Благодаря Благословению Насекомых, которое они ранее получили, тридцать воинов Лакрака убили десятерых воинов жаболюдов в одно мгновение. Остальные жаболюды и серо-бурые ящеролюды, которые не являлись воинами, начали кричать и в панике разбегаться при виде внезапно начавшейся бойни.

— 'Не бросайтесь в толпу. Спокойно ищите вооруженных и убивайте их в первую очередь,' - сказал Юр.

Один из воинов спросил:

— 'А если на нас нападут серо-бурые ящеролюды?'

— 'Постарайтесь просто обезвредить их. Если не получится, убивайте. У нас нет другого выбора.'

— 'Понял.'

Лакрак и раньше предполагал, что ящеролюдов могли поработить. Поэтому он заранее предупредил Юра и остальных быть внимательными. Он цокнул языком, увидев, как с дальнего конца деревни в их сторону бегут кричащие воины жаболюды.

"Это и был тот самый худший сценарий, к которому я готовился?"

Лакрак был готов к войне еще после первой встречи. Взгляд Оуэна тогда сказал ему многое.

"Лицо страдающего."

И не только он это заметил. Кто-то увидел в лице Оуэне покорность, кто-то поражение. Такие вещи не скрыть притворством.

"Наверное, потому что все мы - ящеролюды."

Лакрак был уверен: жаболюды что-то скрывают. Он всегда считал их врагами. Единственный вопрос был в том, когда именно они нападут. Жаболюды были так же настороженны, как Лакрак. Все выглядело мирно во время их встреч, но между разведгруппами обоих племен шла напряженная борьба.

С помощью Заол, Юра, Звездочета и других, кому он доверял, Лакрак начал искать способ победить. Пять встреч он использовал как повод для разведки. В итоге решение оказалось простым.

— 'Вождь, а что если мы просто уйдем?'

— 'А если это опасно?'

— 'У нас есть Бог. Я знаю, ты говорил, что не стоит слишком на него полагаться, но если мы свернем не туда, Бог нас остановит. А если путь верный...'

— '...Бог поможет.'

Юр кивнул.

— 'Наши воины сильны. Каждый из них может справится сразу с тремя воинами жаболюдов.'

— 'Даже если у них есть луки и стрелы?'

— 'Да.'

— 'Юр, уверенностью стрелы не отобьешь.'

Юр покачал головой.

— 'Они не смогут пробить череп буйвола, что у нас на голове.'

— 'В голову не попадут, если мы будем начеку, но как защитить тело?'

— 'Для этого...'

Юр указал на панцирь Древней Колеоптеры, который Лакрак принес с собой.

— 'Лучше носить копье в двух руках, но с Благословением Безымянного Бога Жуков нам хватит одной, чтобы пронзить жаболюдов. Второй рукой мы будем держать этот панцирь как щит.'

Панцирь Колеоптеры был очень прочным. Хоть он и не закрывал все тело, если держать его как щит, он прикрывал всю верхнюю часть.

Лакрак сначала засомневался, но когда Юр ударил по панцирю копьем, и тот выдержал удар, Лакрак одобрил идею.

— 'Было бы лучше, если бы мы могли прикрепить к панцирю ручку. Или хотя бы закрепить веревкой на запястье.'

— 'Верно.'

— '...Но одной внезапной атаки мало. Я не знаю, как Бог нам поможет, но даже при победе я не хочу потерять воинов.'

Рядом стояла Заол, и она кивнула.

— 'Да. Это должна быть чистая победа, а не бой на грани поражения.'

Лакрак взглянул на нее с надеждой.

— 'Разделим воинов на дивизии? Но если информация, которую мы получили из разведки, правдива, у жаболюдов вдвое больше бойцов. Таким образом мы ослабим себя. У нас недостаточно воинов, чтобы их разделять.'

— 'Но у нас есть кое-что помимо воинов.'

