Едва закончилась война со Священным королевством, четверо учеников Рэйвена вызвали Обманщика.

Вообще-то они собирались сделать это сразу, как только услышали, что Обманщик убил императора, но события понеслись одно за другим с такой скоростью, что к моменту, когда его наконец удалось притащить, всё уже было кончено.

И всё же спускать ему это с рук они не собирались.

— Зачем ты это сделал?

Альтаир спросил тихо, тяжёлым голосом.

Ни раскрытая личность Обманщика, ни сила, которой он в один миг перебил столько людей, их не интересовали. Что в этом ублюдке есть что-то мутное, они все поняли давным-давно. Скорее уж теперь, когда всё вскрылось, стало легче дышать.

Как был мерзавцем, так и остался. С чего бы теперь вдруг менять к нему отношение?

«Не знаю, почему он нас не трогает, но захоти убить — давно бы убил. Так что и вести себя иначе смысла нет».

Хотя главная причина, конечно, была в другом: пресмыкаться перед этим гадом никому не хотелось. Впрочем, сейчас это неважно.

Сейчас их волновало другое: проклятый ублюдок закрыл им глаза и устроил безумие.

— Я ещё удивился, с чего это ты вдруг нам помогаешь, — проговорил Альтаир. — Надо было насторожиться уже тогда.

Польза от него действительно была, поэтому его и оставили в покое. А он, значит, всё это время лишь прикрывал свои тайные дела?

После того как они задумали создать «Ассоциацию», пришлось засесть за документы: нужно было довести замысел до более ясной, устойчивой формы. И за бумагами они не заметили главного — важные сведения начали доходить до них уже отфильтрованными. Тем более что всякий раз, когда требовалась информация извне, Обманщик каким-то образом узнавал об этом и приносил безупречно разложенные по полочкам материалы.

О войне они знали. Но не знали, что в самом её центре стоит Обманщик. Лишь когда до них дошла весть, что он убил императора, с глаз будто наконец сняли повязку.

— …Всё это неважно. Зачем ты устроил это безумие?

На ледяной вопрос Обманщик, до того равнодушно сидевший и накручивавший на палец кончик волос, поднял глаза. Нечеловеческий взгляд скользнул к спросившему, и на лице тут же расползлась усмешка.

Искусственная, неприятная улыбка, до краёв набитая подавленным раздражением.

— Разозлился.

— На что?

— Просто. На всё.

* * *

«Сорвался».

Рэйвен понял это сразу.

Мало того что они поссорились, так другой ещё и исчез. Вот он и искал, искал, пока окончательно не взбесился. Терпения у него всегда было с гулькин нос, так что год — это он ещё долго продержался.

Потому-то девять лет назад, ровно через год после «того дня», он и устроил весь этот кошмар.

«Хотя рождение нового кандидата в боги он, наверное, тоже хотел пресечь».

Бог, которому служит Священное королевство, — «ещё не существующий бог». Они верили в то, чего не было, как в существующее, и поклонялись этому как святыне.

То есть, продержись Священное королевство достаточно долго, мог появиться новый бог. Обманщик разрушил королевство и тем самым растоптал эту возможность.

Он наверняка хотел помешать появлению нового кандидата в боги — не ошибки, а того, кто родился бы по надлежащему порядку. Поистине скверный характер.

«И всё равно больше похоже на вспышку злости. На срыв».

Если бы он всего лишь хотел помешать, нашлось бы множество способов куда эффективнее. Но он выбрал именно этот, самый заметный. Причина очевидна.

Рэйвен тяжело вздохнул и надавил пальцами на виски.

Если главным было «выместить злость», одним этим делом он вряд ли ограничился. Просто другие выходки могли оказаться мельче и потому затеряться. Он наверняка успел сунуться куда-то ещё.

«Что же ты натворил за эти десять лет…»

Пока Рэйвен скрывался, он почти ни с кем не разговаривал и теперь не знал ничего. От этого становилось душно.

Но, как бы ни путались мысли у Рэйвена, цели, ради которых они встретились, были достигнуты, а объяснения закончились.

Эдардо дал ему немного времени подумать, а затем, похоже, решил свернуть разговор.

— На этом объяснение закончено. Есть ли ещё что-то, о чём ты хочешь спросить?

— …Нет. Спасибо.

— За это благодарить не надо, так что оставь. Со своей стороны мы тоже приложим все силы, чтобы найти «имя».

