Я боялась спать.

Сначала это показалось просто естественной реакцией на то, что я долгое время провела в положении лежа. Разум конечно отдыхал меньше, но тело чувствовало себя неплохо.

Пару часов я провела бесцельно просматривая в интернете информацию про перемещения в иные миры.

Индифферентный мир, в котором жила я вполне устраивал меня. Жанр романтического фэнтези не входил даже в топ пять любимых. В конце концов я всю ночь лишь читала про чужое желание переместить в книгу или фильм.

Простота желаний поражает воображение.

Магия, Боги и истории накрыли меня словно цунами. Однако не было ни единого доказательства, что я пережила подобный опыт.

А потом...

Наступило утро.

После ожидаемого осмотра меня выписали, как будто кто-то сомневался, что меня вернут в клетку.

Забирать из больницы меня приехал водитель. Брат рядом недовольно цокал языком, о чем то разговаривая по телефону. Пока мы ехали он не унимал недовольства, но почти ничего не отвечал.

— У тебя какие-то проблемы? — спросила я без интереса, только лишь из вежливости, чтобы не провести остаток поездки в зловещей тишине.

— Неважно, — отмахнулся он. — Думай о своем здоровье.

Что ж... Видимо случилось что-то настолько плохое, что брат не в силах сорваться на мне.

Это может вызвать лишь триумфальное чувство.

В квартире домработница без особой радости поприветствовала нас.

Ну что за кислая мина? Это я страдалица и мученица, ей что не по душе мое здравие?

Я потрясла головой.

Нет, эти мысли следует гнать из сознания. Здесь никто никогда не улыбается просто так. Я больше императрица.

— Где папа?

Так неестественно желать увидеть его, но я не могла сдержать сей вопрос. Любопытство стоит наравне с естественными потребностями, в этом и есть человеческая слабость. Жажда знаний погубит меня. Но эта информация спасет.

— Хозяин вернется к обеду.

— Из-за тебя он не может спокойно работать. Расправится с важной сделкой и вернется. — Брат толкнул меня в бок. — А, черт.

Я скривилась. К счастью не от боли.

— Я постелила вам в гостевой комнате, чтобы не пришлось далеко ходить. — Домработница указала на дверь. — Перенесла все вещи, по приказу хозяина.

Теперь ясно. Раз пошла против воли семьи, положение у меня незавидное. Гость в собственном доме.

Действительно. Пройти в квартиру, где все уже забылось. Я даже забыла про расположение выключателей. Конечно это списали на последствия аварии, но сколько еще я буду приходить в норму?

Способна ли я после двух лет в оторванности от реальности, вновь включиться в прежний ритм жизни.

Я забыла про университет, планы на карьеру и все идеи для мести.

Просто застыла на время.

Лежала в кровати, иногда выбираясь на кухню, чтобы выпить чаю. Есть к сожалению не удавалось. От любого вкуса еды накатывало желание плакать. Словно душа выворачивалась наизнанку.

Мою голодовку пришлось скрывать от всех. Я брала в комнату тарелку с едой, но никак не могла набраться сил, чтобы впихнуть в себя хотя бы кусочек.

Обливаясь слезами я выбрасывала самые вкусные десерты, любимые блюда.

Прошло около трех дней, прежде чем я вновь почувствовала невыносимый голод, который не смогла утолить ничем. Просто давилась всем, что было в холодильнике, не обращая внимания на второго мудака, который вылез из комнаты, специально, чтобы подразнить.

— Пытаешься напоследок наесться? Думаешь выставим тебя из дома голодной?

От его едких комментариев у меня заболела голова. А может быть это был знак предвещающий, что отец решит выйти попить воды ночью.

Застав меня в неопрятном виде, пожирающей еду из контейнеров, он ничего плохого не сказал.

— Не ешь холодное.

Потом он повернулся на брата, который жевал яблоко, громко чавкая:

— Выведи сестру на прогулку утром. Сколько можно сидеть дома. Затворники блядские.

Неужели мой брат, который проводил всё время вне дома так же как и я безвылазно провел несколько дней в заточении. Вряд ли это было связано с теплыми братскими чувствами, значит, что-то снаружи происходило, что он не способен вынести.

Я не думала, что брат исполнит просьбу отца. Не принято у нас в семье проводить с друг другом время без свидетелей семейной идиллии.

Да, и хотелось остаться в постели не двигаясь. Просто закрыть глаза и погрузиться в глубокий сон, без мелькающих воспоминаний, без погружения в размышления о том, что уже давно осталось позади. Я просто не спала. Лежала с закрытыми глазами, но не отдыхала.

