— 'Ты слишком долго заманиваешь этих ящеролюдов, Оуэн.'

— 'Простите.'

Оуэн извинился, склонившись в покорной позе. Жаболюды двигались организованной группой с поклажей за спинами, уже в пятый раз они шли на встречу с Лакраком.

— 'Те черночешуйчатые ящеролюды с черепами буйволов на головах особенно настороженны,' - заметил Оуэн.

— 'То есть, не такие как ваше племя, которое с открытым ртом приняло все, что мы предложили?' - едко уточнил Шунен.

— 'Ну... да. Ха-ха,' - натянуто улыбнулся Оуэн. - 'Но вы ведь сами видели, как Лакрак каждый раз сдержанно восторгается, когда мы показываем ему луки. Думаю, момент настал.'

Шунен коротко кивнул.

— 'Один лук - не слишком высокая плата, если в итоге мы поработим их всех. Лук все равно вернется к нам.'

— 'Разумеется.'

Оуэн считал, что за четыре предыдущие встречи проделал значительную работу. Молодой ящеролюд Лакрак определенно был сильным бойцом.

"Но вот умен ли он, как вождь?.. Хороший воин не значит хороший правитель. Я сам через это прошел."

Увлеченность оружием это достойное качество для воина, но не для главы племени.

"Он не справится ни с жаболюдами, ни с тем более Двуглавым Демоном."

— 'Думаешь, одного лука хватит?' - спросил Шунен.

— 'Да... хотя, возможно, он захочет поторговаться, так что... если бы вы могли одолжить мне еще парочку луков...'

Шунен нахмурился.

— 'Замечал ли ты, как быстро он осваивает стрельбу, даже при том, что мы встречались всего четыре раза?'

— '...Похоже, он действительно талантливый.'

— 'Но ему еще далеко до моего уровня. В прошлый раз я едва не предложил состязание, слишком уж был уверен в себе. Уверен, он пытается сделать луки как у нас и тренируется с ними.'

Шунен явно колебался, стоит ли давать больше одного лука. Оуэн покачал головой:

— 'Даже если мы дадим ему еще два, это не будет иметь значения, если мне удастся его заманить. Все оружие вернется к нам вместе с их племенем.'

— 'Верно. На тебе большая роль. Он пока нам не доверяет, но к тебе, как к ящеролюду, относится добрее.'

— 'Да, это так. Возможно, потому что он впервые видит жаболюдов. Вы ему непривычны.'

— 'Это верно. Значит... Хм.'

Оуэн уже собирался отойти, но заметил, что у Шунена на уме что-то еще. Пришлось спросить.

— 'Что-то случилось?'

Шунен колебался. Оуэн терпеливо ждал.

"Он думает, стоит ли ему говорить мне это. Но рядом нет Обои, чтобы его остановить. Обои ушел вперед, обсуждая, приведут ли ящеролюды сегодня буйволов. Это шанс."

— 'Ладно, ты можешь знать. Мой отец, Аулой, вождь племени, хочет поскорее провести обряд жертвоприношения.'

— 'Что?'

Оуэн опешил. До следующего ритуала, по идее, оставалось еще немало времени. Прошлое жертвоприношение было принесено недавно, ради откровения от Двуглавого Демона о племени Лакрака. И ничего ценного тот не сообщил, по крайней мере это было не сопоставимо с ценой жизней, которые он забрал.

— 'Болезнь у всех старейшин, включая моего отца, ухудшается.'

— 'Вы имеете ввиду кожный зуд?'

— '...Да.'

— 'Разве это не простой зуд?'

Шунен вдруг заговорил тише и серьезнее:

— 'Один из жрецов умер от этой "зудящей болезни" вчера. Мы не говорили об этом вам, ящеролюдам, но когда болезнь начинается, кожа покрывается белой слизью. Слизь не исчезает, сколько бы ее ни счищали, а лишь больше распространяется по телу. Потом становится трудно дышать, и... И тогда жаболюд умирает.'

Оуэн слушал с каменным лицом. Он не должен был показать радость или удивление.

"Шунен проверяет мою реакцию. Вот почему я не видел некоторых жаболюдов долгое время - они уже умерли."

Он скорчил печальную мину.

— 'Ах, если бы я узнал об этом раньше... Я бы сильнее настаивал на помощи травников.'

— 'Травники бы ничего не сделали.'

— 'Тогда я постараюсь, чтобы слухи о том, что болезнь смертельна, не разошлись. Некоторые из ящеролюдов Клана Лакрака могут начать насмехаться над вами из-за этого.'

— 'Само собой. Но долго скрывать это не получится...'

— 'Тогда нужно навязать им, будто болезнь может перейти и на них.'

— 'Хитро. Однако она не передается ящеролюдам.'

— 'Есть травы, которые вызывают зуд, и те, что оставляют белую слизь на коже. Мы используем эти травы, чтобы ввести их в заблуждение.'

