Пульсирующий звук внутри головы невозможно было распознать.

Я сошла с ума.

Медленно моргала пытаясь сконцентрироваться, но громкость звука только усиливалась. С каждым вздохом я думала лишь о том, как собраться с силами и не потерять сознание при этих ублюдках.

Как бы я не хотела избежать их, они вновь окружили.

Члены дерьмовой семейки собрались в дверях, чтобы окончательно добить меня.

Связки слов, которые я не могла разобрать как бы сильно не пыталась напрячь мозги.

— Все кто вредят семье — изгоняются.

«Что?» — вопрос повисший в моей затуманенной голове.

— Капризный ребенок, блядь, тебя обделяют? Ты чего-то недополучаешь?! — отец крепко схвативший меня за руку кричал. — У тебя минимальное количество обязанностей. Должно быть стыдно за свое поведение.

Затащив меня домой отец разошелся по полной.

Всего один выход из дома стал спусковым крючком для истерики.

— Ты осознаешь проблему? — он замахнулся на второго старшего брата, но сдержался. — Это твоя вина. Я же поручил тебе следить за сестрой.

Я встрепенулась.

Плевать, если братья получат наказание. Я-то не сделала ничего плохого.

— Отец, я просто вышла погулять.

— Кто разрешал тебе?!

Воздух казался невыносимо тяжелым.

Угрозы, крики и скандалы. Я всю жизнь ненавидела то, что они сковывали меня в кандалы. Вновь я стою в дверях отцовского кабинета. Братья словно мыши разбежались в комнаты. Я всегда знала, что они трусы.

— Ты знаешь, в чем провинилась. — Говорит отец, подходя к сейфу. — Пока твой жених выкупает на аукционе блядское колечко, ты портишь мою репутацию. Твое имя полощет в дерьме вся столица. Моя дочь не учится, не работает, только и делает, что треплет нервы всем вокруг! Ты переходишь все границы!

Я испуганно смотрела на него, не зная, что ожидать.

Еще никогда отец не был так груб со мной. Страх просачивался через кожу. Отец, как и любой другой хищник, смотрел на меня не моргая.

Раньше приходилось держаться так словно меня и мечом не пронзить. В этот раз всё иначе. Похоже я израсходовала лимит отрешенности. Отец в первую очередь человек власти, а уже потом мой родитель, который никогда не поднимет на меня руку.

Я точно не могу вспомнить бил ли он меня в детстве... Быть может я закрылась от тяжелых воспоминаний, чтобы не травмировать личность еще больше.

Но он превращался в чудовище.

Нажав на кнопки сейфа, я услышала подходящий звук.

Дзынь!

Я вижу кучи пачек в иностранной валюте. Даже не верится, что у него столько денег лежат здесь, а я не могу получить пару таких купюр на веселье вне запланированного расписания.

Он бросил в меня красную коробочку. Не нужно быть гением, чтобы понять, что там. Веса коробочки достаточно, чтобы я испытала легкую боль.

— Ты маленькая шлюха, всегда жалел, что ты выжила. Уж лучше бы у меня была дочь от жены. Я смиловался над твоей жизнью, подумал, что это прекрасная возможность воплотить все идеи. Чего тебе не хватало? Скажи мне, что тебе нужно было купить, чтобы ты рот заткнула и вела себя как нормальная женщина?!

Я упала на колени от страха бессилия. Против отца у меня ничего нет. Я ничего не могу сделать с ним.

— Твоя мать тебя ничему не научила. Оно и видно. Охотница за деньгами, хотя бы умела склонять голову. А ты? Кем ты себя возомнила, а?

Он подлетел, словно пламя на ветру, нависая надо мной.

— Это кольцо залог того, что я буду внимательным отцом, который отдаст чистую невесту в руки столь уважаемого человека. Ты знаешь, сколько мы планировали эту свадьбу? Сколько переговоров вели, чтобы отсудить хотя бы треть имущества его жены?

— Папа... Я же ... Пап... — я начала испуганно бормотать, не зная, что делать еще.

— Я вырастил тебя в роскоши, ни в чем не отказывая. Любая прихоть. Просто попроси. Я давал тебе всё.

Отец гневливо схватил меня за волосы.

— Ты смотришь на меня, а мне противно. Противно, что я порадил неблагодарную предательницу. Была бы твоя воля, наша семья бы уже на дне.

— Папа, я просто гуляла. Почему я не могу просто выйти из дома и увидеться с друзьями как братья?

— Потому что ты подобна матери. Вернулась в чужой одежде, как маленькая шлюха. Свободу нужно заслужить, понимаешь? — он опустился на колено, чтобы взглянуть в мои глаза. — Я не хочу бить тебя, или лишать денег. Все же ты моя самая дорогостоящая ошибка. Если страстность натуры не выбить, в дальнейшем ты только и будешь позорить меня. Изоляция хорошо влияет на тебя. Сразу же замуж захотела.

Все так же не отпуская волосы он потащил меня в комнату, не прекращая ругаться:

— Я же говорил, что тебе нужно просто поставить подпись. Кому ты нужна? Думаешь кто-то из твоих молодых даст тебе хорошее будущее? Ты мира не видела. Никогда не работала, ни дня в жизни не проучилась нормально. Вечно конверты, лишь бы мою дуру дочь не выгнали из хорошего университета. Тяжело было подружиться с правильными людьми?

— Папа, пожалуйста, выслушай меня!

