Люди, пытались восстановить город после череды взрывов, потому слуг во дворце не осталось. Даже мою личную горничную, заставили работать снаружи.

А у меня в покоях появился Тёмный Бог. Я не стала демонстрировать, что рада его видеть.

Его появление имело лишь один мотив, от чего у меня в горле пересохло и я сделала глоток чая.

— Всё продвигается согласно твоему плану? — насмешливо спросил он, опуская руки на мои плечи.

— Верно, я хорошо потрудилась.

Пальцы Бога скользили по плечам, попутно стягивая с меня ночную сорочку.

— Ты всё сделала, как полагается. Не хочешь особую награду?

Я отвернулась, не желая, лицезреть лицо Темного Бога. Сегодня совершенно нет желания забавляться с мужчинами.

— Что за награда?

— Я покажу тебе забавную сцену.

— Убийство или нечто похожее?

Тёмный Бог коснулся губами моей шее, после чего тихо посмеялся.

— Кажется, убийство может быть забавным? Или ты наконец стала откровенной со мной?

— Разве моё истинное лицо до сих пор осталось загадкой для такого могущественного существа? — я невольно усмехнулась.

Тёмный Бог прекратил заигрывать, не получается должного ответа.

— Ты же испытываешь радость, когда я прихожу. Возможно, дело в том, что ты ещё юна и не осознаешь своих желаний. Но отрицать их бессмысленно. Ведь я чую бесчестие за версту.

— Мои желания просты и очевидны, — ответила я.

— Греховны и безумны.

Я устало прикрыла глаза. У меня нет сил бороться с вездесущим Богом, который к тому же, влияет на мою жизнь.

— Я всё еще жду награду, — произнесла я тихо, почти беззвучно.

— Если ты этого желаешь, конечно, стоит вернуть тебе часть воспоминаний!

Его пальцы кольцом сцепились вокруг моей шеи, сначала я не поняла, что происходит, а потом почувствовала давление. Я сопротивлялась, стараясь вырваться, но силы быстро иссякли.

— Кха-кха! — я громко прокашлялась, после того, как избавилась от хватки на шее.

— Такая же болезненная как мамаша. Сколько можно с тобой возиться, а?

Я широко раскрыла глаза.

Передо мной стояла недовольная женщина с тряпкой в руках.

— И чего возиться с бастардом? Ты ведь такая же, как мы. — Неожиданно она ткнула меня пальцем в лоб. — Ничего не стоит жизнь бастарда.

Я хотела возмутиться, выразить какое-то сопротивление, но тело не поддавалось контролю.

— Раздражает.

Плесь!

Только что я находилась в своих покоях, а Тёмный Бог душил меня.

Но мокрая одежда и холодная одежда, не могли быть реальностью. Однако для иллюзии всё происходящее было слишком настоящим.

Женщина, вылившая на меня кувшин с водой.

Огляделась. Знакомые интерьеры поместья Хейл, я узнала.

Значит, я должна пережить то, что переживала Лилиан?

Тёмный Бог снова забавляется, заставляет пережить то, что даже не должно меня касаться. Но зачем? К чему мне эти воспоминания?

— Когда же ты уже сдохнешь? — она обратилась ко мне.

Я не могла разомкнуть губы, чтобы ответить. Оставалось только ждать помощи извне.

— Пей.

Она дала мне чашку, выжидающе наблюдала за мной.

Отражение в чашке показывало маленькую девочку, но очевидно, что это прошлое Лилиан, в котором, она в очередной раз жертва.

Я не контролировала свои действия, потому выпила воду из чашки. На вкус она была настолько отвратительной, что я тут же начала кашлять.

— Кха-кха!

Я вытерла губы рукавом, поглядывая на дверь. И через мгновение вошел Каллисто. Он юный, ещё без жестокости во взгляде, улыбаясь шел ко мне.

— Леди, ну что же вы? — женщина, которой, видимо, поручили ухаживать за Лилиан, вдруг стала изображать беспокойство. — Ах, молодой господин, вы пришли поддержать младшую сестру? Какой же вы хороший брат!

Она обтирала меня жёстким полотенцем, а Каллисто безразлично наблюдал за происходящим.

— Леди, вам стоит поблагодарить господина. — Она терла мое лицо, так словно пыталась стереть кожу до костей. — Скажите слова благодарности.

— Матушка, зовет Лилиан на прогулку. — Каллисто возвышался надо мной. — Тебе нужно высушить ей волосы, иначе матушка разозлиться.