— 'Ха... Оуэн, ты и правда...' - Шунен запнулся, подбирая слово, - '...настоящий плут.'

— 'Благодарю.'

— 'Мой отец становится все слабее. Он держится дольше всех, но все равно теряет силы. Он хочет принести большую жертву, чтобы избавиться от болезни.'

— 'То есть?'

— 'Не так, как в прошлый раз. Теперь нам нужно массовое жертвоприношение.'

— 'Насколько большое?'

— 'Точно не знаю. Столько, сколько понадобиться. Отец недавно жаловался, что дети в хижинах на острове все еще не использованы.'

Оуэн внутренне содрогнулся.

"Столько, сколько понадобиться?.. Этот их Двуглавый Демон - не Бог, а чертов монстр. Они рабы этого чудовища так же, как мы их рабы. Если бы Двуглавый Демон мог лечить, они бы не заболели."

Но вслух Оуэн сказал только:

— 'Я постараюсь как можно скорее добиться их доверия и приглашу в нашу деревню.'

— 'Рассчитываю на тебя.'

**

Обстановка на пятой встрече была непринужденной: воины обоих племен уже привыкли друг к другу. Кто-то торговался, кто-то болтал. Но Оуэн знал, что информацию выудить у тех ящеролюдов было невозможно.

"Не знаю, каким образом вождь Лакрак тренировал их в переговорах. Они только о товарах и говорят."

Оуэн глянул на Лакрака.

"Но Лакрак другой."

И правда, вождь был гораздо разговорчивее, чем Оуэн ожидал. Лакрак стал умолять жаболюдов дать хотя бы один лук в обмен на редкие лечебные травы, собранные в большом количестве.

"Даже трех луков не понадобится."

Лакрак сам предложил уединиться подальше от места торговли, чтобы не унижаться перед Шуненом. Шунен согласился. Обои был против, но все же уступил.

Когда Лакрак и Оуэн наконец остались наедине, Лакрак спросил:

— 'Разве этих трав недостаточно?'

— 'Думаю, недостаточно. Если мы обменяем их на лук, вы сможете воссоздать его.'

— 'Но мы даже не знаем материалов, из которых он сделан.'

— 'У вас есть ремесленники, которые в этом разберутся.'

— '...Хм, ладно.'

Лакрак, глядя на лук, вдруг перевел взгляд на Оуэна.

— 'Чего вы на самом деле хотите?'

Оуэн не сразу уловил перемену в тоне. Он начал по заготовленному плану:

— 'Доверия, Лакрак.'

— 'Доверия?'

— 'Да.'

Оуэн начал врать.

— 'Прежде чем наше племя объединилось с жаболюдами, мы провели Обряд Братства. До этого мы общались, обменивались предметами, узнавали друг друга получше. А сейчас? Твое племя и жаболюды только обмениваются предметами, и все.'

— 'Верно.'

— 'Вы нам не доверяете. Поэтому готовы отдать столько трав за один лук.'

Лакрак скрестил руки.

— 'И как же моему племени вам довериться?'

— 'Расскажите о себе. Откуда вы, сколько вас, чего вы хотите.'

— 'И вы станете доверять нам в ответ?'

— 'Разумеется.'

Лакрак помолчал. Потом, взглянув за спину Оуэна, едва заметно улыбнулся. Оуэн обернулся и увидел синюю бабочку.

"Странно. Сейчас не так уж тепло. Были ли тут вообще такие бабочки?.."

После этого Лакрак стал намного сговорчивее. Он сказал, что в его племени около 350 ящеролюдов, они живут неподалеку, и у них двадцать живых водяных буйволов.

"Шунен с ума сойдет от зависти."

Лакрак также назвал число воинов в племени - тридцать. Относительно численности племени, это много. Возможно, часть воинов были слишком молодыми или слишком старыми.

Оуэн солгал в ответ. Сказал, что жаболюдов меньше, чем на самом деле, что луки делать трудно, и стрелков мало.

— 'Жаболюды мирный народ. Они не такие крепкие, как мы с тобой.'

— 'Так ли?'

— 'Шунен хотел пригласить тебя в деревню очень давно. Но он был расстроен, потому что ты держишься в стороне.'

— 'Оу...'

— 'Что скажешь? Примешь приглашение?'

— 'Могу ли я взять с собой воинов?'

— 'Конечно, хоть всех.'

Идеально. Чем дальше деревни друг от друга, тем меньше шансов у ящеролюдов выжить, пока они пересекают дикую местность. Лучше, чтобы все воины пошли вместе.

— 'Тогда я поговорю с Шуненом. Но сначала я хотел бы еще кое-что тебе дать в благодарность за приглашение.'

— 'Что-то еще?'

— 'Доверие.'

С этими словами Лакрак присел на камень, взял сухую ветку и начать что-то чертить на земле.

— 'Иди сюда, посмотри.'

Оуэн подошел.