— Реки крови, сломанные кости и вонь болезней. — Тёмный Бог смотрел в окно, наблюдая как аристократы на каретах подъезжают к дворцу. — Всё это благодаря тебе, дитя.

Его тяжелые руки были на моих плечах. Я чувствовала себя ребенком, который предвкушает день рождения.

Объявление о смерти императора сделал Карлес, пока я ожидала реакции аристократов, искусала губы в кровь.

Но стоило появиться Тёмному Богу я будто забыла про тревоги.

— Твое восхождение дело времени, — сказал он. — И я надеюсь, что ты задержишься в этом мире.

— Для чего?

Он ничего не ответил, возможно, надеялся, что я смогу догадаться. Однако мои чувства к этому миру походили на презрение, а не интерес, с которым я пришла сюда изначально.

— Сегодня у тебя будет сложный спор с главным священником.

— Я императрица.

— Иногда иметь высокий статус недостаточно. Главный священник Римус не обычный человек.

Руки Бога потянули за ленты моего корсета, расслабляя шнуровку. Я тяжело выдохнула, чувствуя расслабление.

— Римус образован. Ему известно не только религиозное пойло, которое вливают в детей при храмах. Его вера глубока, по причине личной встречи с Богом.

— Неужели? Он виделся со Светлым Богом? Или же...

Тёмный Бог убрал мои волосы на грудь, чтобы они не мешали ему проводить кончиками пальцем по позвонкам, как бы считая их. Разговор для него был лишь предлогом, чтобы прийти и заполучить мое тело вновь.

И к сожалению, я поддалась.

— Он видел меня. Он был безликим несколько лет. А потом...

— Ох, эти паузы убивают меня. Я хочу скорее покончить с этим.

— А потом разочарование настигло его несчастную душу. Убивать своими руками оказалось слишком мерзким занятием для маленького аристократа.

— В убийствах мало прекрасного. Я его прекрасно понимаю. — Ответила я не задумываясь.

Тёмный Бог медленно очерчивал мои кости касаниями, а я трепетала от неожиданной ласки. В последнее время мне было жутко одиноко.

И если он готов утолить мою жажду сегодня, я непременно должна воспользоваться этим. Неизвестно когда в следующий раз у меня будет сколько свободного и беззаботного времени.

— Я не любитель людских страданий, которые они сами себе придумывают. И Римус оказался слабым человеком.

— Он не смог убить?

— Я этого не говорил. — Тёмный Бог силой заставил меня повернуться к нему лицом. — Тебе же убийства даются с такой легкостью, будто ты действительно безликая.

— Я безликая. — Уверено произнесла я. — Именно потому получаю твою помощь.

Он моментально потерял всякий интерес ко мне. Будто я в миг стала омерзительной и недостойной даже прикосновения.

— Как подло.

Я застыла перед ним с обнаженным туловищем, будто брошенная проститутка. Давно я не испытывала такого унижения. Если бы в комнате находился кроме нас двоих, я бы точно пришла в ярость.

— Ты лишь бездушно используешь меня.

— Чушь! — возразила я. — Я не...!

— Стоило бросить тебе наживку, как ты тут же проявила свою натуру. — Тёмный Бог улыбнулся хищно. — Чтобы я помог тебе нужно постараться, дитя.

Я поспешила натянуть на себя блузку, чтобы прикрыть наготу.

— Что я должна сделать?

— Сущий пустяк. Три слова, и я помогу.

Мысли судорожно завертелись в голове.

«Пожалуйста помоги мне» — слишком просто, для такого соперника.

Нет, он ждет чего-то позорного, извращённого.

Как бы я не хотела отказаться от помощи, я действительно нуждаюсь в совете.

Тёмный Бог приходит, чтобы дать подсказку или задание, потому он действительно заинтересован в моем правильном ответе.

— Три слова, такие простые...

Намек ни капли не облегчил задачу. Эта странная потерянность, когда кто-то внезапно задает вопрос не дает мыслить ясно. Хотя в общении с Тёмным Богом я всегда буду стороной приниженной. Его тень остается на моей душе неуверенностью, кажется, я даже сутулюсь в его присутствии.

— Ты нужен мне, — ответила я, глядя ему в глаза, пытаясь угадать ответ.

— Раз ты не способна сказать мне то, что я хочу услышать, — он разочарованно отвел взгляд в сторону. — Я пойду искать стоящее развлечение в моих катакомбах.