Все же в тот день отец работал дома, поэтому в любой комнате было слышно как он громко ругается. Должно быть поэтому брат вывел меня на прогулку. Не слышать крики отца хотя бы час благодать.

В городе жизнь не остановилась. Во дворах играли дети, их няни не внимательно следили за ними. Охранники редко совершали обход по территории, а машины с грохотом проезжали на парковку. Я отвыкла от шума трассы, от звуков, издаваемой техникой.

— Как дела в университете? — спросил брат пиная ногой камень.

— Я в новом университете появилась раза два. — Я пнула камень ему под ноги.

— Я про старый... Ну... Насчет того что тебя избили...

— Говори прямо. Ненавижу когда ты пытаешься быть тактичным. Тебе не идет. Твой характер создан по подобию отца.

Получив отмашку брат воодушевился. Сомнительная интонация спала с его речи, обнажая истинные намерения:

— Тот парень из-за которого тебя избили. Ты с ним общаешься?

Ах... Даже если я отказываюсь от воспоминаний, связанных с ним, самые рандомные люди бросают напоминания. Хотелось бы мне ответить, что я поддерживаю связь с главной причиной проблем с семьей. Но правда неутешительна.

— Нет.

— И в университете его не видно. Он пропал с радаров.

Мой мальчик...

Мог ли он очутиться в чужом мире, подобно мне? Стать жертвой политической игры из-за магии Карлеса? Это бы многое объясняло. Тогда его влияние на меня можно похоронить.

— К чему ты ведешь?

— Просто спрашиваю. Ты должна понимать, что такие ситуации не возникают на пустом месте. Если твой жених, узнает про скандальные слухи тебя и того...

— Слухи. Ты и сам знаешь, что это слухи.

— Не беспочвенные.

— Меня не волнует, что там с ним, или его отцом. Просто дайте мне восстановиться. Я была на волоске от смерти.

— Если не хочешь говорить...

— Да. Буду признательна, если ты не будешь докучать пустыми вопросами. Ближайший месяц я не собираюсь выходить из дома, общаться с кем либо. Мне хорошо одной.

— Отец слишком любит тебя. Ему бы стоило пороть тебя. Шлюха.

— Успокойся. Я спала только с теми, кого одобряли вы. Он меня пальцем не тронул.

Любовь наполненная ответственностью не может быть истинной любовью, верно?

Я смотрю на свое отражение в лифте. Вижу мое лицо, которое потеряло краски жизни. Должно быть поэтому отец не гонит меня из дому на учебу.

Рожденная как ошибка, применялась как хорошенькая куколка, я вновь приносила проблемы. И хотя никто кроме второго мудака об этом не говорил, я чувствовала подавленность из-за этого.

Обиды, похороненные в прошлом не отыгрывали вновь.

Я вновь упала на постель. Тяжело давалось даже дышать. От постоянного отсутствия сна зрение снизилось, даже вытянутая рука стала размытой, словно чужой.

Мой мальчик... Он остался в том мире? Но почему? После его появления меня так просто вывели из игры, что чувствуется подвох.

А может быть причина в том, что его жизнь и смерть никак на меня не повлияет.

Я не искала моего мальчика с тех пор, как попала в новый университет. Просто поставила точку в наших отношениях, не удосужившись сообщить о принятом решении. Не так уж и много нас связывало, чтобы придавать этому особое значение.

За время моего отсутствия он не мучался. Такой человек не способен страдать от любви. Меня легко заменить. И его тоже.

Эта та, правда от которой невозможно отворачиваться.

В ином мире я уже вышла замуж за императора. Насиловала свою мораль и тело.

Я не без воли. Уж точно не слаба.

Мне не стоит поддаваться печали. Кто бы не захотел увидеть мою смерть, им не удастся получить от этого зрелища удовольствие.

Всё же тошнотворная компания необходима для воплощения моего плана.

Я из породы людей, готовых пойти на всё что угодно ради желаемого.

— Папа, я хочу поговорить.

— Если ты опять про планы на жизнь. У меня только один вопрос: когда ты уже поймешь, что это всё очень скучно?

Я опустила взгляд в пол.

Я провела неделю размышляя о будущем. А старый ублюдок не услышав ничего, уже начинает про важность своего мнения.

— Пап, пожалуйста, выслушай меня.

— Сколько можно? Ты хочешь бесконечный праздник? Праздная жизнь скоро закончится. Понимаешь? Иди, почитай книгу. Не трать мое время на скандалы.

Да. Изначально идея была дерьмовой, но чтобы настолько?

Ладно. Даже если ублюдок не собирается слушать меня, пойду вывалю неожиданную информацию на старшего братца. Я больше не в силах держать это в себе.