Наваждение, которое охватило меня вдруг, растворилось. Я больше не была ослеплена злостью. До меня смутно дошло осознание происходящего.

Я совершила большую ошибку. И её ни скрыть, ни заставить исчезнуть, как бы сильно я не желала этого.

Горячие слезы стекали по щекам.

С этим уже ничего не поделать. Я должна просто смириться и придумать, что делать с рыцарем, который лежал без сознания у моих ног.

Последний удар был слишком сильным. Скорее всего я задела носовую кость. Времени на репозицию нет, есть вероятность того, что рыцарь умрет.

Но я не могла убить человека. Я никогда не убивала людей, а тем более рыцарей.

Разве он не должен пережить любую травму? Почему он так легко вырубился, словно и не рыцарь вовсе?

Я обхватила руками голову, не в силах вынести страшные мысли. Вот и подошло к концу мое спокойное существование.

Избиение рыцаря серьезное преступление. Даже если я дочь герцога, это происшествие нельзя игнорировать. Путь в императрицы будет закрыт, а Каллисто разочаруется. Неизвестно как он отреагирует на сей факт.

Я старалась не поддаваться нарастающей тревоге и не обращать внимания на усиливающееся покалывание в висках.

— Дитя, а за тобой действительно интересно наблюдать, — раздался знакомый голос за спиной. — Я думал, что тебе не хватит смелости убить человека. Но нет...

Я обернулась.

Темный Бог — мой единственный выход из сложившейся ситуации. Он точно может исправить положение дел.

— Помогите мне!

Темный Бог в образе человека с недоверием посмотрел на меня.

— Ты убила человека, а мне с этим разбираться?

— Пожалуйста... Вы ведь могли вмешаться, но просто наблюдали. В этом есть и ваша вина...!

— Зная, что я Темный Бог ты не боишься перечить мне и обвинять в своих грехах. Ты удивительная девушка.

Я с надеждой заглянула в его алые глаза. Казалось в них нет ничего. Никаких эмоций, никаких чувств.

— Хоть я желаю разрушения империи, мне совершенно плевать, что ты делаешь. Я не сужу людей. Даже если ты будешь жестоко убивать всех своими руками, я не стану сдерживать тебя. Но ты должна понимать, что моя помощь стоит слишком дорого.

— Цена. Какая цена за укрытие моего проступка?

Я с нетерпением ждала ответа. Но Темный Бог вдруг принял свой изначальный облик неясного существа из дыма.

Черная дымка обволокла тело рыцаря. Через несколько мгновений от рыцаря ничего не осталось, словно его и не существовало никогда.

— Спасибо. — Я с облегчением выдохнула.

Темный Бог не меняя своего обличия ответил:

— Тело рыцаря найдут прямо у твоей комнаты. Будь готова к подозрениям.

Темный Бог исчез.

Я опустилась на пол, осознавая в полной мере последствия своих действий. Только что я убила своими руками человека.

В классовом обществе мое положение выше чем у убитого рыцаря, я без осуждения могу убить раба. Но рыцарь уже более крупная жертва.

Имела ли я право убивать человека, даже если это было не намеренно?

Кровь на плитке исчезла. Никаких следов моего преступления не осталось. Это было идеальным прикрытием преступления.

Я всё ещё дрожала, когда Теодор вошел в комнату. Он взволнованно оглядел меня.

— Ты не ранена?

В прошлый раз, когда он застал меня израненной и уставшей, это его не смутило. Какими же бывают странными люди.

Я отрицательно покачала головой.

Это не настоящие люди. Даже рыцарь не настоящий. Лишь симуляция, иллюзия, которая существует фоном в этом мире книги.

Я не должна относиться к ним, как к людям. Хотя с каждым днем это становится делать всё сложнее.

— Со мной всё хорошо.

Теодор опустился на колени. В таком положении он был мало похож на принца, будущего правителя империи. И эта власть над ним нравилась мне больше всего в этом мире.

— Я волновался. Я уволил больше сотни рыцарей из-за происшествия. А теперь...

Он замолчал. Должно быть не смог рассказать про труп рыцаря у двери.

— Что случилось? Что-то еще произошло?

Темный Бог хоть и предстал спасителем, я не могла с полной уверенностью принять его помощь. Неизвестно какие последствия будут если напарник рыцаря расскажет про меня.

— Я дочь военного рода. Меня не так легко напугать.

Теодор колебался. Но всё же ответил:

— Рыцарь умер от сердечного приступа. Твой рыцарь.

— Мой рыцарь?

— Я приставил двух рыцарей к тебе, чтобы избежать...

— Как такое возможно? — я прервала его. — У рыцарей императорского дворца отменное здоровье.

Никогда не подозревал меня. А рыцарь умер от сердечного приступа.

Значит ли это, что моей вины в его смерти нет?

— Думаю, это проделки безликих.

От части Теодор был прав. Хоть он и выглядел жалким в моих глазах, разума от лишен не полностью.

Даже если он использует детскую привязанность так откровенно, всё же способен на верные догадки.

— Неужели безликие нацелились на императора? — я сделала испуганное выражение лица и прижала кулачок к щеке.

— Возможно. Но оба происшествия связаны с тобой. Ты тоже можешь быть их целью.

Было сложно не рассмеяться, зная правду.

— Поэтому ты держала дистанцию, Лилиан. Кажется, твое положение небезопасно из-за дворян. Они хотят избавиться от самой сильной кандидатуры на трон, с помощью безликих.

Я притворилась, что меня действительно тревожит эта ситуация.

— Я боюсь остаться одна... Из-за этих слухов даже дома я не могу быть в безопасности...

Мой жалобный голос произвел на Теодора соответствующее впечатление. Он уже пытался добиться признания и воспринял мои слова как призыв.

— Я останусь с тобой, — он поцеловал мою ладонь и добавил, — этой ночью ты в безопасности.

Изначальный план был провален. Но Теодор сам того не ведая создал альтернативу.

— Какое самое безопасное место во дворце?

— Покои императорской семьи и сокровищница, — тут же ответил Теодор.

— Благородные леди не могут ночевать в покоях императорской семьи. Потому я хочу посетить сокровищницу.

Теодор ухмыльнулся. Его фиолетовые глаза заблестели, в них читалась ирония.

Слова были сказаны, и так не важно с какой интонацией. У Теодора не было возможности соблазнить меня. Ему оставалось лишь исполнять мои капризы.

— Ты же посещала сокровищницу уже не раз. Что тебе там так нравится?

Конечно, Лилиан и Офелия точно посещали сокровищницу, когда были младше. Всё же Теодор их друг детства, он должен был похвастаться своим богатством.

Но меня привлекало не богатство, а возможность выведать у Теодора место, где хранится Святой Грааль.

— Золото прекрасно в любой форме.

В прошлой жизни, мать часто говорила так, когда просила денег у отца. А он отвечал ей льстивыми комплиментами, вроде: «ты и есть золото».

Я ожидала чего-то подобного от Теодора, однако, он не стал продолжать беседу.

Так молча мы вошли в сокровищницу.