После этих слов он исчез, оставив после себя лишь черный дым, который еще несколько минут рассеивался по комнате.

А я осталась на месте не зная, что делать дальше.

Законы этой империи я читала по диагонали, через страницу в свободное время.

Очевидно, что моей лучшей поддержкой мог бы стать Карлес, ведь он учился в академии. Но этот мерзавец развился со своей старушкой, оставив меня наедине с собранием аристократов, которые требовали встречи со мной.

Как вдова я бы могла отказаться от всех аудиенций, но как императрица я должна принять их, чтобы переманить на свою сторону.

***

При дворе имелась собственная молельня, в которой я однажды я потеряла сознание.

Именно там я решила встретиться с Римусом.

Он прибыл в одиночестве, облачённый в черное одеяние, которое совершенно не походило на привычные наряды священников. Хотя черный был самым подходящим к его бледному лицу, впалым от голода щекам и серым глазам.

— Ваше Величество.

Было видно, что Римус не воспринимал меня серьёзно. Для него это почтение было притворным, впрочем, я такая же. Обижаться тут не на что.

— Рада приветствовать вас, главный священник Римус.

Простолюдины не имеют фамилий, а аристократы обычно обращаются по титулу.

Я встретила его так же невежественно как он меня.

Взаимная враждебность ни к чему, однако вряд ли подозрительность и пренебрежение можно заглушить одной лишь вежливостью.

— Во-первых, я хотел бы выразить вам соболезнования. — Он говорил даже не глядя на меня. — Стать вдовой в вашем возрасте трагедия. Вам бы на балах плясать, а вы занимаетесь глупостям вроде приемов людей.

Я выжала из себя улыбку, наверняка она выглядит напряженной. Главное чтобы этот ублюдок не увидел, что я знаю о нем чуть больше чем все во дворце.

— Во-вторых, я уверен, что молельня не подходящее место для разговора.

— Увы, мои туфли слишком неудобные, чтобы идти во дворец, — ответила я показывая измученную улыбку.

— Какая жалость. — Он подал мне руку. — Кажется во дворце не найдётся ни рыцаря, который мог бы сопроводить вас.

— Мое положение не устойчиво. Вернется наследный принц и моя голова полетит с плеч.

Я взяла его под руку, прижимаясь так, чтобы он мог почувствовать мягкость женского тела. Вряд ли человек живущий в Храме часто касается женщин, но это не значит, что он не нуждается в ласке и удовлетворении.

— Вы так уверены в жестокости принца. Неужели старые друзья повздорили из-за власти?

— Если бы всё дело было во власти... — Я кокетливо похлопала ресницами. — На трон претендует несколько прямых наследников императора, а я в этой гонке лишь несчастная вдова.

— Наследники еще не появились на свет. Договориться с принцем не проблема для вас, насколько мне известно.

Видимо он нарыл на меня какую-то не комплементарную информацию.

— Предчувствие беды витало над Храмом еще давно. Вечерами на страну опускался душевный мрак. И мы все замерли в ожидании конца. Однако теперь...

Он замолчал стоить увидеть в дали проходящий патруль рыцарей.

Действительно, наша словесная игра вещь слишком зябкая, уязвимая и сокровенная, чтобы посвящать в неё кого бы то ни было.

— Ваше Величество, не стоит тревожиться из-за престолонаследия. Сенат определено займёт вашу сторону. — Сделав голос ниже, сказал Римус.

— Как знать, принц старался над этим дольше.

— Нужно подняться на некую божественную высоту, чтобы поверить в людей. Но чем ближе к трону, тем сложнее доверять.

Его речь была достойна священника, однако эта легкость раздражала. При определенных обстоятельствах, я бы даже могла восхититься им.

— С моей высоты, все выглядят равными, перемешанными в общем бурлящем котле.

— Этот поединок не может быть вечным, Ваше Величество.

В этом проявлялась особая изысканность унижения.

Я сама загнала себя в угол, в ловушку, которую создал для меня Тёмный Бог. Конструкция из благовейного ужаса почти раздавила мою уверенность, я стала слишком угодлива, чтобы настоять на своём.

Он предлагает мне отступить в сторону, считая меня толи не достойной, толи недостаточно зрелой для правления.

И конечно, Римус будет прав.

Ведь я пришла сюда не для того, чтобы сделать Иберию процветающей империей.