**

Крики жаболюдов звучали сквозь ночь. Панцирь Колеоптеры был не единственным способом защититься от стрел. Лакрак посмотрел на Оуэна.

"Он, должно быть, думает, к какой стороне примкнуть. Сейчас самое время задействовать его."

Лакрак не стал просто оставлять Оуэна стоять в стороне.

— 'Оуэн. Мне нужно чтобы ты кое-что сделал.'

— 'Что?'

— 'Возьми факел около одного из костров вокруг пира и сожги все дома.'

— 'Ч... Что?'

Пир проходил в центре деревни жаболюдов, и его окружали в основном дома серо-бурых ящеролюдов, чтобы было проще следить за воинами Лакрака. Все сухие, легко горящие дома принадлежали именно серо-бурым ящеролюдам. Жаболюды в основном жили в глиняных.

— 'У нас нет выбора. Если жаболюды начнут стрелять издалека, дым закроет им обзор. Огонь даст нам преимущество.'

— 'Но...'

— 'Быстро. Убеди остальных серо-бурых ящеролюдов, если потребуется. Скажи, что черночешуйчатые ящеролюды спасут их от жаболюдов.'

Пока Лакрак говорил, в него летела стрела. Он даже не использовал руки, вместо этого просто отбил стрелу хвостом.

— 'Жаболюды нам не соперники. Мои воины заняты, так что тебе нужно поспешить.'

— 'Хорошо.'

Оуэн схватил один из горящих факелов и побежал. Убедившись, что первый дом пуст, он поджег его. В этот момент к Оуэну приблизилась толпа неизвестных. Оуэн сначала испугался, подумав, что это воины жаболюдов, но потом узнал знакомые лица. Это были серо-бурые ящеролюды, такие же, как он.

— 'Что ты делаешь, Оуэн?'

— 'А вы?'

— 'Господин Обои приказал убить черночешуйчатых ящеролюдов. Мы направляемся к ним.'

Худые серо-бурые ящеролюды держали в руках деревянные дубинки, которые и оружием не назовешь.

— 'Я поджигаю дома,' - сказал Оуэн.

— 'Чего? Это приказ Шунена?'

— 'Нет. Меня об этом попросил один из черночешуйчатых ящеролюдов.'

— 'Что ты несешь...'

— 'Они уничтожат жаболюдов,' - сказал Оуэн.

— '...Что? Этого не может быть. Никто не может убить Двуглавого Демона.'

Сердце Оуэна забилось чаще.

"Сможет ли Лакрак победить Двуглавого Демона?"

Но Оуэн уже все решил.

— 'Я не знаю. Но я решил помочь.'

— 'А если черночешуйчатые ящеролюды проиграют? Что ты тогда будешь делать? Шунен не оставит твое дезертирство безнаказанным...'

Оуэн рассмеялся.

— 'Не будь дураком.'

— 'Почему смеешься?'

— 'Мы жжем свои дома. Думаешь, жаболюды будут возражать, если это наши дома, а не их?'

— 'Но почему дома...'

— 'Это единственный способ лишить жаболюдов возможности прицельно стрелять.'

Серо-бурые ящеролюды замолчали. Оуэн был самым умным среди них. И если даже он, обманщик, ставит все на кон - значит, стоит и им.

Серо-бурые ящеролюды подожгли концы своих дубинок, и вскоре вся деревня жаболюдов начала пылать.

**

Воин жаболюд Обои, помощник Аулоя и друг Шунена, был в замешательстве. Деревня горела, а отряд, ушедший на пир, не возвращался.

"Десять на пиру, пятеро пошли проверять - скорее всего, они мертвы. У Шунена есть еще пятнадцать, у меня десять."

Обои послал гонца за пятнадцатью воинами из деревни старших и за теми, кто охранял остров. Сам он находился на окраине, у озера.

"Нет сомнений, мы были внезапно атакованы. Воинов у черночешуйчатых ящеролюдов тридцать. Даже если у нас больше, если мы не атакуем все сразу, то всех воинов будут убивать по одному."

