Несмотря на восклицания Эльдара, на земле уже началась битва.

Хасадиан закричал:

— 'Не бойтесь! У нас численное преимущество!'

Семьдесят солдат людей и восемьдесят ящеролюдов. Всего их было сто пятьдесят. С другой стороны, у эльфов было триста воинов.

"Хотя мы не смогли отдохнуть после долгого марша через пустоши. С одной стороны утес, с другой пропасть. Трудно воспользоваться численным преимуществом на таком узком пути. Но это относится и к противнику. Поскольку у меня много эльфов, даже если противник окружит нас, это не будет иметь значения."

Затем Хасадиан сказал трем другим командирам:

— 'Пусть отряд спереди закончит подготовку, а задний пусть развернется и приготовится к атаке ящеролюдов.'

— 'Какой отряд вы хотите возглавить, вождь?'

— 'Я возьму передний.'

Трое командиров согласились с приказом Хасадиана. Отступать было уже слишком поздно. Судя по подготовке противника, здесь не было основных сил.

"Племя ящеролюдов кажется сильным, так что сначала ударим по отряду людей. Как только люди будут разгромлены, мы сможем вырваться из этого узкого прохода. Если мы будет давить на ящеролюдов числом на более широкой местности, появятся хорошие шансы на победу."

Даже если все пройдет так, как рассчитывал Хасадиан, это все равно не будет являться идеальным исходом. С остатками войск атаковать Автоматон будет трудно, а оставшиеся люди, скорее всего, отступят туда и устроят засаду на воинов эльфов во время их отдыха. Люди хорошо знали эту местность, но не эльфы. К тому же рассчитывать, что все будет по плану Хасадиана, было слишком наивно. Когда эльфийские лучники спокойно ждали врагов на расстоянии восьмидесяти шагов, чтобы выпустить стрелы, их атаковали сверху.

— 'Великий вождь! Отряд людей появился над ущельем! Они с луками!'

— 'Отбивайтесь!'

Когда сверху посыпались стрелы, часть эльфов вышла из строя, пытаясь избежать попадание. Другие пригибались, закрываясь. Раненые кони метались, сбрасывали всадников и не поддавались успокоению. Те, кто оставался верхом, с трудом могли сосредоточиться на ответных выстрелах. В этой суматохе большинство эльфов даже не поняли, как кавалерия ящеролюдов медленно приближается.

Хасадиан оглянулся и крикнул:

— 'Ящеролюды идут в атаку! Копейщики, не выходить из строя!'

После крика Хасадиана копейщики кое-как собрались и подняли копья. Однако это не было хорошим тактическим ходом.

Во главе кавалерии ехал Лакрак, сидя верхом на своем кокатрисе, и указал пальцем в небо. Ничего не понимающие эльфийские копейщики глянули туда, куда он показывал. Затем Лакрак опустил палец от неба на место, где стояли эльфы. Казалось, будто прямо в воздухе материализуется белая молния.

Вспышка. Дрожь. Затем - свет.

Бах!

Ударила молния. Все, кого она коснулась, замерли, и из их носов, ртов и ушей пошел пар. Те, кто был вне зоны удара молнии, попадали от ударной волны, ослепли и оглохли.

Лакрак и другие ящеролюды, верхом на кокатрисах, закричали и бросились прямо на мечников, перешагивая через поверженных эльфов.

С запозданием Хасадиан закричал:

— 'Не поворачивайтесь спиной! Трусы!'

Но даже для него самого слова звучали приглушенно и отдаленно - слух пострадал после удара молнии.

Воины на кокатрисах протыкали по два-три эльфа копейщика за раз, будто нанизывали мясо на шампур. Потом бросали копья и вытаскивали мечи. Пока ящеролюды резали эльфов и проходили дальше, кокатрисы давили выживших, раздавливая их головы.

Когда эльфы успели перестроиться, всадники на кокатрисах уже готовились отступить без дополнительных приказов. На мгновение Хасадиан испытал облегчение.

"Наконец-то можно перевести дух..."

Но это ощущение оказалось ложным. На место отступающих всадников вышли ящеролюды мечники. В отличие от тех, кто должен был быть налегке для верховой езды, эти носили кожаную броню, закаленную в масле, и щиты из панциря Древней Колеоптеры. Копья не оставляли на них и царапин, а эльфы гибли с рассеченными животами и шеями, даже не успев достать кинжалы.

