Среди букса алели большие красные маки, а высокие побеги наперстянки склонялись над травой, бесплодные виноградные лозы, лежали на дорожках.

Именно там проснулся Карлес после того, как нашел слабое место в магическом кругу монастыря.

Он был достаточно сильным, чтобы сотворить мощную магию, которую не могли развеять даже три мага. Чтобы рассеять ограничения магического недостаточно одного щелчка пальцами.

Потребовалось пролить много крови, чтобы магический круг пал, лишь на несколько мгновений, восстановившись после того как Карлес сбежал.

Карлес лежал на земле не в силах пошевелиться.

После резких перепадов маны в теле, маги особенно слабы. Такие скачки опасны для жизни.

Запоздалые последствия использования магии крови дали о себе знать, Карлес начал кашлять кровью.

— Кха-кха...

Боль пронзила мышцы, но это не помешало Карлесу подняться. Он отряхнул одежду, хотя так и остался грязным.

Весь в крови и грязи, он наконец вышел за пределы монастыря.

Перед ним открылось бескрайнее поле маков. Карлес не обратил внимания на красоту, открывшегося ему простора.

Он сосредоточился на долгой дороге, которую ему предстояло преодолеть.

Карлес протер уголки губ рукавом рубашки. Он едва держался на ногах, но сохранял аристократичную осанку.

— Чертовы монахи... — произнёс он, когда осознал, что не сможет воспользоваться магией еще несколько дней.

Он отчаянно закричал на пустое поле, спугнув бабочек, спящих в цветах. Бабочки пестрой тучей взлетели в небо, испугавшись пронзительного вопля.

Карлес привык использовать магию в любых ситуациях, пренебрегая другими занятиями в академии. Как оказалось зря.

Всех рыцарей в академии обучали ориентированию, но Карлес оставлял эти уроки без внимания.

— ААААА!

В ужасе он схватился за голову, зажимая уши руками, чтобы не слышать себя.

Он не знал, где он находится, не знал, ждут ли его дома и насколько безопасно возвращаться. Рядом не было никого, кто мог бы его просветить.

Рядом с монастырем он видел гавань, однако там патрулировали монахи, дабы заключенные не сбежали. Идти в сторону моря небезопасно.

Карлес точно знал, что поблизости должно быть поселение.

***

Утром в покои пришла Мелани с подносом полным вкусной еды. До этого завтраки у наложниц были весьма скудными, без изысков.

— Что-то случилось? Почему они вдруг угощают нас мясом? — спросила я, недоверчиво покосившись на поднос.

— Леди Гамильтон ждёт ребенка. В честь этого события подают много мяса.

— Гамильтон? Разве она не помолвлена с Каллисто? — отвлеклась я.

Мелани усмехнулась глядя на меня.

— Младшая сестра леди Бетти Гамильтон вошла в гарем. Невеста молодого господина не променяла бы его на гарем.

Я с трудом вспомнила, непримечательную невесту Каллисто, которую видела лишь раз. Тогда она показалась мне странной, но раз её младшая сестра смогла забеременеть от императора в короткие сроки, видимо, этот род стоит опасаться.

— Гамильтон... Какой срок?

— Леди! Это неприлично спрашивать! — возмутилась Мелани. — Никто не будет разглашать подобное!

Я строго посмотрела на неё, этого было достаточно, чтобы Мелани умолкла.

Она накрыла на стол, приглашая меня приступить к трапезе.

— Как думаешь, сколько ещё наложниц смогут забеременеть от императора, прежде чем придет моя очередь?

— Леди, если император не заинтересуется вами в течении полугода, вы сможете вернуться в герцогство.

— В герцогстве сейчас опаснее чем в гареме, — я закатила глаза, вспоминая Офелию.

Из-за нее Карлес сошел с ума. Должно быть он слаб психикой, и такое давление дало спуск его безумию. К моему счастью, он кормит червей.

— Вам не по себе из-за возвращения леди Офелии? Волнуйтесь, что она причинит вам вред?

— В поместье все настроены доброжелательно к ней просто от того, что она законная дочь.

Злость охватила меня, перед глазами была сцена, как Офелия выставила меня чудовищем в глазах Карлеса. Если я вернусь, она как главная героиня будет соревноваться за внимание.

Я взяла в руку нож для масла. Он такой маленький, что им можно убить разве что только человека из масла.

Я без аппетита посмотрела на тарелку с мясом. Всё желание есть пропало после того, как я осознала никчемность своего пребывания в гареме.

