В этот роковой момент для всего мира. Не слишком ли я далеко зашла, чтобы отступать?

— Поздравляю, дорогая! — Бетти Гамильтон, о которой я успела позабыть вдруг и появилась предо мной с одним цветком в руке. — Ох, теперь я не могу так обращаться...

Я не стала её поправлять, дабы не портить атмосферу праздника.

— Ваше Величество, вы так прекрасны! — восторженно сказала она. — Свадьба действительно творит чудеса с женщиной.

Пока Бетти говорила, я смотрела лишь на Каллисто.

Он стоял всего в шаге от меня.

Он мог сказать что угодно. Утешить или похвалить. Хоть какие-то эмоции проявить.

Каллисто даже не пытался смотреть на меня.

Это отражение моего настроения.

Ничего я не понимаю в этом лице. Лица других людей наделены смыслом. Его – нет.

Каллисто был единственный кто не поздравил меня и не назвал императрицей.

Если я была одержима, желала бы лишь одного — признания моей власти. Чтобы этот высокомерный человек в красивом костюме, склонился и произнёс «Ваше Величество».

Хватило бы секунды, чтобы удовлетворить мое самолюбие. Но он чувствовал это, конечно, поэтому молчал.

— Ваше Величество, пришло время удалиться. — Мелани со всей деликатностью прислуги, тоненьким голосом обратилась ко мне.

— Наконец-то! — невольно вырвалось у меня.

Я окинула взглядом присутствующих. Люди не спешили уходить. Напротив, все кто был на улице, решили вернуться в Храм.

В таком случае Нарциссу будет сложнее затеряться в толпе.

Однако от предвкушения все мысли слишком быстро покидали голову, не давая задуматься чуть глубже.

Я шла почти бесшумно.

Я и не заметила как быстро подошло время подготовки к первой ночи супругов.

Белоснежная кружевная ночная сорочка щекотала тело. Мелани нанесла бальзам на мои волосы. Теперь от меня пахло чем-то цветочным.

— Ваше Величество, — голосом Мелани этот статус звучал особенно горделиво.

Большие двери распахнулись с помощью магии. От громкого звука я вздрогнула, словно очнулась от грез.

Свадьба завершается свадебной церемонией. Консумация брака традиция, которая никогда не страшила меня.

Напротив, я желала этого момента. Когда мы останемся одни без свидетелей, чтобы всадить нож ему в глотку.

Под подушкой Нарцисс оставил клинок.

Первым делом я обратила внимание на кровать, которая была скрыта разноцветными тканями стелящимися по мраморному полу Храма. Повсюду горели свечи, от чего в покоях было довольно светло и пахло воском.

— Ваше Величество, прошу.

Император появился словно из воздуха с бокалом вина.

Я с удивлением посмотрела на него. Но даже его вид меня не так шокировал, как факт того, что позади императора были другие люди.

— Благодарю, — произнесла я принимая бокал.

Самообладание, которое всегда было моей лучшей чертой, потому я держалась спокойно.

Честно говоря, я не была готова к присутствию свидетелей.

Я сдержалась.

Мы синхронно подняли бокалы и выпили вино. Я чуть не скривилась от терпкого вкуса.

— Мать империи не смеет вести себя как похотливая сука.

В зеленых глазах императора я не увидела ничего. Сплошная пустота.

Следуя за императором, я не смела посмотреть на лица присутствующих. Очевидно там был Каллисто и герцог. Там был даже Теодор.

Интересно, какого им наблюдать за опьяневшей женщиной, которая ложится под старика?

Я легла на мягкую постель, чувствуя как сгораю от стыда.

Неужели эта варварская традиция будет здесь?

Когда император брал меня во дворце разве был кто-то желающий лицезреть это своими глазами, чтобы убедиться в непорочности наложницы?

Так почему после всех усилий я должна строить из себя праведницу?

От волнения я мгновенно опьянела, хотя возможно вино специально подали необычайно крепким.

Замирающее сердца вдруг начало колотиться в груди.

Всё происходящее походило на кошмар. Однако я не могла проснуться или отстраниться.

— Ложись, императрица.

Это был приказ.

Стоило мне лечь в постель к горлу подступила тошнота. Я задыхалась когда, пыталась успокоиться. И я действительно испугалась.

— Тихий робкий стон, — произнёс император склоняясь надо мной.

— Ах! — вскликнула я ощутив холодные руки на своей талии.

— Вот так.

Это бесполезное одобрение не принесло мне никакого утешения.