Некоторые эльфы все же сопротивлялись, но большинство потеряло боевой дух после молнии Лакрака. Отступать им было некуда: сзади - утес и пропасть, а выход был заблокирован врагами.

Лакрак оглядел поле боя.

"Все кончено."

Живыми оставались около двухсот двадцати воинов, но лишь некоторые все еще сражались с черночешуйчатыми ящеролюдами. Остальные эльфы, толкая и топча друг друга, убегали, а командиры тщетно пытались их собрать.

Люди Автоматона эффективно использовали местность и убивали тех эльфов, что в отчаянии ринулись к ним. Последней надеждой эльфов был спуск с утеса, и некоторые, отличающиеся хитростью, уже начали карабкаться вниз, не зная, что внизу их ждут воины люди. Те, кто понял свою участь, склонялись и молились своему Богу.

Ради самих эльфов Лакрак решил покончить с этим побыстрее.

— 'Мы снова идем в атаку.'

Лакрак пробормотал тихо. Пззт, летевший низко над ним, повторил слова.

"Мы снова идем в атаку."

Воины, услышавшие это, уже закончили проверять свое оружие и приготовились к новой атаке.

— 'В атаку.'

"В атаку."

**

Сун Вун воспользовался замешательством Эльдара и предложил не вмешиваться в бой при условии, что Эльдар тоже останется в стороне.

Сун Вун легко понял, о чем думает Эльдар.

"Эльдар, вероятно, считал, что у меня высокий уровень Божественности и если мы оба вмешаемся, то он проиграет. Может быть, ему показалось, что иначе у эльфов есть шансы, если мы оба не будем вмешиваться. В целом это верное предположение. Однако я все равно выиграл бы сражение в любом случае."

В итоге Эльдару оставалось только наблюдать за тем, как ящеролюды режут его эльфов.

Эльдар с печальным лицом произнес:

— 'Я... Я проиграл...'

Сун Вун ответил:

— 'Думаю, триста воинов это довольно много на этом этапе.'

— '...И что?'

— 'А ничего. Просто хотел сказать, что тебе теперь будет трудно защитить свое племя эльфов, ведь ты потерял значительное количество воинов.'

Эльдар вздохнул.

— 'Чего ты хочешь?'

Сун Вун мог бы крикнуть: 'Твою жизнь!' - и отправить Лакрака в атаку. Но племя Эльдара, Зеленый Глаз, было все еще далеко.

"К тому же у меня нет информации о северном побережье."

Даже получив сведения о северном побережье от Эльдара, Сун Вун не изменил бы план по завоеванию племени. Если судить по истории мира, шанс на успех выше, если заявить, что нападения не будет, а затем все-таки напасть.

Сун Вун озвучил свое требование:

— 'Информацию, технологии и ресурсы.'

— 'Ты просишь все сразу..?'

— 'Строго говоря, не все.'

Сун Вун указал на Эльдара. Тот вздрогнул, будто его и вправду ткнули.

— '...Ух.'

Эльдар задумался. При разгромном поражении игрок иногда продолжал игру, приняв условия и демонстрируя покорность другому игроку. Чаще всего условиями были передача технологий и ресурсов.

Передача технологий означала передачу всего, что племя эльфов нашло или разработало. Передача ресурсов - по сути дань, которую изначально требовал Эльдар от Сун Вуна.

А вот информация имела особый вес. В Затерянном Мире это были все сведения о сущностях, областях, картах, умениях, сохраненные во вкладке игрока. Передача информации означала предоставление абсолютно всех переменных, включая расположение соседних племен, их численность и уровень развития, конкретные места Древних Руин, а также характеристики существ, за которыми игрок следил.

Отдав технологии и ресурсы, игрок терял все накопленное. Отдав информацию, игрок терял все что в теории мог найти.

Сун Вун оценил шанс, что Эльдар примет его требование: меньше пятидесяти процентов.

"Даже если жизнь под угрозой, он может сбежать. Иногда бегство выгоднее, чем передача всего что есть врагу."

Но Эльдар подумал иначе.

"...Может, так и лучше."

Гибель Хасадиана и трехсот воинов была тяжелым поражением. Но даже если бы они выжили, неизвестно, сколько бы продержались на северном побережье.

"Небула. Этот человек играет сразу двумя видами на раннем этапе. Если мне нужно выбирать сторону - лучше держаться с ним. Он невероятно силен."

Эльдар прочистил горло и выпрямился.

— 'Я, Эльдар, Бог эльфов, тронут милостью Небулы, Бога людей и ящеролюдов.'

