Три часа. Это слишком поздно для торжественного ужина, но все еще слишком рано для вечеринки.

Именно в это время была назначена церемония.

С каждой минутой я становилась ближе к совершению переворота.

Тревожно вглядываясь в лица семьи Хейл, я ожидала от них хоть какой-то поддержки.

Герцог и Каллисто безразлично курили в стороне, не желая отступать от дурной привычки даже в присутствии беременной Офелии.

Главная героиня в свою очередь превосходно отыгрывала роль заботливой старшей сестры.

Офелия навязчиво поправляла мне то платье, то прическу, то принималась за скомканные поздравления, на которые я кивала и мягко улыбалась.

Я всегда оставалась среди людей, на поверхности одиночества, в твердой решимости при малейшей тревоге укрыться среди них.

Но исход един для любой компании — я не могу отделаться от мысли, что ненавижу их всех.

— Завтра днем, мы направимся в деревню, где жила твоя мать. — Сказал герцог подходя ближе.

Оттого что мысли мои не сложись в слова, герцог мгновенно почувствовал себя виноватым.

— ... красивая природа пойдет тебе на пользу.

Я с трудом услышала окончание фразы.

Мои мысли всё же громче голоса герцога. Чтобы он не сказал, в моей голове крутится совершенная иная история. Они принимают смутные, причудливые формы, набегают одна на другую, и я тотчас их забываю. А потом возвращаюсь к терзаниям, которые были в начале дня.

— Отец, мы направимся туда все вместе? — спросила Офелия лучезарно улыбаясь.

— Нет, Офелия. Ты всё еще слаба, чтобы путешествовать по далеким деревням. — Голос герцога был низким и сухим, словно будто он больше не хотел с ней разговаривать.

Возможно я слишком самонадеянна, раз считаю будто нравлюсь герцогу чуть больше Офелии.

От осознания собственной значимости становится чуть легче.

Время проведенное с ними оказалось лишь частью традиции, потому за несколько минут до начала официальной церемонии они ушли, чтобы занять свои места в храме.

Позже им будет открыт самый лучший вид, и каждый будет чувствовать ничтожность перед силами судьбы.

Герцог, который не смог исполнить мое желание. Он будет сидеть среди людей, держась за свою трость, не в силах ничего изменить.

Каллисто жаждущий власти, судя по всему уже предвкушает свое возвышение.

Офелия...

Ей осталось жить чуть больше недели. Я обязательно лишу её жизни, так же превосходно как был убит Карлес.

Да, я буду той, кто одержит победу над этим миром.

А потом в помещение вошел император. Он, облаченный в белоснежный мундир походил на военного.

Моя слабость к этому мужичине снова дала о себе знать.

— Ваше Величество... — я поприветствовала его первой, склоняя голову.

— Лилиан, я так жаждал увидеть тебя в свадебном наряде, прежде чем ты располнеешь от беременности.

Ах, как такие обычные слова могут быть такими мерзкими.

Император подошел вплотную, сразу же протягивая руки к моей талии, от неожиданности я задержала дыхание.

— От тебя вкусно пахнет, — добавил он. — К вечеру будет проведена консумация. Помни, что истинная леди не должна вести себя развратно.

— Разве я когда-либо вела себя неприлично?

— Ах, прекрасная леди, я не обвиняю тебя в чем-либо. Это лишь рекомендация.

Я отвела взгляд, чтобы не видеть это похотливое выражение лица императора.

Сердце колотилось в груди. Должно быть так чувствует себя человек, который стоит на краю и решается, прежде чем прыгнуть.

— Женщине нужно быть покорной. Став императрицей ты будешь склонять голову только предо мной. Но это не значит, что ты можешь позволить себе вольности, какие позволяла раньше.

Я неосознанно сжала челюсть, но быстро опомнилась. Ничего в моем поведении не должно выдавать ненависть.

— Даже наедине? — спросила я глупо хлопая ресницами, как это обычно делала Офелия.

— Не строй из себя дурочку. Ты хороша когда проявляешь ум. И твой ум должен быть наедине. Всякие глупости оставь для тех, кто считает тебя ребёнком.

Хах...

Очевидный намек на то, что я не могу вести себя свободно даже с семьёй.

— Ваше Величество, я благодарна за возможность находится подле вас. — Я потянулась к нему и слабо поцеловала в уголок губ. — Надеюсь, вы спустите с рук ребячество.

Император презрительно посмотрел в сторону двери, будто почувствовал чье-то присутствие.

— В последний раз.

Такой наглый мужчина, имеющий власть сегодня вечером лишиться жизни.

***

Свадебная церемония проходила в Храме Светлого Бога. На стенах были фрески изображающие страждущих и священников. Повсюду были расставлены вазы с цветами, однако церемония выглядела как-то беднее чем у Офелии.

Должно быть это из-за того, что свадьба проходила на морозных землях, даже такие скромные декорации стоят достаточно дорого.

По обе руки от меня были члены семьи Хейл. За одну руку держал герцог, а вторую руку крепко сжимала Офелия.

— Я так рада стать твоей матроной, сестра! — восхищенно сказала она.

— Спасибо, — сухо ответила я.

Видимо, у меня появилась традиция убивать беременных матрон.

— Будь бдительна, — произнес герцог.

Мы медленно подошли к алтарю. Герцог и Офелия отошли в сторону.

В центре Храма остались только трое: Я, Император и священник.

Я как потерянный ребенок оглянулась на герцога, заметив, что он уже сел на первый ряд, всего в паре метров от меня. Рядом сидели Офелия и Бетти, а так же Каллисто.

Ради этого несчастного лица, стоило выйти замуж.

— Пусть Светлый Бог благословит сей союз. — Священник поднял золотой кубок. — Священный союз отца империи и матери империи вознесется на небеса.

Священник протянул кубок сначала императору, чтобы тот сделал первый глоток. Затем я должна была отпить из кубка. Мои руки так дрожали, что я едва не уронила его. Тогда император схватил меня за кисть и самостоятельно напоил специфичным напитком.

— Здравия императрице! Здравия императору!