Я лежала на жесткой холодной постели посреди комнаты, боясь двинуться. Даже когда я просто дышала, казалось я на грани смерти.

— Я неважно себя чувствую, — тихо сказала я.

Слова были проигнорированы, однако я быстро осознала какую ошибку, совершила.

Император не мог убить меня прямо сейчас, потому его руки скользили по шее сжимая слишком сильно. В секунды когда я думала, что теряю сознание он разжимал хватку.

Я широко распахнула глаза.

Человек предо мной не мог быть императором.

Из-за опьянения я не могла сосредоточиться, чтобы распознать магию. Или же я отрубилась...

Каждый раз когда я моргала человек, который нависал надо мной, менялся.

Каштановые волосы, которых я осторожно касалась, чтобы убедиться в реальности происходящего менялись на черные как смола.

Когда я убрала руку от лица мужчины, со страхом посмотрела ему в глаза. Голубые или же красные. Сколько бы я не смотрела они менялись слишком быстро.

Я утратила свободу еще давно. Но только сейчас в полной мере осознала насколько дорога воля.

— Тебе нравится?

Я вроде слышу голос императора, но вижу Теодора.

— Да...

Я хочу умереть прямо сейчас. Лучше бы этот ублюдок убил меня, кем бы он не был.

Он, такой похожий на Каллисто перевернул меня на живот, так что я могла видеть других людей, которые пришли наблюдать за консумацией. И среди незнакомых лиц, я увидела его.

В конце концов, может, это и впрямь был легкий приступ безумия. Ведь не мог этот человек оказаться сначала в постели, а потом на скамейке в другой части комнаты.

С надеждой подтвердить свою догадку я обернулась. За мной, как и ожидалось был император.

Тошнота дала мне короткую передышку. Просто я слишком устала физически, чтобы ее вынести. У больных ведь тоже бывают промежутки спасительной слабости, когда они на несколько часов забывают о болезни.

Сейчас я пьяна – вот и всё.

***

По ту сторону реальности, я оказалась среди воспоминаний.

И даже здесь ты не даешь мне покоя.

Я могла бы вспомнить родителей, или братьев, может быть счастливые моменты, которые были в моей недолгой жизни. Но ты снова в моей памяти.

Сколько я не говорила с тобой? Больше года?

Это не ощущается в полной мере ведь мы в разных мирах.

Я всё время куда-то бежала, что-то делала, разрушала или занималась любовью с разными красавчиками. Валяла дурака как ты.

Ты привычно молчишь.

Не презрительно, не осуждающе. Просто тебе нечего сказать.

Жаловаться на жизнь не в твоем стиле. Делиться счастьем ты тоже не привык.

Должно быть поэтому обычно мы молчали.

Ты был моей тихой гаванью. Я думаю, что мне нравилось быть рядом с тобой по нескольким причинам.

В основном из-за того, что ты не страдал. Всегда такой холодный и умиротворенный. Будто у тебя не болит душа, или же всё проблемы уже давно решены.

Другие пытались открыть все аспекты своего несчастья, пока ты веселился.

А ещё мне нравилось обладать тобой.

Все девочки взвинчены. Они желали тебя так искренне. Возможно это даже было любовью.

Но ты был со мной. Не потому что я нуждалась в тебе, я принимала тебя каждый раз.

Просто когда тебя не было рядом, я чувствовала будто что-то забыла.

Моя душа разрывалась на части.

Я так хотела увидеть на твоем безразличном лице эмоции. Но ты нравился мне потому что ничего не чувствовал.

Казалось, что ты ничего не чувствовал...

Я видела твои глаза почти каждый день, метаморфозы оставались незамеченными. Просто всё становилось слишком запутанным, чтобы пытаться решить это лёгким путем.

Плыть по течению — не так быстро, как другие.

Без тебя всё было похоже на дерьмо. А потом мне стало всё равно есть ты или нет. Ведь ты был таким блеклым на фоне остальных.

В итоге я попала в ловушку.

Очередная привычка. Курить, пить и брать меня за руку.

Пропало то, ощущение влюбленности. Я думаю, что ты любил меня всего пять месяцев.

И это было так жестко по отношению к тебе.

Ведь я не могла полюбить тебя даже на мгновение. В конце концов твои слова оказались правдой. Чем хуже мое отношение к тебе, тем ярче ты демонстрировал свою привязанность, преследуя как сумасшедший.

Я хочу свободы.

— Что для тебя свобода?