В одной ночной рубашке, я явилась в особняк, где меня никто не ждал.

Первым делом я хотела увидеть герцога, чтобы узнать у него, как обстоят дела в герцогстве.

Однако, стоило мне войти в собственную комнату, я обнаружила, что в моей постели спит Офелия. Её волосы, словно золотые нити раскинулись по подушке, а ресницы дрожали при дыхании. Она выглядела такой безмятежной, что я не смогла разозлиться.

Я не стала её будить, или кричать. Просто застыла в дверях, наблюдая за её красивым лицом.

Место, которое я считала своим, всё равно вернулось во власть главной героини.

Как бы я не хотела признавать, этот мир куда более реальный, чем мне казалось изначально.

Офелия перевернулась на другой бок, не просыпаясь от моего присутствия. Ей действительно повезло жить в комфорте, без страха и волнений. Её никто не пытается убить.

Я невольно сжала кулаки. Хотелось задушить её собственными руками, чтобы увидеть как это прекрасное лицо становится безжизненным и измученным. Как ужас одолеет красоту, и она падет словно сломанная кукла.

— Лилиан?

Оторвавшись от плохих мыслей, я посмотрела на брата, который стоял в коридоре.

Он удивленный и сбитый с толку, не мог отвести голубых глаз от меня. Конечно, никто не знал, что я приду этой ночью.

— Что с тобой? — Каллисто бросился ко мне.

Уголки моих губ задрожали. Ответ крутился на языке, но я никак не могла найти в себе смелость произнести это в слух.

Я повела себя глупо, когда решила убрать защиту Каллисто. Он был тем, кто позаботился обо мне, а я собственноручно подвела себя к этому состоянию.

— Здравствуй, брат.

Голос совсем слабый не поддавался контролю.

— Почему ты вернулась? Что случилось во дворце? — озабоченный, как и всегда Каллисто, взял меня за руки и притянул к себе.

— Я хотела увидеться с семьёй.

От Каллисто пахло алкоголем и табаком. Я поморщилась, пожалев о том, что встретилась именно с ним.

— Меня мутит от запаха, — сказала я, чтобы Каллисто выпустил меня из объятий.

Но это возымело странный эффект. Вместо того чтобы с привычной нежностью встретить меня Каллисто загорелся яростью и потащил меня к семейному доктору.

Я отпиралась, кричала о своем нежелании и усталости, а он будто не слышал.

Я надеялась, что увижу прислугу и они помогут. Но горничные, которые выходили из своих покоев из-за ночного шума, ничего не делали. Они замирали с фонариками в руках и безразлично наблюдали за действиями Каллисто. Будто это их не касается и они ничего не могут сделать для меня.

— Каллисто, что происходит?! — закричала я.

— Не устраивай сцен, — сказал он, не оборачиваюсь. — Это просто проверка.

Мы оказались в комнате, где находился семейный врач. Это был незнакомый человек, ранее ни разу не лечивший меня.

— Господин, госпожа...

— Каллисто, что ты делаешь? — спросила я, пытаясь вырвать руку из его хватки.

— Ты можешь заткнуться хоть на минуту? — в ответ, он лишь сильнее сжал запястье.

В глазах, читалась угроза, потому я решила больше не сопротивляться. Чтобы не сделал Каллисто, я не смогу устоять перед его физической силой.

Я отвернулась и умолкла.

— Проверь её и побыстрее, — бросил Каллисто доктору, а сам сел на диван.

Доктор опустил взгляд, покорно кивнул и попросил меня зайти за ширму.

«Первым делом Каллисто решил проверить меня на невинность?» — подумала я, поднимая подол ночной сорочки.

— Простите, леди...

Мужчина опустился на колени, держа небольшое зеркальце в руках.

Я быстро догадалась как он будет проверять девственность. От чего вся напряглась и скривила лицо.

Этот унизительный процесс длился около минуты. Кажется, я даже не успела смутиться, прежде чем снова не оказалась на виду у Каллисто.

— Господин, — произнёс доктор из-за ширмы.

Я вытерла рукавом слезы, когда Каллисто прошел мимо, чувствуя свою полную беспомощность перед этим человеком.

Каллисто всегда посчитывает действия наперед, так почему из всех приготовлений к моему возвращению, он держал лишь врача?

Плесь!

Я не отвернулась, когда Каллисто пырнул ножом доктора. Смотрела будто сквозь них. Ясная, трезвая мысль не формировалась, потому я лишь тупо смотрела на то, как Каллисто добивает труп.

Мне не жаль врача, который умер из-за Каллисто, мне даже не жаль себя. Никаких чувств.

Я хотела разыграть спектакль, как в школьные годы, повеселиться от души. Так почему с каждым днем, это все более унизительно и противно?

— Ты испачкалась, Лили...

Каллисто протянул окровавленную руку ко мне, но замер в движении. Должно быть испугался измазать меня кровью ещё больше.

