Ребёнок желающий чем-то обладать может плакать, кричать и умолять. И я всегда чувствовал себя ребёнком, которому ничего не достается как бы сильно он не старался.

Казалось победа почти оказалась в моих руках, как я снова оказался в ловушке.

Ублюдок был пойман. Когда он пересек границу двух герцогств на лошади, я уже думал, что нашел её.

Мою драгоценную маленькую сестренку не могли найти солдаты, рыцари, простые горожане. Как бы я старался напасть на след Лилиан это оказалось слишком сложно.

В конце концов в темнице было место для еще одного предателя.

Я велел посадить раба на цепь, ожидая что он сам во всем сознается, однако ублюдок держался достойно.

Скрип темницы испугал мальчишку. Он вскочил с пола, дерзко уставившись на меня.

Конечно, я оставил рыцарей за закрытыми дверьми, но давать волю всему своему омерзению и гневу нельзя.

— Где она?

Без лишних прелюдий начался допрос.

— Кто она?

Он спросил, не потому что действительно ничего не понимал. В его глазах, в уверенно расправленных плечах была полная уверенность в безнаказанности.

— Твоя хозяйка исчезла. Знаешь, растворилась в воздухе.

— Хозяйка бросила меня.

— Какая глупость, — сказал я, доставая из ножен кинжал. — Ты ведь сбежал на лошади, держа в руках женское платье так сильно похожее на наряд Лилиан. Неужели ты думаешь, что способен обмануть меня?

— И в мыслях не было, господин Хейл.

Его нахальство было настолько откровенным, что у меня от ярости закололо тело. Озноб бил тело маленькими электрическими разрядами.

— Чей это был приказ?

— Вы говорите о притворной госпоже, которую пытался увезти? — он отвел глаза. — Я решил воспользоваться возможностью замести следы. Мою госпожу хотят найти слишком много опасных людей.

— Кто?

Перейти к самому изысканному, главному блюдо было бы преступлением. Растягивать и предвкушать должно быть приятнее чем вершить правосудие.

Хоть и хотелось растерзать этого ублюдка и бросить к ногам Лилиан, чтобы она посмотрела на последствия предательства. Чем может кончиться одно неверное решение, принятое под веянием сиюминутного желания.

— Несколько аристократов иностранцев в поисках императрицы, как и принц, как и его соратники. И вряд ли кто-то из них настроен благосклонно.

Здравые мысли мальца действительно удивили меня.

— Конкретные имена.

— Я не ведаю фамилий дворян.

Лилиан вполне могла уговорить принца спрятать её на время, но если соратники принца ищут её значит она не обращалась к нему.

Если не он, кто мог позаботиться о ней?

Мысленно перебирая людей, которые могли встать на сторону Лилиан я не мог вспомнить ни единой подруги, друга или родственника, способного помочь.

Я столько времени потратил, чтобы сделать её немощной. Ни единого бала или чаепития для юных леди, она не посещала. Я делал всё как завещала мать, так почему?

Почему самая податливая из всех моих подопечных доставляет больше всего проблем? Когда она обрела силу для сопротивления?

Если это были не друзья, я мог допустить досадную ошибку и упустить её любовника.

— Если в течение суток Лилиан не будет найдена я убью тебя.

Бороться с рабом низко. Пусть в моей крови бушевала жажда убивать, я оставался спокоен.

На моей памяти это не первая проблема из-за Лилиан, потому я не сомневался что её найдут. Главное, чтобы она была живой и не собиралась предать меня.

***

Возвращение во дворец должно быть ярким и незабываемым.

Мне нужна армия людей, которая в случае опасности позаботиться о безопасности не только рода Хейл. Это должны быть мои личные рыцари, настолько преданные, что готовы не просто умереть ради меня, а жить ради меня.

Общество еще не ведает о смерти императора, иначе бы поднялась шумиха.

У меня еще есть немного времени.

Однако мой тяжелый путь не прямой, скорее больше похож на меандр. Без начала или конца, я блуждаю по течению в поисках успеха.

Именно я должна первой объявить о его трагической смерти.

Чёрный траурный наряд похоже еще долго будет на мне, прежде чем я стану истинной властительницей этого мира. Потому я в последний раз посмотрела на платья в гардеробе Лилиан, с тоской будто навсегда прощаюсь.

Я должна сиять даже будучи в трауре.

Макияж плотный, такой чтобы ни единая слеза не могла его испортить.

Предстоит изображать скорбь, потому даже Карлес должен быть одет не слишком броско.

Разобравшись со своим платьем, я решила проверить Карлеса. Хотя раньше он не наряжался словно павлин, я переживала как бы он не выбрал неправильный костюм.

Всё должно быть безупречно.

Я прошла по коридору к его комнате. Раньше я никогда здесь не была, и даже не догадывалась, что она настолько скромная.

