Карлес с подозрением смотрел на Жаннет.

Прислужница Тёмного Бога хлопотала на кухне, не обращая внимания на внимательный взор Карлеса.

Он сидел за столом раздумывая, стоит ли пробовать алкоголь. Жаннет с грустью сказала, что у неё нет ничего кроме вина. Потому налила прямо из деревянной бочки гостю немного вина в красивый хрустальный бокал.

— Почему ты скрываешься от истинных? — спросила она невзначай.

— Братец отправил меня в монастырь, чтобы я не мешал. — Неожиданно откровенно ответил Карлес.

Жаннет не повела бровью услышав сие заявление.

— Тяжело быть сыном знатной семьи, — произнесла она, смотря на него бесчувственными глазами, в которых не было ни жалости, ни зависти.

— Как ты поняла, что я дворянин?

— За жизнь я видела много дворян. И ты очень похож на младшего сына барона, или графа.

Карлес ничего не ответил.

— Дворяне совершенно не счастливы. Вместо того чтобы как простой народ делить имущество между детьми поравну, отдают всё одному наследнику.

— Поэтому не так много зажиточных простолюдинов, — ответил Карлес. — Они растрачивают капитал на многочисленных детей, потому не могут накопить и приумножить состояние.

Жаннет усмехнулась:

— Твои суждения действительно подходят графу. Но я не считаю это правдой.

— Почему же? — удивился Карлес.

— Дворяне рождены со статусом. Поддерживая императора можно получить нечто ценное, что поможет множить капитал. Все фабрики построенные народом отданы во владение дворян. Все земли принадлежат дворянам, а мы простолюдины платим налоги.

— Аристократы так же платят налоги. Дворянин в сущности ни чем не отличается от простолюдина.

— Дворянин не платит, а выступает посредником между народом и государством.

Карлес никогда не занимался финансами герцогства, потому не знал, насколько слова Жаннет правдивы. Однако она была слишком образованной женщиной, чтобы относиться к ее словам пренебрежительно.

— Откуда тебе известны дела дворян?

Жаннет задумчиво посмотрела на Карлеса. Ей не хотелось делиться прошлым, но воспоминания всё же были сильнее желаний.

— Моя старшая сестра была очень красивой девушкой. Наши родители рано умерли, не было ни сына, ни брата, который мог бы позаботиться о ней.

— Вы были дворянами? Или простолюдинами?

— Не знаю. Знаю, лишь то, что моя тетушка была женой барона. Так что возможно, во мне и течет голубая кровь.

Жаннет тыльной стороной руки вытерла выступающие слезы, после чего продолжила:

— Судьба была милостива к сестре. Она стала работать на маркизу. В те времена, я носила хорошую одежду, ела вкусную еду и жили мы с сестрой в маркизате.

— А потом? — нетерпеливо спросил Карлес.

— А потом... Моя сестра приглянулась одному герцогу, который гостил в маркизате. И он насильно увел её с собой. До сих пор помню, как он выдернул её из постели и потащил с собой. С тех пор, она лишь иногда писала мне письма, говорила, что родила ребенка герцогу, но он не отставал от неё. Маркиза, конечно, хорошо относилась ко мне и сестре, но когда сестра вернулась с ребенком домой, не пустила в маркизат.

— Разве от герцога можно сбежать и остаться не пойманной?

— Конечно, юный аристократ. Она была непростой девушкой, стала прислужницей Темного Бога только ради побега, а они и этот дом построили и долгое время помогали.

— Так послушаешь, Тёмный Бог, прям, герой национальный. — Карлес наконец сделал глоток.

— Цена свободы – жизнь. Моя сестра умерла от неизвестной болезни, посланной безликими. Ведь если ты не можешь принести Тёмному Богу пользу, он убивает тебя.

***

Тёмный Бог в облике монстра-тени пришел ко мне.

Я долгое время ждала его появления, но не думала, что он появиться так неожиданно. В тот момент, когда я выйду на балкон во время бала, посвященного императору.

— Как продвигаются дела?

Я оперлась на парапет опуская глаза на сад, который развернулся прямо под балконом.

— В герцогстве будет моя свадьба с императором. Ещё несколько недель и корона будет у меня.

— Да-да, корона это прекрасно. Что ты будешь делать потом?

— Отдам власть тебе. А сама вернусь в мой мир.

Тень окутала мою руку в виде цепей, я не сопротивлялась, просто смотрела.

— Моя дорогая, ты никуда не сможешь отправиться, пока не разрушишь империю.

— Разве революция это не разрушение? После смены власти будет война между элитами, я уже стравила истинных и безликих, что еще нужно?

— Дитя, я дал тебе подписать контракт. Ты бы хоть ради приличия прошлась по тексту.

Я сжала челюсть. В тот момент, когда я подписывала контракт, боль терзала всё тело. И он это знает, но изображает жертву.

— Ты здесь до истечения срока контракта, — произнёс Тёмный Бог.

— Если я закончу развал империи раньше?

— Я рассчитал время развала империи, я даже знаю, когда умрёт император. В основном потому, что сам создал этот план, но...

— Я не смогу вернуться, даже если просто сожгу всю империю?

— Почему же... — он сделал театральную паузу. — Я просто знаю итог, потому не торопись, дорогая. Без моей милости тебе не вернуться.

— Это подло... — сказала я чувствуя себя заложницей.

Цок-цок. Позади раздался голос:

— Вот ты где!

Я посмотрела на рассеивается тень Бога, а потом обернулась на голос.

— Теодор, — я натянула улыбку.

— Я ужасно скучал! — эта реплика прозвучала слишком громко.

Он мгновенно оказался рядом, его руки бесцеремонно обвили мою талию.

— Теодор, нас могут заметить! — я попыталась вырваться из его хватки.

— Это неважно, здесь все на моей стороне, ты же знаешь. Не было ни минуты, чтобы мы могли остаться наедине.

Я осталась в его руках безжизненной куклой. Больше не хотелось трепыхаться в объятиях принца.

— Осталось немного, Лилиан... Совсем чуть-чуть... — Губы Теодора целовали меня в уголки рта.

— Да, совсем чуть-чуть. — Я первой поцеловала Теодора, глубоко и чувственно, на сей раз, точно зная, что он наблюдает.

Бах!