Тропа, петляя, словно змея, уходила вдаль, ныряя в густую чащу синих деревьев. Их костяные стволы, исполинские и безмолвные, тянулись к синему небу, словно руки, просящие о помиловании. В воздухе висел густой аромат сырой земли и тления. Лишь  редкие лучи синей луны, пробиваясь сквозь листву, создавали на земле причудливый танец света и тени.

Вальгар и Мелисса шагали молча, каждый погружённый в свои мысли. Девушка, терзаемая воспоминаниями о прежней жизни, украдкой бросила взгляд на спутника. Его лицо, освещённое призрачным светом луны, было суровым и непроницаемым.

Наконец, не выдержав гнетущей тишины, Мелисса робко нарушила её:

— Вальгар, — прошептала она, — а есть ли способ вернуться домой? Может быть, я смогу связаться с семьёй? Увидеть их, хотя бы на мгновение?

Вальгар хмыкнул, его губы растянулись в подобии хищной улыбки.

— Сбежать от моих нравоучений хочешь?

Мелисса покачала головой.

— Нет, — пробормотала она. — Просто... мне их так не хватает.

Вальгар вздохнул, его лицо помрачнело.

— Я сам уже не помню, сколько времени провёл в этом мире, — сказал он. — И давно позабыл свою родню. Способов вернуться нет.

Мелисса стиснула зубы.

— Но должно же быть что-то! — воскликнула она. — Может быть, какой-то портал? Или заклинание?

Вальгар покачал головой, его голос был холоден и неприступен.

— Я уже всё пробовал, — ответил он. — Нет ничего.

Девушка сникла.

— А как же я... — начала она, но не закончила фразу.

— Отныне нет твоего прошлого, Мелисса, — перебил её Вальгар, его голос стал ледяным и резким. — Есть только настоящее. Здесь и сейчас.

Мелисса сжала кулаки, её губы задрожали.

— Легко вам говорить, — пробормотала она. — Вы уже и не помните, каково это — потерять всё.

Вальгар резко остановился и медленно повернул голову. Рубины в его глазах пылали гневом.

— Не смей так со мной говорить, — с холодной сталью в голосе отчеканил он.

Мелисса испугалась и невольно попятилась.

— Прости, — пробормотала она.

Вальгар вздохнул и хмуро отвернулся.

— Не стоит извиняться, — буркнул он. — Просто иди за мной.

Мелисса, охваченная чувством безысходности, покорно двинулась следом. Её сердце сжималось от тоски по дому, по семье, по прежней жизни, по всему тому, что она безвозвратно потеряла. В этот момент она остро ощутила свою беззащитность и одиночество в этом чужом, враждебном мире.

Но слова Вальгара, словно ведро холодной воды, обрушивались на её пыл. Он был прав. Прошлое мертво, и осталось лишь настоящее. А настоящее — это этот странный мир с разноцветными лунами, одноглазыми зайцами и её пугающим, таинственным спутником.

Тем временем тропа начала постепенно сужаться, уходя вверх по склону холма.  Вскоре путники вышли на опушку, где перед ними раскинулся завораживающий вид: вдали виднелась деревня, окружённая высоким частоколом из белоснежного дерева. Её стены, подсвеченные синим светом луны, мерцали, словно сотня тысяч драгоценных камней.

Мелисса застыла, поражённая увиденным. Она никогда не видела ничего подобного.

— Это... это наш пункт назначения? — удивлённо спросила она, еле сдерживая волнение.

Вальгар кивнул.

— Да, — пробормотал тот. — Это Хонт, деревня на отшибе Белолесья.

Вальгар и Мелисса подошли к воротам деревни Хонт. Девушка, всё ещё опечаленная разговором с мужчиной, отдалилась от него и шла немного поодаль.

Ворота охраняли два стражника в латных доспехах. Их доспехи, выкованные из неизвестного металла, отливали синим светом в лунном сиянии. Суровые лица, скрытые под шлемами, не выражали никаких эмоций.

Вальгар шёл вперёд, не обращая никакого внимания на них. Те, едва завидев знакомую фигуру, молча расступились, пропустив его. А вот Мелиссу они остановили.

— Куда собралась, чужеземка? — грубо проворчал один из стражников, преградив ей путь. Его голос, словно ржавый гвоздь, царапал слух.

Мелисса, вздрогнув, поспешно ответила:

— Я с ним, — и указала на Вальгара.

Стражник хмыкнул.

— Не думаю, что Алому жнецу есть дело до зеленоглазой чужачки, — он пристально вгляделся в девушку. — Что ты здесь делаешь?

Мелисса растерялась.

— Я... я его спутница, — пробормотала она.

