Солнце медленно поднималось над горизонтом, едва согревая Офелию, чьи золотистые волосы развивались на ветру, а бледная кожа покрылась румянцем от холода.

Рядом сидел Теодор, молча любуясь рассветом. В последнее время ему редко удавалось перевести дух, от чего его снулое лицо и вовсе обрело болезненный вид.

Заметив легкую дрожь на теле жены, он снял с себя форменный китель, небрежно накидывая на неё.

— Тео, для чего нужно было подниматься в такую рань?

— Я всегда просыпаюсь рано. Но сегодня у нас важный день.

Офелия быстро заморгала пытаясь вспомнить дела, которые ей как принцессе следовало сделать.

— Ничего не припомню. Разве мы о чем-то договаривались?

— Нам нужно помолиться в Храме Светлого Бога. Ты же не хочешь, чтобы все в империи считали, тебя безбожницей.

— Меня-то?! — оскорбилась она, положив руку на грудь. — Я столько времени потратила на молитвы во имя Светлого Бога.

— Только вот это подтвердить никто не может. Есть вещи, которые необходимо делать публично.

— Ты говоришь, прямо как мой отец.

— Я его ученик, Офелия. Я подобен ему.

— Это не значит, что нужно во всем ему подражать. Просто будь милым со мной. Более я не требую.

— Тогда и ты исполни одно мое желание.

Офелия заинтересовалась, её грубые глаза заблестели азартом.

— Если тебе предложат попробовать использование божественной силы, не отказывайся. Поклянись, что не скроешь свою магию от священников.

— Хорошо, — неохотно ответила она, в тот же момент потухнув словно спичка. — Я делаю это только ради нашего ребенка. Будущего властителя империи.

Теодор разочаровано опустил плечи. Все чего он желал вырваться из оков власти, где он является мишенью, а не человеком. Однако с тех пор как он связался с сестрами Хейл, каждый шаг приводил к еще большим ошибкам и заблуждениям.

По дороге в Храм Офелия молчала. В любой другой день он бы вздохнул с облегчением, что не нужно вести бессмысленные разговоры, но всё вокруг будто шептало о плохом знаменовании.

На пороге Храма их встречала целая делегация священников. В основном потому что члены императорской семьи, редко посещали сторонние молельни. Всем гражданам, даже самым грязным оборванцам врата Храма были открыты и днем, и ночью.

Теодор недоверчиво оглядел всех. Среди знакомых лиц первого порядка, он заметил так же сэра Бейли.

Священник, который ранее работал в детском приюте, и едва ли имел отношение к чину понтификов, вдруг стал правой рукой Римуса. Такой карьерный рост вызывает естественные вопросы, однако задавать их неприлично.

Принц сцепив зубы прошел мимо, прямиком в молельню.

Тем временем Офелию проводили в сердце Храма. Туда где молятся самые важные люди для Светлого Бога. Римус сопровождая принцессу, учтиво придерживал её за руку.

— Ваше Высочество, наши жрецы обеспокоены поиском святой силы. Мы во всю ищем святую, однако из-за вашего мужа, мало кто хочет связываться с нашим Храмом. Возможно, вы можете повлиять на поиски?

— Не совсем понимаю о чем вы. — Она тепло улыбнулась. — Отправить пару сотен рыцарей, или же посещать Храм чаще, для популяризации веры?

— Будет наглостью если я попрошу оба влияния?

Осторожность присущая травоядным животным, не позволяла ей сделать необдуманное действие.

— Даже если у вас дурные воспоминания о вере, с которой вы столкнулись в детстве, вам лучше повлиять на людей своим благородным примером. В конце концов на императрицу надеяться не приходится.

— Моя сестра...

— Императрица не пользуется популярностью у бедняков. Она выросла в сытости, посему не знает, что такое страдание во имя Светлого Бога. В то же время вы посвятили годы молитве. Народу нужно светило добродетели.

Прекрасное лицо Офелии одолел не то страх, не то грусть. Ей бы хотелось вернуться в родительский дом, исчезнуть словно звезда в ночном тумане.

