Малыш Магнум серьёзно деформировался из-за прямого попадания осколка астероида Аперитива, но Принцесса осталась в кокпите. Реактор и ядро системы всё ещё функционировали. Пускай Объект не мог вести высокоскоростной бой, он представлял реальную угрозу как стационарная огневая батарея. Выбираться наружу было ещё слишком рано.

И пока Принцесса позволяла себе немного отдохнуть, разум посетили опасные мысли.

“Стоило мне начать перехват астероида Аперитива…”

Она опустила взгляд с неба и увидела, как Раш спокойно уходит.

Принцесса уставилась на Объект.

«Она глушит мой сигнал?»

Сердце Принцессы наполнилось тревогой, и началась новая война.

В экстремальных условиях, порождённых бедствием, международные законы и договоры больше не действовали.

Начиналась по-настоящему безнадёжная война.

Внешний документ: «Воля, изъявленная заранее».

Меня спрашивали, желаю ли я вписать своё имя в историю.

В настоящее время астрономы зарегистрировали 36 тысяч астероидов. Их назвали именами греческих богов, первооткрывателя, в честь товара или поисковой системы.

Астероиду Аперитива дали такое название именно в знак уважения.

Но моё достижение терялось на фоне остальных и оставалось неизвестным для широкой публики. Чтобы найти мои наработки, энтузиастам пришлось бы перерыть горы материала.

Но число астероидов, которые попадают в атмосферу Земли и падают на поверхность, намного меньше. А те, что не разваливаются на части и сохраняют форму, можно пересчитать по пальцам.

Такое открытие попадёт в десятку лучших.

Никто не оспорит важность моего наследия.

Меня лишь просили упустить его. Как и любой астроном, я внимательно наблюдал за телом, которое открыл и одарил именем. Никто не изучал его так самозабвенно, как я. Потому-то я почти сразу заметил странности. А хотели от меня, чтобы я его упустил.

Меня до сих пор терзают сомнения.

Вряд ли когда-нибудь избавлюсь от них целиком.

Не знаю, что именно они пытаются сделать. Как сторонний человек может догадаться о военных планах? Но если астероид Аперитива упадёт на Землю, ущерб будет катастрофическим. Хватит, чтобы добавить грязи в чистые войны.

Не знаю точно, какое наследие оставлю.

Наверное, как раз такое чувство испытывают исследователи, когда странного паразита или вирус-убийцу называют в честь них.

Моё наследие несомненно оставит след в истории.

Но я всегда буду сомневаться. Даже если мир покроется слоем льда и снега, я вечно буду скитаться по белой безжизненной пустоши как призрак.