Напрямую ввязываться в интриги гарема опасно. К политике у меня нет доступа, хотя безусловно это был бы самый легкий способ. В моем положении, я совершенно бесполезна и зря трачу время.

— Миледи, вы уже придумали, какой подарок подарите леди Далии?

Так вот как зовут мою соперницу.

— Подарок? Зачем ей подарок, если ребенок ещё не родился?

— Госпожа... — Мелани хотела сделать замечание, но сдержалась.

По её лицу было видно, как она разочарована в моих знаниях о жизни в гареме. Именно Мелани много изучала правила гарема, чтобы остаться моей горничной.

Даже если ей обидно — она прислуга. Её обязанность прислуживать мне. Какое бы у нее не сложилось мнение, я ее госпожа.

— Леди, вы станете родственницами. Ваш брат и старшая сестра леди Далии Гамильтон помолвлены. Ваша старшая сестра помолвлена с принцем, который будет единокровным братом будущему ребёнку императора и леди.

— От этих переплетений родства у меня болит голова, — сказала я, после чего добавила. — Какой подарок будет уместным, но не проявляющим мою благосклонность?

***

В честь беременности Далии Гамильтон император подарил ей ключ от других покоев, обладающих более роскошной обстановкой чем у других наложниц.

Далия стала первой женщиной в гареме.

Я не знала её лично, потому не особо горела желанием дарить ей подарок. Но как только я нашла у ювелира должный экземпляр часов, отправилась к Далии на поклон.

Прежде я собрала в саду корзинку цветов. Сочетание георгин и герани было весьма необычным, однако я намеревалась передать антипатию цветами.

Когда я подошла к покоям Далии, которые находились в другой части дворца, меня встретили горничные. Они всем своим видом проявляли недовольство.

В то время как у меня была одна горничная у Далии их было семь.

От зависти мое лицо покраснело.

Однако когда я наконец вошла в покои Далии, сделала выражение лица безразличным.

— Ах, леди Лилиан Хейл! — воскликнула уже известная мне Бетти Гамильтон. — Вы пришли!

Она подскочила ко мне, с лучезарной улыбкой на губах. Казалось, что она действительно скучала, когда обняла меня.

От неожиданной доброты я потеряла дар речи.

— Сестра, ты смущаешь мою гостью.

Услышав бархатный вкрадчивый голос, я заметила его обладательницу.

Должна признать Далия хороша собой. В отличие от сестры в ней чувствуется изысканность аристократки.

Бетти выпустила меня из объятий немного сконфужено поглядев на Далию.

— Леди Лилиан Хейл... — произнесла Далию без улыбки.

Я вручила ей корзинку цветов и упакованный подарок, после чего ярко улыбнулась копируя поведение Бетти.

— Я подумала раз нас связывают около семейные узы стоит подарить вам такие чудесные цветы.

Далия брезгливо посмотрела на герань и георгины, прекрасно понимая их значение на языке цветов.

— Леди Лилиан, вы станете моей младшей сестрой. Не беспокойтесь о связи крови, уверена, мы сможем водить дружбу вчетвером. — Бетти бесцеремонно схватила меня за руки.

— Вчетвером? — переспросила я.

— Да-да! Вы, я, Далия и Офелия!

В ответ у меня вырвался смешок.

— Я прикажу подать чай, — сказала Далия и удалилась.

Бетти усадила меня на диван подле себя и без умолку болтала. Далия не возвращалась долго, словно сама готовила чай и закуски к нему. А я без интереса слушала Бетти, изредка поддакивая её словам.

— Леди Лилиан, я так рада, что магия купленная Каллисто хорошо работает. Всё же вы еще так молоды и невинны. Ещё несколько месяцев и вас вернут домой, после чего можно и жениха найти. Кстати, у вас есть кто-то на примете?

— Магия? Погодите, леди... О чем речь?

— Ваш брат, мой дорогой жених купил несколько амулетов, чтобы защитить вас от императора и других наложниц. Я довольно хороша в магии, потому оказала помощь ему. Как погляжу не зря.

Я сжала кулаки. Теперь всё стало на свои места.

— Такой очаровательной леди не выжить в гареме без магии. Но не волнуйтесь, как только вы выйдете из дворца, я позабочусь о вас.

В её словах было что-то пугающее.

Это уже не имеет значения.

Причина моего поражения в бесполезной одержимости Каллисто.

Я поспешила вернуться к себе в покои.