Шайвен, никс, верила в то, что Бог оставил ее.

У никсов было матрилинейное общество, и мать Шайвен была вождем племени Золотого Глаза. Шайвен не сомневалась, что станет следующим вождем после своей матери.

Однако случилось несчастье. На северо-востоке появилось племя гноллов, Отрезанные Уши.

Золотой Глаз был доминирующим племенем в регионе, и в соответствии с волей Бога Невидимых Истоков они вступили в бой с племенем Отрезанных Ушей. Но несмотря на все усилия, они потерпели сокрушительное поражение. Среди множества погибших были и воины, и мать Шайвен, вождь племени. К счастью, племя Отрезанных Ушей, похоже, было удовлетворено своей победой и, разграбив племя Золотого Глаза, ушло, поэтому остальные никсы уцелели, но несчастья Шайвен на этом не закончились.

Шайвен должна была занять место вождя племени, но ей пришлось заплатить цену за решение ее семьи вступить в бой с племенем Отрезанных Ушей, закончившийся поражением. Шайвен изгнали из родных земель, а место вождя досталось новому жрецу, которого избрал Бог Невидимых Истоков. Шайвен была потрясена таким унижением, оскорбила собственную мать и затаила злобу на Бога Невидимых Истоков.

"Я не забуду этот гнев до самой своей смерти."

Ярость Шайвен не угасала, пока племя Золотого Глаза основывало одноименное полноценное государство. Этим государством правил уже не вождь, а король, и государство Золотой Глаз продолжало развиваться, его судьба словно насмехалась над Шайвен. Она впала в отчаяние.

"Мой гнев в конце концов окажется бессмысленным..."

Шайвен решила положить конец скитальческой жизни и в одну ночь, когда все звезды скрылись за тучами, в глухом лесу перерезала себе вены. Пока ее сознание угасало, она заметила, что рядом кто-то стоит. Это была молчаливая тень, и сколько бы Шайвен ни пыталась разглядеть фигуру, видела лишь силуэт.

Шайвен вдруг ощутила жажду и спросила:

— 'Я... прошу прощения, но есть ли у вас немного воды?'

Тень достала бурдюк с водой и протянула его Шайвен. Как только она прикоснулась к нему губами, рот и горло наполнились прохладой, а в голове прояснилось. Но, утолив жажду, она внезапно ощутила голод.

— 'А у вас случайно нет чего-нибудь поесть?'

Тень предложила ей свой мешочек, внутри которого был свежеиспеченный хлеб, завернутый в большой лист. Разломив мягкий горячий хлеб и положив кусок в рот, Шайвен почувствовала, как ее желудок наполняется. Когда жажда и голод были уталены, на ее глаза навернулись слезы.

Она презрительно усмехнулась самой себе и спросила:

— 'Почему я плачу? Мое желание умереть исчезло, как только я наелась и напилась. Я трусиха, у которой даже не получилось покончить с собой.'

Тень бросила что-то длинное к ее ногам.

— '...!'

Это был нож. Шайвен пыталась сопротивляться, но ее дрожащая рука сама тянулась к ножу.

— '...Нет! Я не хочу умирать!'

Тогда Шайвен поняла, что с этой тенью, а также с водой и хлебом, что она получила, было что-то не так. Она выбросила бурдюк из левой руки, пролив кровь на землю, затем схватила хлеб обеими руками и рассмотрела его. То, что было завернуто в бумагу, оказалось гнилым куском мяса.

— 'Пожалуйста!'

В конце концов Шайвен взяла нож. Однако страх, овладевший ею, внезапно исчез, и в душе осталась лишь спокойная ясность. Она не понимала, почему так боялась. Теперь она знала, кто такая эта тень, и зачем она дала ей нож.

Тень была новым Богом, которому Шайвен предстояло служить, а нож был дан ей не для того, чтобы покончить с собой, а чтобы переродиться слугой этого Бога.

Шайвен улыбнулась и подняла нож высоко.

— 'Бог Крови и Гнилого Мяса, я исполню твою волю.'

И, стоя перед тенью, она вонзила нож себе в сердце.

Шайвен открыла глаза в темном лесу. Кровь на запястье уже засохла, но это было не так важно. Она поняла: такая рана не убьет ее. Даже в темноте леса она видела ясно без всякого света, а тело наполнилось энергией, какой у нее никогда прежде не было.

