, мне без разницы. Мой организм изменился лишь этой весной, а на остров переехали еще в средней школе, так что здесь уже без малого четыре года. — с горечью в голосе поясняет Кодзё.

И это чистая правда. Акацуки Кодзё не был вампиром от рождения. Еще каких-то три месяца назад оставался самым обычным человеком, не имеющим к демонам никакого отношения. Однако нынешней весной, оказавшись втянутым в определенный инцидент, юноша встретил личность, именовавшую себя Четвертым истинным предком, и по воле судьбы завладел силой и жизнью данного существа.

— Такого не может быть. — Юкина в недоверии качает головой. — Чтобы Четвертый истинный предок был человеком...

— Послушай, можешь говорить что угодно, но такова реальность.

— Обычный человек не способен просто взять и превратиться в вампира. Даже если его укусит кровопийца и заразит своей сутью, он станет лишь «кровавым слугой» — фальшивым вампиром, но никак не истинным.

— Ну да, мне тоже так говорили.

— Тогда зачем произносите столь очевидную ложь?

— Да не вру я вовсе. — Кодзё устало выдыхает.

«Переубеждать таких серьезных и прямолинейных особ — задача не из легких.»

Юкина продолжает наставительным тоном, точно домашний учитель, втолковывающий истину нерадивому ученику:

— Послушайте, сэмпай. Истинные предки — древнейшие вампиры, на которых пало проклятие бессмертия от ныне почивших богов.

— Ну, об этом кое-что слышал...

— Для того чтобы смертный стал Истинным предком, ему необходимо обрести бессмертие через утраченные божественные заклятия. Неужели хотите сказать, что способны на подобное?

— Нет, конечно. Среди моих знакомых богов как-то не числится.

— Но как же тогда стали вампиром? Ведь единственный иной способ превратиться в Истинного предка — это... — на сих словах Юкина внезапно осекается, словно ее осенило, а лицо слегка бледнеет. Она вспоминает о единственном способе, позволяющем человеку занять место Истинного предка, минуя божественные проклятия. «Пожирающее слияние». Иными словами — убийство предка ради поглощения его сути. — Сэмпай... неужели вы... пожрали Четвертого и присвоили себе его способности?! Но разве такое возможно...

С лица собеседницы исчезает недавняя мягкость, уступая место чувству глубокого благоговейного ужаса. Существует лишь один путь обрести мощь Истинного предка, не будучи таковым изначально: нужно поглотить само существование предка, вобрав в себя его магию и проклятие. Разумеется, существо, уступающее в магической силе, ни за что не смогло бы усмирить энергию, близкую к божественной. Любая попытка посягнуть на жизнь Истинного предка закончилась бы тем, что незадачливый агрессор сам был бы выпит досуха и исчез без следа. И уж тем более немыслимо, чтобы обычный человек сумел поглотить вампира такого ранга.

И все же перед ней стоит Акацуки Кодзё, который утверждает, что действительно владеет силой Четвертого.

— Пожрал... Прошу, не говори об этом так, будто какой-то безумный гурман-извращенец. — Кодзё лениво подпирает щеку рукой и делает глоток холодного кофе.

— Но как же иначе вы заполучили сию мощь? — Юкина, не меняясь в лице, спрашивает.

— Извини, но яи сам не могу толком ничего объяснить. Этот идиот просто навязал мне свою обременительную участь, вот и всё.

— Навязал?.. — Юкина в изумлении хлопает глазами. — Вы хотите сказать, что стали вампиром не по своей воле?

— Да кто в здравом уме захочет себе такую долю? — бросает Кодзё с нескрываемым раздражением.

— И кто же этот «идиот»? — девушка пристально вглядывается в него.

— Четвертый истинный предок. Предыдущий.

— САМ ОН?! — в потрясении затаивает дыхание. — Неужели говорите о подлинном «Авроре Бореалис» — Пламенном Графе Ночи?! Вы утверждаете, что унаследовали его способности? Но с какой стати Истинному предку выбирать вас в качестве преемника? И как вообще умудрились столкнуться с самим Графом?

— Ну, понимаешь, это... — на середине фразы лицо Кодзё искажается в гримасе невыносимой боли.

Чашка с недопитым кофе опрокидывается, и водянистое содержимое, разбавленное растаявшим льдом, разливается по столу. Кодзё, не обращая на это внимания, роняет голову на руки и сжимает виски. С его плотно сомкнутых губ срывается сдавленный, мучительный вздох.

Утраченные воспоминания терзают всё его естество, подобно незримому проклятию.