— 'Что?'

— 'Поэтому я предоставлю тебе информацию, технологии и ресурсы, о которых ты просишь. И все остальное, что понадобиться впредь.'

— 'Что это значит?'

— 'Прошу простить мою прошлую заносчивость.'

— 'Что ты несешь?'

Эльдар поклонился Сун Вуну. Тот пытался понять его намерения, но, выслушав объяснение, уловил суть, несмотря на то, что Эльдар передавал ее через рп.

**

— 'Я Хви-Кен, лорд Автоматона.'

— 'Прежде чем представлюсь, можно спросить, что это за действие?'

— 'Мы называем это... рукопожатием. Мы беремся за руки, трясем ими, а затем обнимаем друг друга. Как выражение близости и уважения.'

Лакрак посмотрел на Сайрана, чтобы убедиться, что это правда. Тот кивнул. Это приветствие было распространено среди торговцев с внутреннего континента и стало модой в Автоматоне. А Хви-Кен любила моду. Ведь мода всегда менялась.

Лакрак протянул руку, но снова замялся.

— 'У меня вся рука и тело в крови.'

Он был покрыт кровью эльфов - доказательством того, что сражался в первых рядах до конца.

Хви-Кен пожала плечами и пожала его руку, а затем обняла. Липкая кровь перепачкала ее руку, одежду и лицо.

— 'Это неважно, вождь. Эта кровь знак того, что вы нас спасли. Что толку, если мы не разделим ее с вами? Для нас честь быть обагренными этой кровью.'

Лакраку слова женщины с рогами не показались воодушевляющими, но он согласился с тем, что она хорошо говорит. Для союзника это было полезным качеством.

Он слегка улыбнулся и огляделся. После победы над эльфами Лакрак и его воины пошли в Автоматон вместе с людьми. Лакрак испытал странное чувство, ступая в поселение, о котором так много слышал.

Затем он сказал:

— 'Хм, как ты говоришь - это просто сделка. Так имеет ли значение, честь это или нет?'

— 'Конечно имеет. Если обманешь, потеряешь будущего делового партнера, а если дашь больше, старые деловые партнеры вернутся.'

Лакрак посмотрел на Хви-Кен. Для нее честь была лишь частью торговли... Но это было не главным.

— 'Значит, ты хочешь часто вести дела с нами?' - спросил Лакрак.

— 'Разумеется.'

Лакрак толкнул локтем Сайрана, стоявшего рядом.

— 'Ты, похоже, будешь занят.'

— 'Что?'

— 'Не делай вид, что удивлен.'

Затем Лакрак обратился к Хви-Кен:

— 'Этот воин был со мной все это время, но теперь он останется здесь и будет представлять нас в Автоматоне. Желаю, чтобы ты отнеслась к нему достойно.'

— 'Само собой.'

Лакрак видел, как Сайран и Хви-Кен обменялись взглядами. Из-за ее своеобразного нрава он не сразу понял Хви-Кен, но верил, что в будущем он получит выгоду.

"Но сперва нужно решить текущую задачу."

Когда Хви-Кен заговорила про пир, Лакрак покачал головой.

— 'Сначала обсудим нашу сделку... Принесите это.'

Сделка включала обмен технологиями и ресурсами, но для Лакрака приоритетом было другое. Двое ящеролюдов приволокли тачку с большим тканевым мешком. Когда Лакрак его открыл, внутри показались большие куски железа.

Хви-Кен взглянула вниз:

— 'Это оно.'

— 'Да. Это точно железо. Причем тверже того, что мы используем.'

Недостатком этих кусков, найденных племенем Черночешуйчатых Ящеролюдов в Древних Руинах, было то, что их трудно плавить. Температура плавления высока, и даже умелые кузнецы не могли что-то из них выковать. Лакрак был недоволен, что хорошие материалы для оружия пропадают зря. Хви-Кен рассказала об этом кузнецу Автоматона, и тот уверенно заявил, что сможет справится, так что Лакрак привез железо сюда.

Хви-Кен ожидала, что кузнец людей окажется лучше, чем у кочевого племени ящеролюдов, ведь люди давно занимались выплавкой руды. Хви-Кен пригласила Лакрака во внутренний дворец, положила куски железа в мешочек и отнесла кузнецу. Тот велел подождать и ушел в мастерскую, надолго задержавшись, пока вел настоящую борьбу с этим железом.

Наконец он вышел, вспотевший, и сказал:

— 'Боюсь ничего не выйдет, лорд.'