Стражник хмыкнул, обнажив зубы, почерневшие от табака.

— Вали отсюда, пройдоха, пока не пожалела, что на свет родилась, — он ткнул её  латной рукавицей в плечо.

Внезапно раздался холодный голос Вальгара:

— Она со мной.

Лицо стражника побледнело настолько, что серая кожа словно выцвела. Пурпурные угольки в его глазах заметались, словно испуганные зверьки.

— П-проходи, — пробормотал мужчина и отступил в сторону, стараясь не смотреть на Вальгара.

Мелисса, ошеломлённая произошедшим, поспешила за своим спутником.

Они прошли через ворота и очутились в оживлённой деревне. Площадь была заполнена людьми: тут кипела ярмарка, из таверн доносились песни и пьяные возгласы, торговцы расхваливали свои товары.

В толпе можно было увидеть представителей разных рас: драконорождённых с чешуйчатой кожей и рогами, полуэльфов с заострёнными ушами, гномов с длинными бородами. У всех, без исключения, была серая кожа, чёрные волосы и синие или фиолетовые глаза.

Шумные таверны, где лилась песня и звенели кружки, манили пьянящими запахами. В воздухе витал дух веселья и беззаботности.

Но Мелисса не разделяла этого настроения. Её сердце было сжато тоской и одиночеством. Она чувствовала себя чужой в этом странном мире, где всё было так непохоже на то, к чему она привыкла.

— Где я могу найти таверну? — спросила она у Вальгара, стараясь не выдать своего волнения.

Вальгар, не глядя на неё, бросил ей пару небольших квадратных монет из серебра.

— «У Синего Дракона», — буркнул он. — Иди, жди меня там.

Мелисса кивнула и, сжав монеты в руке, направилась к указанной таверне. Она старалась не обращать внимания на любопытные взгляды, которые провожали её со всех сторон.

В заведении «У Синего Дракона» горели все окна, из них лился яркий свет, словно выплёскиваясь на мощёную улицу. Пьяные песни и смех доносились из распахнутых дверей, маня теплом и весельем.

Ступив на порог, Мелисса окунулась в густой чад таверны. Шум голосов, звон кружек и лязг мечей слились в какофонию, от которой зазвенело в ушах.

За столиками, уставленными кувшинами с элем и мисками с сытной едой, теснились люди: загорелые воины в потёртых доспехах, хмурые торговцы с мозолистыми руками, искусно орудующие игральными костями, и рослые фигуры в тёмных плащах, чьи лица скрывали глубокие капюшоны.

Мелисса, стиснув старый плащ, пробиралась сквозь эту шумную толпу. Несколько мужчин, разгорячённых выпивкой, преградили ей путь, их сальные ухмылки и похабные шутки резали слух.

— Эй, красотка, — протянул один из них, хватая Мелиссу за плечо. — Откуда ты к нам свалилась?

— Симпатишная, — хохотнул один из них, едва стоя на ногах.

Мужчины, тесня Мелиссу, подталкивали её к центру группы. Их грубые руки скользили по её плечам, а сальные взгляды не оставляли ни одного уголка её тела. Девушке становилось душно и противно, она с трудом сдерживала гнев.

Внезапно из ладони Мелиссы вырвалось зелёное пламя, озарив таверну призрачным светом. Мужчины отшатнулись, ошеломлённые, их лица исказились гримасами страха.

Глаза Мелиссы сверкали изумрудным огнём, а в них читалась нескрываемая ярость.

— Руки прочь от меня, — прошипела девушка, отгоняя их пламенем, словно диких зверей.

— Ишь ты, дикарка в колдуньи заделалась, — пробормотал их главарь, отступая на шаг и хватаясь за рукоять топора.

Остальные, оцепенев, стали понемногу окружать её под улюлюканье пьяных зевак.

— Драка! Драка! — кричали они.

— Учти, если проиграешь, станешь нашим трофеем, — криво улыбнулся их главарь с топором. Едкий язык облизнул серые потрескавшиеся губы.

Холодок пробежал по её плечу, но виду она не подала. Пламя разгорелось пуще прежнего, озаряя её лицо кислотным сиянием.

— Седьмое пекло, что здесь мать его происходит?! — послышался громкий и властный женский голос. — А ну расселись по своим местам, пока я вас по стойке не размазала.

— Тьху ты, — главарь, хмуро скорчив недовольную мину, засунул топор за пояс и ушёл, уводя за собой своих дружков.

Мелисса, облегчённо выдохнув, погасила пламя.

В этот момент из клубов табачного дыма появилась статная фигура эльфийки. Длинные белоснежные волосы обрамляли её изящное лицо, а на одном глазу красовалась повязка с серебряным узором.