Но возникла проблема. Она испытывала жажду. Она тут же нашла ручей и напилась, но вода не утолила ее жажду.

Она скиталась по лесу. Когда взошло солнце, тело стало гореть, и она спряталась в ближайшей пещере. В пещере она увидела еще одного скитальца. Шайвен выпила воды из бурдюка, что он любезно протянул, но ее жажда все равно не была уталена.

Тогда она решила последовать инстинкту. Она впилась в шею скитальца и пила кровь, хлынувшую из артерии, пока не насытилась. Только тогда жажда исчезла. Кровь - вот чего жаждало тело Шайвен.

Она поняла, что стала кем-то иным, она больше не была никсом. После этого Шайвен следовала Божественному откровению, данному Богом Крови и Гнилого Мяса. Чаще всего она кусала шеи других скитальцев, вводя в них яд своими клыками. Тогда они превращались в тот же вид, что и Шайвен. А также укушенные начинали подчиняться ей телом и разумом. Так она собрала вокруг себя группу и обрела силу.

Однако Шайвен поняла, что такая сила слишком бросается в глаза в странах вроде Золотого Глаза и Мангул, и отдала приказ своим подчиненным:

— 'Наш Бог желает, чтобы мы продолжали наш род. Так что идите разными дорогами. Прячьтесь в деревнях и превращайте их жителей в наших сородичей.'

Таким образом, Шайвен добыла некоторые сведения. Увы, второе поколение, обращенное ею, оказалось слабее ее самой, а третье еще слабее второго. Четвертое поколение и вовсе стало слабее, чем было до обращения.

У вида Шайвен были и другие слабости. Ее плоть сгорала не только под солнцем, но и при физическом контакте с серебром. Эта уязвимость становилась слабее с каждым новым поколением, но смысла в этом не было, так как четвертое поколение уже было слишком слабым.

Из тех, кого она разослала по разным деревням, некоторые вернулись и принесли больше информации. Ходили слухи о древнем зле, и в этих слухах фигурировали существа похожие на вид Шайвен, которых называли вампирами.

"Значит, мой новый Бог - это древнее зло?"

Но Шайвен понимала: это не имело значения. Ей было все равно, кто дал ей силы. Пока она могла исполнять свои желания, ее воля была волей Бога, но это работало и наоборот.

Прошел год с тех пор, как Шайвен начала служить Богу Крови и Гнилого Мяса. За это время она внедрила своих доверенных в пять стран - Золотой Глаз, где жили никсы, Асбест, где жили тролли, Мангул, где жили кобольды, Красный Плод, где жили ренарды и Даниум, где жили сатиры.

**

Сун Вун спросил:

— 'Почему я должен помогать вам?'

Его вопрос вытянул весь воздух из собравшихся пяти игроков.

Лунда подумала:

"Вот ублюдок, опять за свое."

Звездообразная голова Мудрости медленно вращалась.

Затем он сказал:

— '...До недавнего времени наши запасы пищи были нестабильны из-за саранчи, что пожирала плодородные земли по всему континенту. И мы уже знаем, что ты был тем, кто создал этот рой.'

Сун Вун кивнул.

— 'Так вот почему Крампус и Лунда напали на меня. Я отбился, разве этим дело не должно было закончится?'

Чан Ван открыл и закрыл огромный рот своего львиного шлема и все-таки вмешался:

— 'Эй, ты! Ты просто закончил войну без войны как таковой. Тебе не кажется, что мы слишком легко тебя отпустили?'

— 'Ты так считаешь?' - ответил Сун Вун. - 'Тогда я скажу только одно.'

— 'И что же?'

— 'Попробуйте напасть снова, если вас не устраивает результат.'

Львиная маска, которую носил Чан Ван, закачалась из стороны в сторону.

— 'Да ты спятил.'

Мудрость протянул руку, чтобы остановить Чан Вана.

— 'Чан Ван, Небула специально ведет себя нахально. Не ведись.'

— 'Он делает это специально?'

— 'Если мы поддадимся эмоциям и не попросим у него помощи, наша проблема может стать еще более опасной. Может, нам повезет, и мы сами справимся с вампирами Чоль У-Би, но если не повезет, вид вампиров станет еще сильнее. И тогда мы уже не сможем вести переговоры и просить о помощи. Нам придется умолять о ней... Верно ведь, Небула?'

