Утром следующего дня, Карлес вернулся в поместье с двумя девицами.

Очевидно, что это девушки-рабыни для ночных утех Карлеса.

Я не могла спокойно смотреть на то, как он обнимал их за талии, высаживая из кареты. На лице невольно возникла улыбка.

За завтраком герцог ничего не сказал Карлесу за ночное отсутствие, зато полностью погрузился в обсуждение насущных дел с Каллисто.

— Вчера в Северном районе столицы, были найдены три трупа. Площадь Трех Переулков стала настоящим притоном для безликих. Думаю, стоит погрузиться в подземелья, дабы найти безликих пока они перерезали всю столицу.

— Катакомбы не такое простое место, как подземелья нашего герцогства. Столько рыцарей полегло там, чтобы выследить хоть одного безликого. Я не буду даже пытаться найти их.

Безликие — о них я читала до полуночи, так как они являются жрецами культа Темного Бога. Их ритуалы основаны на крови и костях.

Пропагандирующие разврат, кражи и жестокость они главные враги для последователей Светлого Бога, которых зовут истинными.

— Катакомбы построены как лабиринт, глубоко не заходят даже верующие, а всё зло скрывается в центре лабиринта.

— Отец, всё же на фестивале может произойти что-то более опасное. Это наш район, мы должны напугать их. Чтобы они зарылись под грунт, как мыши, не смея вредить простолюдинам.

Сказал человек, который вчера избил двух слуг...

— На время фестиваля ты и Карлес будуте лично дежурить с рыцарями на Площади Трех Переулков.

Каллисто согласно кивнул.

Лицо Карлеса не изменилось, хотя я уверена, что он не рад такому раскладу.

— Лилиан, надеюсь, ты не собираешься посетить фестиваль? — произнес Каллисто, вытирая губы салфеткой.

Я перевела взгляд на него, должно быть Лилиан любила посещать фестивали.

— Не хочу.

— В последнее время, ты стала более зрелой, Лилиан. Годы берут свое и ты всё больше становишься похожа на свою мать. — Сказал герцог с улыбкой.

— Спасибо, отец.

— Кстати, скоро у тебя церемония совершеннолетия. Стоит найти достойную матрону.

Матрону? Разве это не женщины, которые готовят невесту к свадьбе, рассказывая обо всех нюансах брака?

— Кто же может стать достойной матроной для Лилиан? У герцогства самый высокий статус, это должна быть мадам не уступающая во власти маркизату. — Сказал Каллисто.

— У меня есть одна кандидатура. Конечно, она довольно юная, но вышла замуж в возрасте восемнадцати лет. Думаю, она сможет стать надежной опорой для нашей семьи, когда начнут поступать брачные предложения для Лилиан.

— Я могу поинтересоваться, кто эта мадам? — спросила я.

— Шарлотта Бранте. Бывшая принцесса. Она вышла замуж за иностранного герцога, потому не уступает нам в статусе. Её связи помогут в будущем.

Герцог обратился ко мне, желая услышать в ответ покорное согласие. Но я не успела ничего сказать, ведь Карлес вмешался, позабыв про манеры, хлопнув по столу:

— Шарлотта Бранте вышла замуж три месяца назад! Чему она может научить Лилиан?!

— Карлес, во-первых, ты не можешь перечить мне. Во-вторых, Шарлотта Бранте не должна ничему учить. Важен лишь её статус, чтобы Лилиан могла выйти в свет под крылом бывшей принцессы.

Карлес хотел было ещё что-то добавить в свой протест, но испугавшись герцога, закрыл рот и отвернулся.

Кажется, я поняла, почему Карлес ведёт себя грубо с Лилиан.

Когда он находится рядом с семьёй и выражает свое мнение, его тут же заставляют заткнуться.

Хотя он давно не ребенок, ему все равно нужно быть услышаным.

Как бы громко он не кричал, герцог не заметит его.

***

У меня нет особой привязанности к семье. Я давно смирилась с тем, что мое существование было лишь ошибкой отца.

Если его первая жена не умерла, я бы так и осталась внебрачным ребенком.

В любом случае, пренебрежение со стороны отца ранило меня до какого-то возраста. Наверное, я перестала мечтать о родительской любви, когда мне исполнилось семь.

Как только я пошла в школу, вокруг появилось столько всего интересного. Верховая езда, тенис, театр и музыкальная школа.

Хотя если быть честной, у меня ни к чему не было таланта. Лошади мне не подчинялись, потому я часто падала с них прямо во время семейных конных прогулок, вызывая на лице братьев ехидные улыбки.

Для тениса я была слишком медлительной. Конечно, все друзья окружающие меня твердили, что я хорошо играю. Это было лестью для богатенькой девочки, которая поможет им в будущем.

У меня никогда не было настоящих друзей.

Все люди видели во мне либо красивую глупую девочку, которая может интересоваться только косметикой и одеждой, либо щедрую девочку с влиятельным отцом за спиной.

Как оказалось, даже у моих братьев не было настоящих друзей. Рядом находились только те, кто соответствуют по статусу и могут пригодиться в будущем.

«Каждого человека можно сделать полезным.» — сказала однажды моя мать.

И только спустя годы я в полной мере осознала смысл этих слов.

Мне нужно искать не выгоду в людях, а делать их полезными самой.

Хоть у меня и нет сильного желания вернуться в тот адский дом, я хочу отомстить им.

Больше ничего меня там не держит.

Должно быть поэтому, меня и отправили сюда. В выдуманный мир, где я могу ещё раз прожить тот ужас, чтобы вернуться обратно с новыми силами для мести.