Но Обои не верил, что все так плохо. Он считал, что серо-бурые ящеролюды смогут задержать черночешуйчатых ящеролюдов.

"Если соберутся Шунен, я, остальные воины которые не болеют и охранники с острова... нас будет уже сорок пять. Стрелять будет сложно из-за дыма, но достаточно оставить некоторым черночешуйчатым ящеролюдам хотя бы по царапине."

Обои не паниковал. Он настраивал своих воинов:

— 'У всех есть ядовитые лягушки?'

— 'Да!'

— 'Мы не знаем, когда начнется бой. Приготовьте стрелы. Начнем наступать, как только прибудет господин Шунен.'

Сердце Обои начало биться быстрее.

"Как тогда, в день, когда мы убили кокатриса..."

Он понял: это не просто предчувствие.

— 'Что-то движется в кустах!'

— 'В кустах?'

Обои удивился - это было с противоположной стороны от деревни. Может, черночешуйчатые ящеролюды соврали насчет числа своих воинов?

— 'Готовьтесь стрелять!'

Кусты зашевелились. Как только показалась тень, Обои закричал:

— 'Огонь!'

Ядовитые стрелы полетели в кусты. Но то, что оттуда вышло, не остановилось. Оно продолжало двигаться. И вскоре жаболюды в ужасе увидели это создание полностью. Оно было длинным. И огромным.

— 'Госпожа Заол, Мануна ранили.'

— 'В глаз попали?'

— 'Нет. У него глаза маленькие. Кажется, стрела застряла между зубов. О, он ее съел. А, нет, выплюнул.'

Дрейк Манун, недавно подросший до шести метров, немного пожевал стрелу и выплюнул ее. Как и положено молодой особи, зубы у него еще не до конца выросли, и поэтому он жевал все, что попало. Стрела, видимо, оказалась невкусной, и он зарычал.

— 'РРРАУУУ!'

Заол и один ее подчиненный сидели на спине Мануна. Жаболюды застыли от страха после рева огромного зверя. Похоже, жаболюды не заметили двух ящеролюдов на спине Мануна. Заол немного пнула дрейка, привлекая его внимание.

— 'Манун!'

— 'Ррр?'

— 'Ты слишком много ворчишь. Видишь? Ужин прямо перед тобой. Сегодня я не буду говорить тебе перестать есть, так что вперед.'

— 'Ррар!'

Манун прыгнул прямо на Обои, но тот был опытным воином. Он откатился назад, вытаскивая стрелу, и в это же время Манун схватил другого воина. Тот застрял у Мануна между зубов, и дрейк откусил ему голову.

"Это чудовище не сравнится ни с каким кокатрисом!"

Обои обмазал стрелу ядом лягушки.

"Куда целиться? В глаз? В пасть? Нет... не то."

Он сорвал с пояса лягушку и оторвал ей лапы. Она забилась в конвульсиях.

— 'Все, отвяжите своих лягушек! Кидайте их прямо в пасть монстра!'

Но Обои должен был понять кое-что раньше. У дрейка был иммунитет к ядам. Манун щелкнул челюстями, поймав всех лягушек и проглотил их, как обычную еду.

На спине Мануна Заол спросила своего слугу:

— 'Что они делают?'

— 'У них на поясах были лягушки. Они их сорвали и кинули.'

— 'Я тоже это видела. Зачем они подкидывают Мануну закуски?..'

Заол знала, что те лягушки были ядовитыми. После Благословения Бога Клан стал невосприимчив к ядам, поэтому ядовитые лягушки были для них простым лакомством. А у дрейка устойчивость к ядам была на куда более высоком уровне.

Подчиненный задумался:

— 'Может... это знак доброй воли?'

— 'Да? Ну, уже поздновато. Манун, скажи им, что они опоздали.'

Заол толкнула дрейка в бок.

— 'РРРАУ!'

Манун снова прыгнул на Обои. И на этот раз не промахнулся.