Сун Вун кивнул.

— 'Ум у тебя есть. Я могу просто смотреть, как вы допускаете ошибки и гибните. Зачем мне вам помогать?'

Лунда подумала, что Сун Вун прав.

"Неужели он пришел лишь за тем, чтобы мы устроили ему цирк?"

Зная характер Сун Вуна, это было вполне возможно.

Мудрость выразил свое несогласие:

— 'Если мы распадемся, у тебя тоже возникнут неприятности, Небула.'

— 'Почему?'

— 'Нас пятеро, а Чоль У-Би один. Ему будет сложнее справиться с нами, если мы будем действовать сообща, а не по одиночке.'

Сун Вун посмотрел на Мудрость, не говоря ни слова.

"Мудрость. Я не помню ников остальных игроков здесь, но его помню точно. Мы играли несколько партий. Его ранг был... десятым в топе пару месяцев в лучшие времена, кажется."

Если Мудрость был игроком который входил в топ десять, Сун Вун понимал, что разница в способностях между ними невелика, как между ним и Гегемонией.

Мудрость был прав. В Затерянном Мире проще справляться с игроком, который управляет несколькими странами, чем с игроком, у которого одна страна того же размера, что все страны соперника вместе взятые.

"А если игроков несколько, всегда можно посеять между ними раздор."

Но Сун Вун покачал головой.

— 'Хм... не знаю. Это твое мнение, а я считаю, что если действовать по одиночке, то все будет проще.'

Они вели переговоры, так что не было нужды соглашаться со всем, что говорил кто-то один. Без помощи Сун Вуна убытки несли они, а не сам Сун Вун.

Вращение звездообразной головы Мудрости замедлилось, а затем и вовсе остановилось.

— 'Значит, ты не видишь причин помогать нам.'

— 'Верно.'

— 'Хочешь сказать, что помогать не собираешься?'

— 'Не обязательно,' - ответил Сун Вун. - 'Просто у меня нет веских причин помогать вам, к тому же все вы мои будущие противники. Если я и буду помогать, то только за достойное вознаграждение.'

Лунда закрыла лицо рукой, будто знала, что он именно так и скажет. Крампус оскалил зубы, нахмурился и выдохнул пламя. Чан Ван сверкнул глазами из-под львиной маски, а АР прикрыла рот черным веером. Голова Мудрости снова начала вращаться.

— '...Сначала выслушаем твои условия.'

Сун Вун ответил:

— 'Три стекольщика, свечных мастера и кирпичных мастера. И двенадцать повозок золота.'

Наступило гробовое молчание.

Наконец Крампус сказал:

— 'Ублюдок, ты этого и добивался, да? Ты случаем не союзник Чоль У-Би?'

Сун Вун понимал агрессивность Крампуса.

Искусство создания стекла была изобретено АР и Чан Ваном, свечи производил Мудрость, а Крампус и Лунда были единственными поставщиками кирпича; в каком-то смысле эти технологии были их индивидуальными особенностями.

А учитывая количество оборота золота на рынке, состояние, которое требовал Сун Вун, вызвало бы инфляцию в Черной Чешуе.

"Все равно я все это зарыть собирался."

Сун Вун начал:

— 'Как я уже говорил, если вас не устраивает...'

— 'Достаточно, Небула. Думаю, нам надо сначала обсудить это между собой. Не мог бы ты выйти из группового звонка? Мы позовем тебя, когда закончим.'

— 'Хорошо.'

Сун Вун прекрасно видел, к чему приведет их обсуждение. И вскоре его снова пригласили в видеочат.

Мудрость сказал:

— 'Мы принимаем твои условия. Мы отправим Божественные откровения нашим жрецам и пошлем мастеров уже сегодня вечером. Но с золотом будет труднее. Даже одну повозку золота будет сложно отправить в Черную Чешую, так что мы решили отправлять его постепенно, когда сможем. Надеюсь на твое понимание.'

— 'Разумеется, я великодушен.'

Мудрость ответил:

— 'А теперь расскажи, как мы будем побеждать Чоль У-Би и его вампиров. Если ты уже продумал такую цену, значит, у тебя есть какие-то планы на уме, верно?'

— '...Есть ли у меня планы? Нет,' - сказал Сун Вун. - 'Потому что все уже началось.'