Я быстро вернулась в свои покои, дабы начать поиски таинственного предмета, который оставил Каллисто.

Внутри находился Тёмный Бог.

Он одетый, как евнух, служащий во дворце сбил меня с толку. Я не сразу поняла, кто находится у меня в комнате.

Щелк.

Я быстро закрыла дверь за собой, в страхе, что кто-то может заметить мужчину у меня в покоях.

— Я всё ждал, когда ты вернешься. Слишком скучно находиться тут в одиночестве.

Тёмный Бог сверкнул алыми глазами.

— Мне нужно найти подарочек от Каллисто. Нет времени на забавы.

— Разве я предлагаю развлечение? Я ждал, когда ты обнаружишь «подарочек» от Каллисто. — Тёмный Бог пожал плечами. — Удивлен, что ты не догадалась сама.

«Так он знал...» — пронеслось у меня в голове.

— Да, я знал. Сложно не почувствовать влияние этой дряни.

— Где это спрятано? — спросила я.

— Попробуй поискать самостоятельно. У меня полно других дел.

Прежде чем он покинул меня, шепнул на ухо то, что не принято в слух говорить.

Он исчез, оставив после себя черный дым, который распространялся по всей комнате.

Впрочем, у меня есть другой помощник, преданный безусловно.

***

Той ночью, в небе единственным светилом была луна. Настолько яркая, что казалось она ослепляет так же как и солнце.

Принц закрыл глаза. Он утомился после долгого общения с Офелией. Наконец освободившись из её цепкой хватки он вернулся во дворец, где его ждала Лилиан.

Теодор вспоминал детство. Когда он будучи юным и несведущим не мог определиться кто из двух сестер нравится ему больше.

Он смотрел на них, таких разных, как солнце и луна, и думал, как можно сделать выбор, если они обе так прекрасны.

Офелия всегда была несколько заносчивой, когда дело касалось власти и престолонаследия. Она будто родилась с уверенностью в том, что станет женой принца и никогда не окажется в затруднительном положении. Это можно простить ребенку, но это отношение проходило сквозь года.

Лилиан напротив была слишком мягкотелой для правительницы, однако она полностью поддерживала Теодора, пока он был мал и слаб. Ей были знакомы проблемы бедных людей, однако она не погружалась в политическую игру.

Прошли годы, Теодор не видел тех, милых девочек, а за это время, они успели сильно измениться. От этих перемен принц ощущал тоску.

Он вошел в комнату, где его уже ожидала Лилиан. Она среди других цветов и картин, выглядела как очередной предмет интерьера, совершенно не выделясь на фоне.

— Лилиан... — облегчено произнёс Теодор. — Как я волновался...

— У меня мало времени, Теодор.

Уголки его рта дернулись вверх, как будто он потерял дар речи.

— Этой ночью меня позвал император.

Лилиан безразлично крутила в руках цветок алой розы. Она ранила пальцы острыми шипами, но на лице её не было никаких эмоций.

— Каллисто говорил у нас ещё есть время... — пробормотал Теодор, опускаясь на колени перед ней. — Мы не можем провести восстание сейчас. Лилиан, ты не можешь спать с ним. Ты достойна большего.

— Теодор, это приказ императора. Я не могу выбирать, думать о том чего достойна. — Лилиан нежно коснулась руки принца. — Сколько ещё потребуется времени, чтобы избавится от него?

Фиолетовые глаза Теодора забегали тревожно осматривая комнату, он вдруг занервничал, боясь сказать правду.

— Не меньше месяца.

Теодор крепче сжал руку Лилиан, поднося её к губам.

— Слухи мешают нам. Не пойму откуда они берутся, но это портит мои планы.

— Что за слухи? — заинтересовалась Лилиан.

— Это не важно. В любом случае я сделаю всё, чтобы ты стала счастливой. Относись к этому как к пьесам, которые ты ставила в герцогстве. Изображай страсть, словно искренне любишь его. Отец любит покорных женщин. Так ты сможешь выйти из гарема живой.

Теодор приоткрыл губы и тяжело дыша поцеловал тыльную сторону ладони Лилиан.

— У меня к тебе просьба, Теодор.

Ласковым голосом Лилиан пробудила Теодора от грустных размышлений, которым он предался.

— Какая? Чего ты желаешь?

— Хочу чтобы армия рыцарей Хейл вошла во дворец.

Теодор замялся. Это было возможно только в двух случаях.

— Лилиан, ты уверена, что хочешь этого? — задал вопрос Теодор, загадывая отрицательный ответ.

— Да. Я хочу чтобы вокруг находились мои люди. Неважно каким путем, приведи сюда моих рыцарей.

— Ты сможешь смотреть на меня после этого без отвращения?

— Теодор, я всегда буду смотреть на тебя только с улыбкой полной любви. Любовью нельзя сковывать, лишь оберегать.

— Спасибо, Лилиан.

В ту лунную ночь, Теодор сделал выбор.