— Ты б лучше сам хлестал себя кнутом за то, что втайне хочешь согрешить, аристократ. — Жаннет весело посмеиваясь над Карлесом, гуляла по набережной, держа его под руку. — Тоска и скука!

— Я был воспитан так.

Карлес давно уже привык к Жаннет. Она не была красавицей, но он вряд ли уже мог думать об этом, пав жертвой ее чар.

Прислужницы Тёмного Бога столь искусны в делах соблазнения, что мужчины толком не могли объяснить почему и повелись на них, да и не хотели.

Карлес смотрел на Жаннет как на спасительницу.

— Ты боишься?

— Чего мне бояться? — Жаннет громко хохотала. — Моя жизнь и смерть проданы Богу. Так почему я должна чего-то бояться?

Он искренне верил, что перевезет её в столицу. Предвкушал какое будет лицо у Жаннет, когда она увидит огромную резиденцию Хейл. Как она будет восхищенно рассматривать драгоценности, которые он ей подарит.

А где-то в тайных уголках души мелькали мысли о дальнем будущем. О Жаннет с округлившимся животом. Карлес хотел иметь с ней семью. Он не думал, какого пола будет ребёнок, но точно знал, что Жаннет должна подарить ему не меньше двух детей.

— Общество аристократов не примет тебя, Жаннет.

— Меня не принимают и бедняки. Уж лучше соблазнять благородных, чем отдаваться за медные монеты.

— Твоя тяжелая жизнь останется позади, — Карлес улыбнулся. — Я обеспечу тебя всем необходимым. Твоя доброта будет вознаграждена моим отцом.

Карлес выглядел таким жалким, что она обняла его, одной рукой гладя его волосы, а другой — щеку.

Любовь — слово всеобъемлющее, но это совсем не то, что секс, это во много раз сильнее...

Но Жаннет не знала любви. И потому не отличала страсти от истинных чувств.

Когда он спрятал лицо в её красные волосы и заплакал, она испугалась. Неужели капризный аристократ видел в ней не просто сиюминутное желание.

Всхлипывая, он снова и снова повторял её имя, говорил в этом мире только она осталась реальной и надежной, а больше никому нельзя было верить.

— Аристократ, прости, но я не могу доверять тебе. И тебе не стоит так цепляться за меня.

— Я просто хочу обладать тобой, вот и всё, ничего больше. Скоро я уеду в столицу, там у меня ничего не будет.

Она не успела ответить, Карлес снова схватил её в объятия и стал целовать с такой испепеляющей страстью, что она ощутила ответное желание.

Слишком велик соблазн.

— Перестань! Не делай этого! — крикнула Жаннет, но он не слушал, громко целовал шею, желая закрепить свою любовь. — Так нельзя!

— Жаннет! — Карлес действительно рассердился.

— Нельзя любить меня. Ты уедешь и всё, что ты чувствуешь ко мне, сойдет на нет, как ничего и не было.

— Я женюсь на тебе, Жаннет!

— Ты должен жениться на других. На юных леди с горящими глазами и чистотой Светлого Бога.

Он обнял еще крепче и не сказал ни слова, но Жаннет чувствовала, что он задумался о том, что никаких «других» не будет.

В этом мире он верит только ей, потому что когда был совсем юн и очень, очень раним, одна женщина вероломно его обманула, предала, и рана его слишком глубока. Он отступил со слезами на глазах.

— Я должна была разрубить этот узел раньше. Для твоего же блага, аристократ.

— Ты говорила, что ничего не боишься. Так почему же сейчас хочешь отступить?

— Я не хочу служить в богатом доме.

— Этого не будет! — возразил Карлес. — У меня достаточно денег, чтобы купить тебе всё что угодно.

— Твоя семья не даст мне шанса выжить в качестве твоей любовницы.

— Я представлю тебя спасительницей. За спасение аристократа тебе заплатят столько сколько скажешь.

Жаннет теряла хватку.

— Мне снилось, что я — иссохшая старуха и прошу подаяния на улицах какого-то огромного города, и в темноте прохожу с протянутой рукой мимо тебя, который осталась молодым и прекрасным, и богато одетым, в мехах и драгоценностях, а рядом такая же неотразимая леди. И как знать, может быть сон пророческий.

— Жаннет, твои сомнения...

Она прервала его:

— Лучше бесконечно сомневаться в твоей искренности, чем безмерно доверять. Я поеду с тобой. Я вручу тебя родителям, но не более.

— Хорошо. Ты убедишься в этом сама. Ты сможешь сделать это, чертова женщина!

Она зажмурилась и старалась не слушать. Вспыльчивый характер Карлеса вновь выступил на лице, проявился в ярости алых глаз и грубости голоса.