— Пойдем. Тебе нужно переодеться.

***

Я чувствовала, что потеряла последнюю возможность на контроль в этом доме.

Всё выглядело так будто, он искренне хотел извиняться за свою грубость и подарить мне невинный братский поцелуй в лоб.

От меня прежней, кажется, ничего не осталось.

Он подошел к граммофону, всем своим видом изображая беспечную невозмутимость, и поставил иглу на пластинку.

Потрескивающий звук выбил меня из полудремы, я округлила глаза глядя на Каллисто.

— Мне не нравится.

— Твоя любимая пластинка... Разве ты не помнишь? — удивился он.

Впрочем, это было неважно.

Каллисто был тем, кто привел меня в ванную, так же он помог мне раздеться.

Когда его пальцы скользящим движением прошлись по моим плечам, стягивая сорочку, обнажая кожу, я не хотела его оттолкнуть.

Это была отнюдь не забота от брата.

Каллисто видел во мне куклу, которую прямо сейчас нужно вымыть.

Я привыкла к тому, что горничные помогают мне во всем, но не от Каллисто.

Хотя чего-то подобного стоило ожидать от Тёмного Бога, который не гнушался приходить в любой момент, когда я оставалась наедине.

— Не хочешь сигару? — спросил Каллисто.

Я покачала головой, не в силах размокнуть губы.

Улыбнувшись хитро, взял одну из своих сигарет и начал отбивать её концом по пачке стаккато. Затем он все же закурил и, не переводя дыхания между затяжками и пережевывая каждое слово так, словно это была жевательная резинка, промолвил краешком рта:

— Мне сменить пластинку, или ты вспомнила свою любимую песню.

— Мне всё равно, — быстро ответила я.

Каллисто докурил.

Он стоял перед ванной, сведя колени и слегка подрагивая от пара, исходящего от воды, словно святой Себастьян, в которого еще не успели вонзиться стрелы.

Всё это время я сидела в горячей ванной, поджав колени к груди.

Прислушавшись к мелодии, я осознала, что это было не так уж плохо, как показалось на первый взгляд.

Он сел, затем торопливо расстегнул рубашку и скинул ее с плеч. На груди у него волосы почти не росли, потому я невольно засмотрелась на рельефный пресс.

— Помнишь были времена, когда я мыл тебя, после очередной шутки Карлеса? — спросил он.

Я отвернулась.

Перед глазами мелькали воспоминания принадлежащие настоящейвладелице тела.

— Давно это было... — пробормотала я.

— Верно. С тех пор, ты сильно изменилась.

Мне бы хотелось поверить в то, что Каллисто не видит во мне женщину. Что для это как искупать собственного ребенка, однако, аристократы не моют своих детей. Но я уже давно не ребёнок.

Неужели Каллисто вуайерист?

Ранее я не замечала многих его проявлений, но теперь...

— Вода не слишком горячая? — на его губах играла улыбка.

Этот ублюдок точно наслаждается процессом.

— Всё хорошо.

Каллисто омывал меня маслами с запахом розы, так искусно, будто горничная.

— Скоро ты вернешься домой, Лили. Осталось совсем чуть-чуть.

Честолюбец, жаждущий власти — так я судила о Каллисто в начале. Но теперь ясно, что в нем есть и та сторона, которую он не скрывает, однако я не замечала её.

— Так странно. Я был уверен, что ты обрадуешься этой новости.

Каллисто насильно заставил меня повернуться и посмотреть ему в глаза.

Я выглядела жалкой. Вся мокрая и опустошенная, глядела на него не моргая.

— Быть может ты влюбилась в императора?

Я будто очнулась ото сна.

— Я долгое время готовилась к тому, чтобы стать супругой императора. Однако в одно мгновение, я стала наложницей. Ты обещал, что я буду в безопасности. Как же я теперь смогу доверять тебе, брат?

— Мне жаль, что ты не можешь доверять мне как раньше. — Каллисто погладил меня по щеке, привычным жестом.

Он помог мне выбраться из ванной, потом накинул на меня полотенце.

Было настолько стыдно, что я прижалась к его телу, желая скрыть смущение.

— Прости меня, Лили. Когда ты нуждалась, я не смог помочь тебе. — Каллисто погладил меня по мокрым волосам. — Не по своей вине, я выбрал этот путь.

Он отстранился, переоделся, ведь на его рубашке, которая осталась лежать на полу, так же были видны следы крови.

Каллисто помог мне одеться в чистую одежду. Он натянул на мои ноги чулки, стоя на коленях, как покорный раб. Его горячее дыхание обжигало, но я не чувствовала возбуждения.

Чем больше интимных и нежных движений совершал Каллисто, тем меньше он привлекал меня.

Даже будь он полностью в моем вкусе, я бы не повелась на секс с братом, пусть и не родным, а единокровным. Душа и тело не из одного мира, но это не значит, что мораль окончательно покинула меня.