Хозяйка окинула взглядом Мелиссу и, затянувшись из резной трубки, из которой вился ароматный дым, бархатным голосом произнесла:

— Неужели вот так народ Хонта встречает чужеземцев? — посетители молчали, словно дети, которых отругала мать. — Пока я держу эту таверну, здесь дракам не быть, — твёрдо проговорила она, и в голосе её в этот момент чувствовалась власть.

А затем кивнула Мелиссе:

— Идём.

Толпа послушно расступилась перед девушкой. А затем начала шуметь как ни в чём не бывало.

Хозяйка увела Мелиссу в край таверны, где находилось совсем мало людей. Она щёлкнула пальцами, и два молодых паренька подорвались с мест и принялись заходить за стойку.

— Думаю, ты хочешь есть, я права? — обратилась хозяйка к Мелиссе, голос её казался мягким, несмотря на суровое выражение лица.

— Да, я за этим и пришла.

— Налейте девушке мясную похлёбку, а мне вина, и поживее, — скомандовала она, а затем села за столик и жестом пригласила её.

Мелисса смогла лучше разглядеть хозяйку. Серая кожа в свете свечей отливала перламутром. Единственный глаз сиял, словно танзанит, сиреневым мерцанием.

Тёмно-синее бархатное платье с длинными рукавами обволакивало изящную фигуру эльфийки.

— Ну-c? Рассказывай, — хозяйка оперлась о стол двумя руками и подпёрла ими подбородок. Из голоса напрочь пропала та твёрдость, и на её смену пришло любопытство. Острые ушные раковины, украшенные изящными серьгами в виде полумесяцев, трепетали в такт её речи. — Кто ты и откуда пришла? — с мягкой настойчивостью в голосе спросила эльфийка, затягиваясь ароматным дымом из резной трубки.

Мелисса, робко отпрянув, запнулась:

— Я...

— Ох, прости мне мой напор, даю слово, я тебя не обижу, — Агата протянула руку, словно предлагая перемирие. — Моё имя Агата.

— Мелисса, — она неловко пожала протянутую руку. — Я из деревни Торн, дочь кузнеца, — девушка замолчала, не зная, что добавить.

Агата же, откинувшись на спинку стула, с интересом наблюдала за ней, ожидая продолжения.

— Ну... там... трава зелёная, небо синее... — неуверенно пробормотала Мелисса.

— Авалар, значит, — с улыбкой кивнула эльфийка. — Я тоже оттуда.

— Правда?! — радостно воскликнула Мелисса. — А как вы попали сюда?

Агата, задумчиво покрутив бокал с тёмно-красным вином, ответила:

— Это долгая история, дитя моё, — она сделала глоток, наслаждаясь вкусом. — И я, пожалуй, ещё не настолько пьяна, чтобы её рассказывать.

Тем временем перед Мелиссой появился ароматный, дымящийся суп, и она, отбросив смущение, с жадностью впилась в ложку.

Агата же, наблюдая за её аппетитом, невольно улыбнулась. В этой юной душе таилась какая-то неуловимая дикость, очаровывающая своей непосредственностью.

— У тебя необычный цвет глаз, ты и в прошлой жизни была такой?

Мелисса задумалась.

— Нет, я выглядела совсем по-другому, — она положила ложку и взяла чёрную прядь в руку. — Волосы, глаза и кожа — всё поменялось. Я даже не уверена в том, что я это я… — Мелисса говорила, опустив голову. Голос её звучал тихо, едва слышно, но длинные уши Агаты улавливали всё. Она продолжала слушать девушку.

— Встреча с этим странным скелетом и договор… До сих пор не могу осознать, что это всё нестрашный сон, — Мелисса подняла взгляд, Агата же сидела нахмурившись.

— Полагаю, что ты совсем ничего не знаешь: ни о скелете, ни о контракте, ни об этом мире.

— Так и есть, — коротко ответила Мелисса, — но мне помогает… — внезапно она умолкла.

Таверна погрузилась в тяжёлую тишину.

Зеваки, доселе увлечённо поглощавшие пиво и сплетни, затихли, словно почуяв хищника. Шёпот прокатился по залу, как ветерок по ряби на воде:

— Палач из междуземья пришёл, — прошептал эльф-официант, бледнея от ужаса.

— Алое отродье, — выплюнул кто-то из посетителей, в его голосе сквозил липкий страх.

— Не к добру он здесь, — воин, напряжённый, словно тетива, сжал рукоять клинка.

Мелисса осторожно выглянула из-за столиков, пытаясь разглядеть нового гостя.