Жаннет была взрослой женщиной, которая множество раз противостояла разъярённым мужчинам.

Они вышли на центральную площадь. А после случилось то, чего никто из них не мог ожидать.

Их внимание привлекла странная фигура. И для Жаннет, и для Карлеса она показалась слишком знакомой, чтобы просто пройти мимо.

***

Я в аду. Иначе невозможно объяснить присутствие давно умершего ублюдка.

Каллисто говорил, что убил Карлеса. Так как эти алые глаза снова могли встретиться с моими, если я еще дышу.

Я схватилась за грудь, прекрасно ощущая себя живой.

— Лилиан!

Он узнал меня.

Но я всё еще не могла поверить своим глазам.

— Т-ты же умер? — я оглядывалась по сторонам. — Почему ты жив? Почему ты пришел за мной? Ты решил меня убить?

— А я смотрю, вы аристократы весьма похожи! — незнакомая женщина чья внешность отдаленно напоминала мою и выглядела рассерженной. — Одними словами говорите как будто вместе учились!

— Лилиан, ты меня помнишь, верно? Как ты попала сюда? — Карлес схватил меня за плечи, я спешно оттолкнула его.

— Не трогай меня.

Его глаза расширились.

— Что с тобой сделал тот ублюдок?! — Карлес резким движением потянул ворот моей накидки, обнажая шею. — Блядь...

Я осознала, что мой дорогой братец Каллисто предатель. Я ведь верила ему. Как глупая маленькая девочка надеялась и цеплялась за него.

Он был тем, кто заботился обо мне. Так почему? В какой момент Каллисто решил отказаться от нашей сделки?

— Эй, чего ты плачешь? — нахально спросил Карлес.

Я и не заметила как дала волю слезам.

— Воссоединение с любовницей конечно вовремя, но Карлес... — Женщина стоявшая рядом с Карлесом снова подала голос. — Нам пора на поезд.

— Поезд?!

Я будто вдохнула воздух и снова ожила. Казалось даже голова перестала раскалываться.

— Кха-кха!

— Жаннет, это моя младшая сестра. Она должна быть в столице. — Карлес выглядел несколько беспокойным, оправдываясь перед женщиной.

— Я уже подумала, что у тебя просто вкус на таких малышек с улиц.

«Какая похабная женщина!» — с яростью подумала я.

Однако сейчас мне было неважно, что за женщина кружит рядом с Карлесом. За время его отсутствия тот гнев, который бушевал в моей крови раньше уже почти рассеялся.

Слишком много проблем случилось и без него.

Мне было плохо, страшно. Мне нужен был хоть кто-нибудь, чтобы вернуться в столицу.

Увидев меня среди ночи рядом, он не заговорил, не разрушил чар, которые непонятным образом связывали нас, две тоскующие души.

— Зачем ты меня трогаешь, Лилиан? Тебе холодно?

Вопрос прозвучал сухо и холодно, я бы обиделась, если бы не его глаза, огромные и алые как рубины.

— Брат... — я решила притвориться Офелией, чтобы вызвать в нём те тёплые братские чувства, которые он демонстрировал ей. — Почему ты не дома? Где ты был? Тебе нужно срочно показаться отцу на глаза!

— Да, я как раз собирался вернуться. — Карлес повернулся к своей особе. — Жаннет, пожалуйста, позаботься о моей сестре, пока я покупаю билеты.

Она кивнула, оставшись со мной её лицо исказилось. Я будто смотрела не на обычного человека, а дряхлую старуху.

— Лилиан... — протянула она. — Красивое имя.

— Я знаю.

Она схватила мою прядь и с одержимостью начала её рассматривать, будто сравнивая оттенки наших волос.

— Ты ведьма или безликая? Может быть твоя мать...

— Чушь!

Я ударила её по руке, не желая терпеть столько откровенного и ничем не прикрытого пренебрежения.

— Не стоит врать, детка. Во мгновение ока ты превращаешься из наивной девочки в соблазнительную, влекущую женщину, женщину, которая отлично знает, что делает с мужчинами. Насколько мне известно этому обучают безликие.

— Мужчины просто ценят красоту во всех её проявлениях. И это ни как не связано с Тёмным Богом.

— Чтобы ты не говорила, я видела то, что происходит. И такие, как ты долго не живут.

Мой язык не присох к гортани, а жаль, здравый смысл и трезвость суждений изменили мне, и я заговорила:

— С такой уверенностью говорить с аристократом невежественно. Как бы братец не относился к тебе, со мной тебе стоит вести себя учтиво.

В ответ она громко рассмеялась.

— Уважение нужно заслужить.