Он отпустил волосы. Встал в дверном проеме, так что я бы не смогла сбежать. Я заливаясь слезами отползла в сторону, упираясь спиной в кровать.

— Папа, я же согласна на все условия. Это был последний раз. Я больше не уйду из дома без брата. Всё буду делать в аккурат. Как меня учили.

Он молчал. Поджав губы свысока смотрел на меня, в презрении сложив руки. Это взгляд полный ярости.

— Я говорю правду. Папа, посмотри же на меня. Я так редко совершаю ошибки, почему ты так нетерпим?

— Если ты признаешь свою вину. Просидишь в комнате до свадьбы. Мне достаточно того, что ты не высунешься в окно. Потому что ты тупая, маленькая шлюха. Сказать жениху, что тебя волнуют только брильянты, гребанная кровь...

Хлоп!

Он захлопнул дверь, чуть позже послышался щелчок.

Я расплакалась как дитя.

Вся моя жизнь была ради этого брака. Неужели отец действительно ни разу не задумался о моем благополучии, и просто растил безупречную деву для фиктивного замужества?

Я встала с пола и на дрожащих ногах подошла к зеркалу.

Это лицо. Искаженное несчастьем. Слишком некрасивое, чтобы принадлежать свободной девушке. Эти руки, которые даже крупицу воли не способны отхватить.

Театр, теннис, верховая езда, литература, философия, право, политика, этикет, живопись, музыка. Я занималась всем, чтобы не использовать ничего для своей жизни. Все таланты лишь ради мужчин. Их всех интересует лишь то как заполучить молодую девушку в постель.

Мой будущий муж даже развелся ради того, чтобы официально уложить меня. Должно быть его ни капли не смущает то, что я подруга его сына. Когда я впервые села в его машину, стоило умолчать о всем том благородстве, что во мне было. О всех занятиях оплаченных отцом. Я произвела впечатление на него и его сына.

И наверное отец прав.

Я одна против всего мира.

Было слишком самонадеянно желать свободы, любви или счастья.

Щелк.

Я повернулась на дверь. Она мистически приоткрылась.

Что ж... Возможно это мой шанс.

Я вышла из комнаты озираясь по сторонам на случай если отец готов снова наброситься на меня.

Однако то, что я увидела в гостиной повергло в немой ужас.

Отец лежал на полу с ножом в животе. Его кишки вырезаны и вывалены рядом, словно кто-то преследовал цель убить его, а не обокрасть.

От обиды, мне даже не стало жаль, что он мертв. Будто кто-то покарал его за меня.

Я бросилась в кабинет. Это отличная возможность забрать то, что положено мне по праву рождения. Раз уж он мертв, я лучше попытаю удачу, чем останусь в доме, где им легче запереть, чем выслушать.

В первую очередь я подобрала коробочку с кольцом. Затем бросившись к сейфу, я ввела код. Деньги, которые мне давали скрипя зубами, я набивала в карманы, словно пыталась заткнуть дыру в душе. Всё это время кодом был день рождения моей матери, а она толком ничего не унесла.

— Не торопитесь.

Размеренный голос, раздавшийся позади вызвал у меня мурашки.

Я не оборачивалась.

Уж лучше мне в спину вгонят острый нож, чем я обернусь и окончательно лишусь рассудка.

— Нарцисс... Как ты тут оказался?

— Мне не нравится клевета. Он не достоин жизни. Хозяйка, я сделал то, что вы хотели.

Я резко двинулась, чтобы застать его врасплох. Это действительно был он. Высокий, могущественный и яростный.

— Он обидел вас. И заслужил расплату.

Пощечина, отпущенная ему оказалась еще более звонкой, чем я ожидала. Нарцисс ошарашено смотрел в сторону, пока на его лице багровел след от моей ладони.

Я не моргала. Смотрела на него, а в голове стояла гробовая тишина.

— Произошедшее выбило меня из колеи.

— Нарцисс, зачем ты пришел в мой мир?

— Чтобы помочь отомстить.

Нахальный раб оказался в моем мире. Он жестко расправился с моим отцом, моим мучителем. И это невольно заставляет трепетать.

— Вам понравилось?

Я ухмыльнулась. Больной. Он просто больной. Маньяк, которому уготована смирительная рубашка.

Раз уж мне суждено гореть в аду. Я совершу все грехи, чтобы мучатся в полной мере.

Я схватила его за ворот рубашки и притянула к себе. Жадно впиваясь в губы. Его стиль поцелуя агрессивный и рваный, чувствовалось особое владение чувственностью. Напор страсти был мне знаком, но я никак не могла вспомнить когда еще испытывала подобное.

Я отстранилась, держа его за загривок, чтобы хорошенько рассмотреть лицо. Нарцисс собственной персоной, в моем мире, где я ему не госпожа, убил моего настоящего отца. За что я ему очень благодарна.

Вместо ответа, я снова поцеловала его. Пусть это безумие, мне уже всё равно.

Я начала ясно мыслить только когда он уже раздевался, медленно опускаясь предо мной, оставляя на ногах следы поцелуев. Я стояла на рабочем столе как на пьедестале, словно на алтаре и совершала самые аморальные поступки за последние несколько месяцев.

Нарцисс держал меня за пальцы нежно, давая возможность завершить всё не начав. Но мне нравилось то, что на его руках была кровь и после каждого прикосновения я становилась такой же грязной. Единственное о чем я жалела, что собственноручно не лишила отца жизни.

— Ты убил для меня. Это самое больное, что когда-либо делали для меня.