Однако отступить значит сдаться. Уже было приложено слишком много усилий, чтобы завоевать статус принцессы. Оставался предпоследний пункт плана. Желала ли она коснуться святой сферы, или же сделала это под влиянием Римуса, в тот миг миру явилась золотая вспышка, освятившая всю столицу.

Сомнений быть не может.

Офелия не просто обладает святой силой. Она новая святая.

Такое важное событие произошло так тривиально, будто произошло нечто обычное, ординарное никому не интересное.

Тем не менее она услышала аплодисменты, восхваления. Но несмотря на новообретенные статус святой покинуть Храм ей не позволили. Даже Теодор ни чуть не сомневаясь согласился оставить её с десятком мужчин, без прислуги, без какой-либо рыцарской охраны. В присутствии священников она не решилась запросить пару рыцарей и горничных, а лишь сомкнула губы в сухой улыбке, лишенной привычной нежности к мужу.

«В конце концов я беременна. Они не станут мучить принцессу, к тому же мать будущего правителя.» — подумала Офелия прежде чем, случился истинный кошмар.

***

— Ха-ах, — звук вышедший вместо связанного предложения вызвал тошноту.

Хотелось пить, а веки дрожали. Мне потребовалось секунд десять, чтобы окончательно прийти в себя.

— Пихть... — слова исказились, но кажется моя мольба была услышана и сильная рука приподняла мою голову, так чтобы я могла сделать несколько глотков из пластикового стаканчика.

Жадно глотая воду, я пыталась понять, кто находится рядом.

— Ты в порядке? — голос старшего брата пронзил слух, он оглушительно чеканил каждое слово, словно намеревался лишить меня жизни. — Понимаешь где находишься? Что-то болит? Обезболивающее действует?

— Мудак...

Из всех слов, крутившихся на языке, я смогла выдать только оскорбление, которым я обычно обращалась к первому старшему брату.

— Понятно.

Он встал с места, где сидел, должно быть решил позвать отца или врача.

Я схватилась за голову. Провела рукой по волосам, заметила, что цвет волос каштановый.

— Ты хочешь что-то кроме воды? — поинтересовался брат, возвращаясь в палату.

За окном уже стояла глубокая ночь. В одноместной палате стояло кресло, в котором видимо тот и провел неизвестное количество времени.

— Зеркало, — ответила я, приподнимаясь на локтях.

— Тебе реально важно сейчас увидеть свое отражение? Тебя машина сбила. Не интересно, что делает отец, чтобы наказать...

— Громкий... — Я прервала его. — Сколько прошло дней?

Брат рассмеялся, схватившись за живот.

— Ты насмотрелась сериалов? Хей, у тебя с телом всё хорошо. Даже ничего не сломала. Не думаю, что прошло больше пяти часов с твоего попадания в больницу.

— Я отсутствовала пять часов?

— Слово странное. Отсутствовали твои мозги, когда ты решила выбежать из дома, чтобы попасть под машину.

— Я не хотела умирать. Я просто не хотела замуж.

Он собирался уже что-то сказать, как в палату вошел врач со счастливой улыбкой. Да, давненько, я не наблюдала настоящей медицины.

После короткого осмотра, доктор обращался к брату:

— Температура пришла в норму. Передвигаться не рекомендуется, но недолгие прогулки на свежем воздухе необходимы. Как вы знаете, для быстрого выздоровления лучше всего хорошо питаться. Вы понимаете, что произошедшее чудо.

— Когда мы сможем забрать её домой?

— Сегодня уже поздно совершать выписку из больницы. Думаю, что утром мы еще раз проверим состояние и если никаких проблем не возникнет, можно отправляться домой.

— Спасибо, доктор, — брат улыбнулся, пожимая ему руку.

Фирменная улыбка нашей семьи. Глаза щурятся, внушая искренность, а губы едва ли поднялись. Тошнит от сходства.