В розыске, связанном с историей, Эсперанес был сильнее Аурели, но проигрывать Эдардо не собирался.

— И если появятся другие дела, приходи без колебаний.

Эдардо спокойно улыбнулся и помахал левой рукой, повернув её тыльной стороной наружу. Чёткий шрам врезался в глаза так резко, будто хотел застрять в памяти.

— Я не смогу тебя забыть. Так что можешь приходить в любое время.

— …

Когда я уйду, там появится ещё один шрам.

Рэйвен не знал, как назвать то чувство, которое поднялось внутри. Он долго смотрел только на шрам, потом улыбнулся. Улыбка вышла вполне убедительной, но голос, заполнивший комнату, был сухим и пустым — ни капли чувства.

— Хорошо. Спасибо.

На этот раз Эдардо благодарность не отверг.

Он лишь проводил взглядом Рэйвена, который поднялся с места, и напомнил:

— Ты ведь помнишь, что числишься особым гостем?

— …Помню, десять лет назад мне об этом говорили.

— Тогда хорошо. А кого нужно искать, помнишь?

— Эдди.

Имя, которое он дал ради того, кого невозможно запомнить.

— Эдди Дезерт.

— Вижу, ты всё знаешь.

— Похоже, фамилией ты её так и не сделал.

— Эдди — это либо прозвище, либо настоящее имя… А Дезерт?

— Один из вариантов названия для нынешней Аурели. Мы начинали в среде, бесплодной, как пустыня, и это должно было отразиться в названии. Если бы понадобилась фамилия, я собирался взять его.

Уголки губ Эдардо лениво дрогнули.

— Не понадобилась.

Его взгляд, будто между делом, опустился на большой палец Рэйвена, с которого всё ещё текла кровь.

— Кровь не останавливается.

— А, это…

— Уйдёшь после лечения.

Не собираясь слушать отказ, Эдардо положил руку на артефакт связи и вызвал человека по имени Эль. Тот, видимо, находился поблизости: почти сразу раздался стук, и дверь открылась.

Рэйвен уже хотел что-то сказать, но спорить из-за заботы, оказанной ему, было бессмысленно. Он сжал губы, взял ворона на руки и последовал за вошедшим.

Эдардо смотрел ему вслед, а едва Рэйвен скрылся за дверью, достал из-за пазухи кинжал.

Он положил на стол левую руку, уже покрытую шрамом, навёл на неё лезвие и, подбирая угол, тихо пробормотал:

— В лечебной карте будет что записать.

.

.

.

Сигнал о том, что пришёл не совсем обычный заказчик, Эдардо получил ещё при Рэйвене.

И всё же он до конца ни разу не выдал спешки. Обошёлся с Рэйвеном как обычно, затем записал всё, что произошло между ними, и только после этого сел перед заказчиком.

В его поведении не было ни попытки прочитать настроение гостя, ни тени извинения.

Зеленоволосый мужчина зорко следил за каждым движением: как человек с перевязанной левой рукой открыл дверь, вошёл и сел напротив. Затем заговорил:

— Здесь у вас, похоже, с порядком совсем плохо. Заставлять человека так долго ждать.

— Если дело было срочным, можно было не встречаться со мной лично, а оставить поручение кому-то другому. Провожавший разве не сказал?

— Ради сохранения тайны чем меньше людей знают, тем лучше. Как мне доверить им поручение?

— Если нет даже такого доверия, не знаю, можно ли вообще поручать что-либо нам.

Мужчина, уже готовый выказать недовольство и заявить, что сам не в восторге, сжал кулак.

Император хотел установить связь с борцами за освобождение рабов. Но те с почти болезненной осторожностью сторонились представителей любых государств. Если открыть принадлежность — они сбегали и прятались ещё до того, как до них успевали донести намерения. Если приблизиться тайно — они считали неясное происхождение подозрительным и опять исчезали. Нужна была сила, по крайней мере не принадлежащая государству.

Разведывательная сеть Эсперанеса слишком явно связана с государством. Те, кто за деньги берутся за что угодно, главным ремеслом сделали убийства, да к тому же были тугодумами, с которыми трудно говорить; борцы могли истолковать их появление самым дурным образом.

В итоге оставалась только здешняя «Аурель».