— С-сэмпай? — испуганно вскрикивает Юкина, совершенно не ожидавшая подобной реакции.

— Прости, Химэраги... — однако юноша не может поднять головы. Словно пронзенный невидимым колом, хватается за сердце, в котором пульсирует острая боль, и лишь тяжело ловит ртом воздух. В его сознании всплывает образ девушки, лицо которой уже не в силах вспомнить — та стоит посреди ревущего пламени и улыбается. — Пожалуйста, давай не будем об этом сейчас. — едва слышно произносит Кодзё.

— А? — Юкина озадаченно склоняет голову.

— У меня нет никаких воспоминаний о том дне. Стоит мне попытаться что-то воскресить в памяти, как начинается вот такая чертовщина.

— Вот как... Понимаю. Тогда ничего не поделаешь. — на лице школьницы, увидевшей, что паренек наконец пришел в себя, отражается явное облегчение.

Она без тени сомнения верит его словам об амнезии. Видимо, у нее действительно очень простодушный и искренний характер. Столь поспешное доверие со стороны девушки даже немного сбивает Кодзё с толку.

— Ты мне веришь?

— Да. Вполне способна отличить, когда лжете, а когда говорите правду. — заявляет Юкина с полной уверенностью.

Он лишь неопределенно хмыкает. «Интересно, сейчас намекнула на то, что слишком прост и предсказуем?» — проносится в его голове.

Поднявшись с места, она принимается вытирать разлитый кофе бумажными салфетками. Затем достает платок и, опустившись рядом с Кодзё, говорит:

— Повернитесь ко мне, вытру ваши брюки.

— Эй, не стоит... сам справлюсь.

— Останется пятно. Давайте же. — с этими словами Юкина тянется к его бедру.

От прикосновения девичьих тонких пальцев к ноге и прочим весьма деликатным местам Кодзё буквально цепенеет, боясь пошевелиться или даже вздохнуть. Сама Юкина, кажется, совершенно не осознает двусмысленности ситуации, однако со стороны их позы выглядят так, что любой знакомый мог бы истолковать увиденное весьма превратным образом. Кодзё даже на миг задумывается: не пытается ли нарочно спровоцировать его вампирские инстинкты?

Одноклассница сестры же, покорно склонившись между его колен и подставив под взор беззащитную белую шею, продолжает:

— Организация приказала мне следить за вами... и ликвидировать, если окажетесь опасным существом.

— Ли... ликвидировать? — от этих зловещих слов, произнесенных столь буднично, Кодзё цепенеет уже по иной причине.

— Теперь мне кажется, понимаю причину такого приказа. — Юкина мягко добавляет. — Вам не хватает осознания собственной силы. Кажетесь очень уязвимым и... ненадежным.

— По-моему, ты сама весьма ненадежная особа. — бормочет Кодзё, вспоминая историю с потерянным кошельком, за что тут же удостаивается сурового взгляда.

— Как бы то ни было, с сегодняшнего дня буду за вами наблюдать, так что, прошу вас, не делайте ничего предосудительного. Все еще не доверяю вам на все сто процентов.

— Наблюдать, значит... ну ладно. — он расслабляет плечи. При всех странностях, Юкина не кажется плохим человеком. Да и скрывать ему особо нечего. В конце концов, если уж суждено быть под присмотром, то присутствие симпатичной девушки куда приятнее, чем общество какого-нибудь угрюмого оперативника.

— Слушай, Химэраги. Насчет Нагисы... — он с беспокойством смотрит на девушку.

— Я понимаю. — кивает с озорной, несвойственной ей по-детски искренней улыбкой. — Сохраню вашу тайну в секрете. Но тогда и вы не выдавайте меня.

— Договорились. Для всех будешь просто обычной переведенной ученицей. — отвечает юноша, пожимая плечами.

«Да и кто поверит, что эта школьница — агент спецслужбы?»

— Благодарю вас. — произносит Юкина, вновь принимая свой обычный серьезный вид. — И что же вы намерены делать дальше?

— Да вот... собирался зайти в библиотеку, сделать кое-что из летней домашки... — Кодзё внезапно чувствует недоброе предчувствие. — Химэраги, ты что, серьезно собралась идти со мной?

— Да, разве нельзя? — спрашивает она с самым невозмутимым лицом.

— Ну, можно-то можно... Но неужели теперь всегда будешь рядом?

— Разумеется. Я ведь ваш наблюдатель. — без тени сомнения отвечает, после чего закидывает на плечо гитарный футляр, набитый оружием, и принимается убирать за собой посуду.