Мрачная аура в миг вернулась на лицо брата, как только дверь закрылась. Он бросил на меня короткий осуждающий взгляд. Должно быть я выгляжу просто отвратительно.

— Ты хочешь домой? — спросил он, возвращаясь в кресло. — Отец не будет настаивать на браке еще несколько месяцев точно. Ты успеешь закончить учебный год. Потом возьмешь перерыв, или твой муж согласится на умную жену. Получить диплом не сложно. До тех пор, пока отец платит деньги ты числишься среди студентов.

— Тебе так важно нагружать меня информацией, едва я глаза открыла? — с раздражением спросила я.

— Когда я еще с тобой поговорю без чужого присутствия? Я должен был сообщить тебе.

Я быстро пришла в себя. Речь восстановилась, словно ничего и не было. Тело почти не болело, разве что от того, что я долго не двигалась, мышцы затекли. Я задергала руками, и ногами, чтобы разогнать кровь по телу. Брат, хихикая, закрыл рот руками.

— Ты с таким серьезным лицом делаешь глупые действия, я не могу сдержать смех! — он истерически смеясь отвернулся, не в силах смотреть на меня.

— Смейся сколько угодно. Я вернусь в прежнюю жизнь быстрее чем ты успокоишься.

Слышать голос брата спустя почти два года было неожиданно приятно. Видеть его счастливое лицо, которое я думала, что позабыла, на удивление не гадко. Кажется будто моя ненависть к семье снизила градус.

— Тц... Чем тебе не угодил выбранный муж?

— Например тем, что его средний сын учится со мной в одном университете.

— Такое себе удовольствие, но всё не так плохо. Это твой уровень. Ему чуть больше сорока. Из всех кого выбирал отец это самый молодой.

— Я бы лучше вышла замуж за глубокого старика и убила его своими руками.

Брат расширил глаза.

Тяжело не заметить как изменилась моя личность после двух лет в мире, где мне пришлось убивать. Хорошо, что теперь не нужно бояться попасться на убийстве.

— Не говори так. — Он хлопнул в ладоши. — Никто не будет терпеть тебя дольше десяти лет. Развод и ты все ещё красива, молода.

— Думаешь меня утешает то, что ты говоришь?

— У меня нет и не было цели тебя утешить, сестренка. Я просто предлагаю тебе сделать правильный выбор. Мне уже давно за двадцать, я понимаю, что вы чувствуете, но поверь, ничего нет важнее денег. Все твои влюбленности, попытки завести дружбу с низкопробными людьми приведет тебя к бедности.

— Помнится ты сказал, что выставишь меня из дома без ничего. — Я снова упала на постель, закрыв глаза от усталости. — Что мне сделать чтобы вы отвязались от моей жизни?

— Лучше проиграть, чем умереть. Тебе не дано понять простой истины в силу возраста.

Он снисходительно похлопал меня по плечу.

От прикосновения брата у меня скривилось лицо. Никогда не любила когда он тянет руки к моему телу. Почему-то всегда чувствую от него омерзение, даже когда он ничего дурного не делает.

— В трудную минуту никто из твоих друзей не примчался к тебе в больницу. Посмотри, твой телефон молчит. Только мы, твоя семья, заботимся о твоем благополучии.

Я взяла в руки телефон. Пальцы дрожали, однако я всё же смогла удержать его. Действительно. Никто не решил поинтересоваться, где же я и чем занята последние несколько лет... Нет, дней.

— Откуда у меня могли появиться друзья, если вы мне не разрешали ничего? — спросила я, не отрывая глаз от экрана. — Так зачем ты остался в больнице? Никогда не был рядом, а в этот раз столько внимания.

— Не хочу возвращать домой. Суматоха из-за тебя не утихла.

— Братишка рвет и мечет, что не переехал меня на своей машине? Отец угрожает приковать меня к батарее до свадьбы? Что еще? Может быть жених требует разорвать брачное соглашение?

— Узнаешь завтра, когда вернешься. До тех пор я здесь. С тобой.

— Собираешься всю ночь караулить?

— Да.