Лакису снился сон.

Это было сновидение, основанное на его воспоминаниях о далеком прошлом, когда он был намного моложе, чем сейчас.

Когда он слегка опустил голову, в поле его зрения попала раненое и нежное запястье. Рука казалась маленькой и незрелой. В этом возрасте он был гораздо меньше, так что это вполне естественно.

Он, естественно, понял, что это он спит. Разве это не то, что они называют люцидным сном? [1]

– Входи.

В этот момент тот, кому принадлежал бесчувственный голос, толкнул молодого Лакиса в спину.

– Когда ты войдешь внутрь, тебя должны ждать люди.

Услышав эти слова, он увидел только разрушение перед собой. Это было разваленное здание со странным воздухом, который, казалось, витал вокруг него.

В том месте, куда его попросил войти мужчина, был кромешный мрак без малейшего намека на свет. Это место было настолько знакомо Лакису, что он уже устал от него.

Но то, что он осознавал, что это всего лишь сон, не означало, что он мог управлять своими действиями по своему усмотрению. Его рот двигался сам по себе, воссоздавая воспоминания о том времени.

– Что это за место?

– Могила.

Когда Лакис спросил, голос, от которого волосы на его шее встали дыбом, пронзил его уши. После этого мужчина добавил:

– Все, кто туда входил, выходили мертвыми.

Как позже он узнал, это был лабиринт, переделанный для экспериментов. В тот день отец притащил туда Лакиса, и он ступил внутрь. А исследователи, которые ждали его там заранее, воткнули ему в шею осколки руин и повели в глубины.

– Говорят, ты идеально подходишь для эксперимента. Ты должен быть рад, что хоть как-то пригодился, не так ли?

Услышав равнодушное добавление мужчины, с губ Лакиса сорвался такой же холодный голос.

– Почему я должен туда идти?

– Потому что так ты можешь прожить еще один день. Если откажешься, я убью тебя на месте.

Между ними уже не было такого понятия, как привязанность отца к сыну, но даже тогда эти слова были чрезмерно жестокими. В данный момент мужчина не оставлял Лакису выбора. В конце концов, он был не из тех, кто пустословит.

Это был приказ, и неповиновение означало смерть.

Лакис сжал израненные и покрытые шрамами кулаки. В памяти всплыли те эмоции, которые он испытывал тогда.

Умереть – значит навсегда потерять возможность сражаться. Он родился единственным ребенком у короля, правившего на западе, поэтому ему суждено было стать правителем в будущем. Однако тело Лакиса было изначально слабым, и оно не могло поддержать его сильную волю.

Мальчик скрипнул зубами и по собственной воле направился к темному входу. И вместо того, чтобы попрощаться, он дал обещание тому, кто шел позади него.

– Когда я выйду, я обязательно убью тебя.

Услышав это, человек, стоявший за ним, ехидно рассмеялся. Как будто он потешался над Лакисом.

– Буду ждать с нетерпением.

На этом первый сон закончился. Затем сцена изменилась. На этот раз это были воспоминания о пребывании в лабиринте. Там Лакис по-настоящему узнал, что такое закон джунглей.

Каждый раз сюда приходили новые дети, чтобы впитать в себя фрагменты руин. Лабиринт был устроен таким образом, что, попав в него, невозможно было выбраться самостоятельно.

Поначалу ему приходилось с трудом добывать пищу, которая поступала через определенные промежутки времени. Исследователи бросали внутрь не только еду, но и осколки руин. Если вы хотели стать сильнее, достаточно было погрузить их в свое тело.

Говорили, что дети, находящиеся здесь сейчас, идеально подходят для экспериментов. Кто знает, правда это или нет, но они еще не умерли, хотя в их тела было помещено несколько фрагментов.

Со временем количество поступающей в лабиринт пищи уменьшилось. Однако приток подопытных продолжал расти. Неудивительно, что борьба за жизнь становилась все более острой, и для детей стало естественным убивать друг друга.

– Кто ты?

Однажды кто-то заговорил с Лакисом. В тот момент, когда он уже почти заснул, мальчик резко открыл глаза.

– Что? Кто ты? Почему ты говоришь в моей голове?

– Я-я не знаю. Я просто я? А ты кто?

Когда они впервые заговорили, Лакис подумал, что никогда не встречал такого глупого человека. Поговорив с ним несколько раз, он вскоре понял, что это пустая трата времени, и решил просто игнорировать голос.

Его раздражало это нечто, которое бесконечно тявкало у него в голове, а когда он отвечал ему, он возбуждался и лепетал еще больше. Но если он раздражался и игнорировал его, то голос начинал спрашивать, не слышит ли он его, и этот паразитический ублюдок сильно бесил его.

Однако, как он потом подумал, не будет преувеличением сказать, что неизвестное существо с загадочной личиной сыграло свою роль в том, что разум Лакиса остался невредимым во время его долгого пребывания в лабиринте.

А потом, так или иначе, он узнал, что этот ублюдок полезен.

– Как же я хочу покинуть твое тело! Почему ты продолжаешь запихивать в свое тело странные вещи? Тебе повезло, что я прохожу через ад, чтобы переварить это. Если бы я этого не сделал, ты бы, наверное, провалялся без сознания три дня, ясно? Может быть, ты возьмешь себя в руки, когда кто-нибудь изобьет тебя до полусмерти!