«Не пожелай этот мягкотелый император действовать мирно, я бы поставил ловушку, вымел всех этих проклятых самозваных освободителей, оставил бы одного и через него нашёл их логово».

Досада душила. Ему хотелось бросить всё к чёртовой матери, но он вспомнил родной край. То место, что когда-то было владением его семьи, а теперь стало одной из захваченных Империей территорий.

Стигма подавил раздражение и тихо произнёс:

— Мне нужны сведения о борцах за освобождение рабов. Точнее, способ с ними связаться.

* * *

Теперь Рэйвен понял: весь этот переполох из-за одного пальца был нужен, чтобы свести его с ближайшими людьми Эдардо.

Оказавшись в окружении мужчины по имени Эль и женщины по имени Лете, он дал обработать рану, покинул их убежище и, переходя улицу, вспоминал разговор.

— Мы слышали, вы благодетель Аурели.

— Не благодетель. У нас просто была сделка…

— Простите, что не помним вас.

— И впредь рассчитываем на вас.

…Даже ребята здесь похожи на своего главу. Может, потому что ближайшие помощники.

Золотые волосы, золотые глаза. Если и цветом похожи, может, они ещё и родственники. Рэйвен вспомнил тех двоих, таких же золотых, как глава, бодро пошёл дальше — и вдруг остановился, поняв, что идти ему, собственно, некуда.

Ворон в его руках, будто спрашивая, сколько это ещё будет продолжаться, больно клюнул его в руку.

«…Кстати, я же даже заклятие не снял».

Рэйвен щёлкнул пальцами. Заклятие, всё это время закрывавшее осколку души глаза и уши, исчезло. Ворон, ощутив, что к нему вернулись зрение и слух, завертел головой.

Рэйвен поднял его и посадил себе на плечо. Едва получив свободу, ворон расправил крылья и уже собирался взлететь.

— А, кстати.

Рэйвен снова протянул руку, схватил его и без труда вернул обратно к себе.

— Ты где остановился?

— …Кар-р.

Он жил на постоялом дворе — на те деньги, что Рэйвен дал ему раньше, но говорить об этом не собирался. Дан… нет, ворон слегка отвернул голову.

Конечно, Рэйвен спросил не потому, что действительно не знал.

— С деньгами всё в порядке?

Если это постоялый двор, деньги уже должны подходить к концу.

Едва заметно, но ворон вздрогнул. Судя по реакции, скоро придётся дать ему ещё.

— Не волнуйся, я не собираюсь лезть в твоё жильё. Просто не вздумай экономить и селиться в какой-нибудь дряни.

— …Ква-арк.

— Это что сейчас было за бандитское карканье?

Рэйвен шутливо встряхнул его и отпустил.

Ворон, пошатываясь, взмыл вверх, сел на крышу ближайшего здания и уставился на него. Поведение до боли знакомое.

«Куда бы теперь пойти…»

Самое важное поручение — связанное с именем духа-хранителя — он уже оставил. Прошлое Обманщика, дело давнее, можно было выяснять не торопясь. Оставалось только добыть целебные травы фей.

«Сразу отправиться во владения фей? Или сначала заглянуть к Экарту и проверить, как у него дела?»

Все раны на теле, будь неладен этот проклятый Обманщик, уже зажили; остался только небольшой порез на большом пальце.

Срочные дела были улажены, впереди оставалось лишь время. Рэйвен как раз раздумывал, что выбрать, когда…

— Учитель!

— М-м?

Звонкий голос донёсся с неба.

Будто ещё и тень легла ему на голову… Рэйвен поднял взгляд и увидел, как сверху падает Альтаир, зажав Лив под боком.

Что это ещё за умилительная выходка? Рэйвен быстро сделал шаг назад.

Тап.

Альтаир приземлился в шаге от того места, где Рэйвен только что стоял, — ещё чуть-чуть, и они столкнулись бы, не хватило бы толщины бумажного листа. Приземлившись, Альтаир тут же швырнул Лив вперёд.

Что он творит с девочкой, у которой и так здоровье слабое…! Рэйвен в ужасе поспешно поймал летящую к нему Лив.

Похоже, именно этого она с самого начала и добивалась: Лив тут же обхватила его за шею. Рэйвен, не успевший осознать, как оказался в ловушке, несколько раз растерянно моргнул.

— Отец, я хочу попросить учителя о помощи.

— …О помощи?

— Да. Это связано с Вратами.