Теперь понятно. Каллисто был таким изначально. Все издевательства над Лилиан, были для него привычны, но он не пытался защитить её, а просто спускал всё с рук слугам, брату и любому человеку.

Я должна избавиться от него. Должна убить, чтобы больше не возвращаться в это дерьмо.

— Я всё исправлю, господин!

Горничная переодела меня в пышное, яркое платье, совершенно неподходящее ребёнку. Так же она накрасила мои губы красной помадой.

Я выглядела как малолетняя проститутка, когда смотрела на себя в зеркало.

— Отвратительно, — сказала я. — Мне не нравится.

Женщина дернула меня за руку:

— Не смей так говорить...

Затем я снова вышла к Каллисто, он поднял меня на руки и понес по большому коридору.

Матушка Каллисто несколько раз мелькала на портретах в гостиной, но я никогда не видела её собственными глазами, потому несколько волновалась.

У этой дамочки странные вкусы.

Пока Каллисто нес меня, мы молчали, однако, стоило нам приблизиться к дверям комнаты, он тихо произнёс:

— Не забудь поблагодарить за красивое платье.

Я кивнула.

Тогда слуги открыли двери и Каллисто внес меня в комнату.

Внутри сидела прекрасная женщина, было сложно определить возраст, но если бы я не знала, что она мать Каллисто приняла бы её за незамужнюю. Всё же на портретах она выглядела более зрелой. От её красоты я раскрыла рот.

Мать Каллисто словно сказочная фея, вертела в руке огромный брильянт.

— Приветствую госпожу Хейл, — рефлекторно сказала я, опуская взгляд в пол.

— Уже пришли? — недовольным тоном спросила она.

Отложив брильянт на подушечку, она поманила меня пальцем.

Я испуганно оглянулась на Каллисто, надеясь в его глазах найти опору и спокойствие. Видимо, это уже стало дурной привычкой, надеяться на Каллисто, которому всё безразлично и чуждо.

— Быстрее, Лилиан, я ненавижу ждать.

Я схватила подол платья и побежала к ней.

— Извините, — смущенно пробормотала я.

Шаги осторожные, будто я шла по стеклу, по мере приближения к матери Каллисто, становились всё неувереннее.

— Тебе подходит этот цвет.

— Я благодарна вам за это красивое платье.

— Считаешь его красивым?

Я тут же поняла, что ответила неправильно и сжалась.

— Красный цвет для ребенка слишком пошлый. — Она коснулась моих волос пальцами. — Я думаю, тебе стоит снять его. Меня раздражает красный.

Я не стала перечить, просто молчала и глупо хлопала глазами.

— Снимай.

Твердый тон приказа без права на непослушание.

Прежде чем я успела осознать, пальцы сами начали расстегивать пуговицы на платья.

— Каллисто, какое платье ты бы хотел увидеть на сестре?

Я правда должна раздеваться, когда за моей спиной стоит Каллисто?

Теперь ясно откуда у него это извращение, вуайеризм ему привила мать. Удивительно настолько мерзкой может быть семья.

— Мне всё равно, — неохотно сказал Каллисто.

— Ах, тогда придется снова подбирать тебе хорошенькое платье, куколка. — Она схватила меня за подбородок и с улыбкой продолжила. — С миленьким личиком просто выйти замуж, верно?

— Матушка, разве вы не хотели выйти на прогулку? — вмешался Каллисто.

— Каллисто, неужели тебе больше не нравится забавляться наряжая сестру? Если бы у меня родилась дочь, я бы играла с ней в обычные куклы. Но ты мой сын и единственное, что я могу это выбирать вместе хорошенькое платье для Лилиан.

Мерзко. Мерзко. Мерзко.

— Лили, тебе нравится наша игра?

Я невольно кивнула, продолжая снимать одежду, слой за слоем.

Тогда она встала с места, двинулась к огромному платяному комоду и стала доставать разные платья.

— Ненавижу зелёный, ненавижу желтый, ненавижу серый.

Она бросала платья к моим ногам, продолжая перечислять цвета, которые ненавидит.

— Вот оно!

Мадам Хейл бросила платье в руки Каллисто и приказала:

— Помоги ей зашнуровать корсет.

Каллисто покорно помог мне одеться, затем начал шнуровать корсет. Это было слишком интимным для двух детей, но она наслаждалась зрелищем.

Гадкая женщина. Теперь я знаю, кто сломал братско-сестренские отношения.