Тот факт, что он помог ему плавно поместить в себя фрагмент руины, означал, что его платой за то, что он присоединился свое паразитическое существование без разрешения Лакиса, являлось именно поглощение и переваривание.

Так Лакис стал немного сильнее, в то время как остальные подопытные либо скончались от побочных эффектов поглощения, либо умерли от голода, либо погибли в драке. Даже когда их не стало, он упорно выживал в одиночку.

Примерно в это же время прекратилась доставка еды, а исследователи, которые иногда приходили проверить состояние подопытных, перестали беспокоить, и ему пришлось почти полгода жить одному в лабиринте, полном трупов.

Прошло еще немного времени, и Лакис, наконец, стал достаточно сильным и сумел самостоятельно выбраться из лабиринта. Затем он отправился на поиски короля Карнота, чтобы выполнить свое обещание.

После этого настала очередь научно-исследовательского института. Все найденные им фрагменты руин были немедленно уничтожены.

Когда он сел на трон, его жизнь некоторое время была суматошной и напряженной. Со временем Лакис наконец достиг странного чувства покоя. Затем он встретил Миллиама.

– Здравствуйте, господин. Для меня большая честь служить вам.

Он был тем, кто знал Лакиса еще до того, как тот попал в «могилу». Его мать была той, кого покойный отец считал своим всем. Однако они не были сводными братьями.

Как бы то ни было, в детстве Лакис несколько раз мимоходом видел лицо этого парня. Он выглядел кротким и справедливым, что выгодно отличало его от многочисленных жестоких ублюдков, заполнявших Карнот. Он вспомнил, как мимолетно подумал, что этому парню будет трудно заработать здесь на жизнь.

Однако тот факт, что Миллиам остался жив даже после пребывания Лакиса в лабиринте, был неожиданным, и поначалу он счел это интригующим и обратил на того внимание.

Можно было сказать, что это было из-за интереса, но проще говоря, ему вспомнилось то врем, когда он сам был слаб, и Миллиам относился к нему куда лучше, чем его собственный отец.

В результате Миллиам оставался рядом с ним гораздо дольше, чем он ожидал. Но он и не предполагал, что этот ублюдок так смело нанесет ему удар в спину.

И снова перед его глазами, как море, пронеслась сцена того времени. Когда он обернулся и посмотрел назад, то увидел, что там стоит другой Лакис.

То же лицо, та же внешность, как будто смотришься в зеркало. Миллиам даже пытался убить Лакиса, используя его собственные способности.

– …акис…

Даже во сне он был охвачен острым желанием его убить. Он должен был немедленно покончить с этим ублюдком. Но в нем было что-то что не давало этого сделать. Оно колебалась в отличие от него самого.

Причина, по которой Лакису приходилось увеличивать свою силу, поглощая фрагменты других руин, заключалась в том, что он хотел полностью растоптать того ублюдка, который скопировал его способности. Он не мог оставить его в живых, особенно если хотел показать пример. Даже если он не хотел быть образцом подражания, он не собирался отпускать человека, который его предал.

Правда, какая-то маленькая, очень маленькая часть его души хотела отложить это на потом, но он и не подозревал, что это след того слабого Лакиса Авалона, который появлялся в его снах.

– Господин Лакис…

В этот момент в его разум просочился тихий голос. В то же время чьи-то пальцы коснулись его плеч. Лакис сделал неглубокий вдох и открыл глаза.

И тут же встретился взглядом с парой красных глаз.

– Что случилось? Ты в порядке?

Спокойный голос заставил его быстро бьющееся сердце снова затихнуть.

Он, как всегда, лежал на диване. Сквозь занавески пробивался яркий солнечный свет.

Похоже, Юри, выйдя утром, заметила, что его состояние немного странное, и подошла к нему.

Хотя мужчина и выходил вчера вечером, но не поглотил ни одного фрагмента руин, и, возможно, ему приснился кошмар, потому что в последнее время он сильно перетрудился.

Лакис медленно выдохнул и посмотрел на лицо перед собой. Это был совершенно бесстрастный взгляд, похожий на взгляд отца, когда он был маленьким, но взгляд Юри не был холодным.

~

– Ложись.

Если подумать, она и тогда была такой же.

– Ложись и засыпай.

Когда он только пришел в этот дом, то резко пришел в себя. Тогда ему, как и сейчас, приснился кошмар, и когда он открыл глаза, перед ним стояла Юри.

– По крайней мере, сейчас здесь нет никого, кто мог бы тебе угрожать.

Ее голос прошептал ему, такой же тихий, как и сейчас, но все еще яркий и запоминающийся в его ушах.

~

Он посмотрел ей в глаза и медленно открыл рот.

– Доброе утро.

Услышав это, Юри посмотрела на мужчину и задумалась. Но вскоре она спокойно ответила на приветствие.

– Да, доброе утро.

Солнечный свет, проникающий в окно, почему-то казался ослепительным, и Лакис поднял руку, чтобы закрыть обзор. Внезапно, как никогда раньше, он почувствовал острое желание, чтобы это утро осталось с ним навсегда. Он сжал руку, словно задерживая в ней свет этого дня.

Утреннее солнечное сияние было таким же лучезарным, как и прежде.

Уголок переводчика:

[1] С научной точки зрения «осознанный сон» – его еще называют люцидным — нельзя считать полноценным сном. Это скорее определенное состояние, когда человек осознает себя спящим и может управлять сценарием сновидения. Возникает такое явление в фазе быстрого сна, но по какой причине – пока никто не знает точно.