Из всех дверей его была самая маленькая, однако по обе стороны стояли четыре горничные. Видимо карманные деньги он вкладывал в женщин, а не украшения собственных покоев.

Горничные поклонились, хоть и знали о моем новом титуле не стали оказывать должное почтение.

Я раздраженно посмотрела на них, но уверена, если начну ругаться Карлес убьет меня.

Тук-тук.

Ответа не последовало, а повторно стучать я не решилась.

Эти наглые суки определённо считают меня жалкой.

Я резко раскрыла дверь, ожидая застать его с обнаженным торсом или полностью обнаженным.

Однако когда я вошла Карлес сидел на кровати закрыв уши руками будто в испуге.

— Карлес...

Он медленно повернулся на меня. Кажется в его алых глазах была растерянность. Должно быть он, как и я запутался в собственных действиях.

— Собирайся скорее. Я должна попасть во дворец как можно скорее.

Карлес молча кивнул. Его не смущала нагота, когда он надевал рубашку. Медленно застегивая пуговицы он смотрел вниз на ноги, будто пытаясь собраться с силами.

Я не собиралась жалеть Карлеса. Его ограниченная роль в моей жизни скоро подойдет к концу. И я буду той, кто убьет его.

— Карлес, ты выглядишь поникшим, — бросила я, уставшая от неловкой тишины.

— Я просто обдумываю, что делать дальше.

— И что ты собираешься делать потом? — спросила я. — После того как я объявлю себя вдовой императора.

— Я хочу отомстить Каллисто, но отец не поверит моим словам. Потому я вынужден находиться подле тебя, чтобы они оба не обозлились на меня. Ведь я не сбежал из дома. Я не хотел этого.

— Возвращайся со своей сучкой в деревню. Я дам вам столько денег, что вы сможете построить там новую столицу.

Я заметила как Карлес на мгновение замер. Но тут же отказался от этой мысли, покачав головой ответил:

— Моя жизнь будет мешать всем. Даже Офелии. Так было с детства, так будет продолжаться до самой смерти.

Мои грехи были тяжелее, чем его, по крайней мере, я тогда так думала. Когда-то я считала, что я единственное существо на свете с таким темным, грязным прошлым.

Но сейчас...

— Прекрати. Если ты хочешь излить душу стоит налить бокал вина.

— Ах, да. Я и забыл, что ты ненавидишь меня.

— Ты издевался надо мной всё время. Несколько раз чуть не убил. Любить тебя невозможно.

Он безусловно красив, и я не могу относиться плохо к красавцам. Лукизм однажды помешает мне достигнуть успеха, но пока меня это не волнует.

— Лилиан, мне жаль, — откровенно произнёс он.

Мне пришлось повернуть голову и посмотреть на его профиль, чтобы убедиться в правдивости слов. Однако даже так он был безупречен, если рассматривать его черты одну отдельно от другой, то, конечно, можно было найти недостатки.

Нос мог бы быть и более правильной формы, и цвет лица мог быть поярче, и губы у него были слишком полными и красными, чересчур чувственными.

Но если не придираться к мелочам его внешность осталась потрясающей.

— Мне правда жаль. — Сказал он протягивая руки для объятий.

Я осталась стоять в стороне. Верить ему, или кому-то еще в этом мире глупая идея.

— Всё это время я относился к тебе будто ты взрослая. Я ожидал от тебя взрослых решений и поступков. В то же время вел себя как обиженный ребенок. И мне стыдно.

— Ты стал осознанным, брат. — Я наигранно улыбнулась. — Но это не значит, что я могу отпустить прошлое.

— Я не жду от тебя прощения сейчас. Просто внезапно я понял, что совершил слишком много ошибок. — Он схватил меня за руки и притянул к себе. — Если я хочу быть счастливым, я должен попросить у всех прощения.

Я отвела взгляд. Я всё еще злилась на него, но не так сильно как раньше. Возможно время действительно лечит, или же моя память пытается стереть всё плохое.

Карлес похлопал меня по плечам и сказал:

— Каллисто всегда хотел чтобы ты выглядела опытной и искушенной, хотя на самом деле ты такой не была.

— К чему ты...

— Ты станешь императрицей. Это ответственность, которую вряд ли сможет нести обычный человек. Я действительно сомневаюсь в этой идее.

— Карлес, я должна стать хоть кем-то, если хочу выжить.

— Женщины отца сделали это с тобой. Они сделали это с нами. — Карлес улыбнулся и закивал сам себе. — Моя ненависть, притворство Каллисто и даже твое желание найти свое место... Это всё из-за них.

— Прекрати!

Я отбросила от себя его руки. Отступила к двери, зная что он продолжит.

— Ты права. Мы поедем во дворец, и я объявлю о смерти императора.