{Алисия}

*

За окном властвовала ночь. Я должна была спать в мягкой асмантской кровати, но вместо этого продолжала упрямо сидеть на диванчике в коридоре, дожидаясь окончания собрания. С первыми лучами солнца обнародуют Договор и всё изменится. Все надеятся на это и я не исключение. Меня неистово клонит в сон, но я хочу дождаться Маркуса и расспросить его обо всём.

Отец наотрез отказался брать меня с собой на подписание Договора. Наверняка он всё ещё злится за то, что я сбежала с нудной дипломатической встречи, не предупредив его, да к тому же прихватила с собой принца. Хотя, если уж придираться, мы с Маркусом нужны были для красоты, как милое дополнение к королю Эриану и моему отцу. Сомневаюсь, что наше мнение кого-то интересовало.

Я зевнула, подложив под голову цветастую подушку. Время медленно перетекло за полночь, а я встала неприлично рано, чтобы по ухабистым дорогам приехать в Асмант. Потом весь день была на ногах, перебегая из одного длинного коридора в другой в компании брата и внука главы совета, и сейчас совсем лишилась сил. Я даже на запомнила, в какой стороне находится отведённая мне комната.

Хэйс, развлекавший нас весь сегодняшний день, говорил, что завтра мы будем гулять по главной площади, но я не была уверена, что выдержу ещё один такой заход.

Ночь тёмным полотном тянулась перед глазами, а потом резко навалилась неподъёмным грузом. Я прикрыла глаза всего на секунду, а когда открыла, передо мной вместо узкого коридора простирался залитый солнечным светом необъятный луг. Я сразу его узнала — сон, который часто снился мне в детстве. Здесь я бегала по зелёным полям, собирая подолом платья капли утренней росы. Я лазала по деревьям, чтобы достать сочные яблоки на самой верхушке. Я умывалась в кристально-чистом пруде, сияющем в лучах солнца. И всё это время я была не одна. Ко мне приходил мальчик, и хоть я не видела его лица, но хорошо запомнила его белые волосы, и тёплые руки, когда он вёл меня за собой.

В одну ночь мальчик исчез, и сон мне больше не снился, оставшись в моей памяти лишь навязчивым детским желанием. И вот, спустя столько лет, я вернулась снова, ненадолго приоткрыв дверь в прошлое.

Ничего не изменилось. Блестящие капли росы на траве, пруд, шириной в три моих детских шага, три красных яблока на верхушки дерева. Изменилась только я. Теперь мне не нужно забираться по дереву, чтобы сорвать фрукты, я могла просто встать на носочки и протянуть руку. И пруд, в детстве казавшийся мне таким огромным, я перешагивала зараз.

Вместе со мной изменился только мальчик, превратившись теперь во взрослого юношу, который продолжал ждать меня и теперь. Я пронеслась по лугу, собирая туфлями росу, и остановилась в шаге от него. Его белые волосы отросли и теперь доставали почти до плеч, но лица я всё так же не видела.

«Я скучала…» — пронеслось в голове, и я невольно удивилась этой мысли. Ведь всё, что я видела перед глазами, было простым сном, и мальчик тоже был сном, маленькой прихотью моего детского воображения, когда я запертая в собственном доме изнывала от недостатка внимания и хотела завести друзей. Всё было придумано мной, и луг, и пруд, и деревья с яблоками. И мальчик, который был ненастоящим. Так откуда тогда взялась вполне настоящая тоска, тесками сковавшая сердце, когда он снова протянул мне руку, а я снова за него ухватилась. Он сказал как в детстве «Идём, Сия!», и тепло его руки на моих пальцах было единственным, о чём я думала в эту минуту.

Мой дорогой друг, давно забытый и вернувшийся ко мне опять. Как я по тебе скучала. Он показал в сторону небольшой рощицы, прямо за прудом, и я, чувствуя необъяснимую радость, пошла следом за ним.

А потом мир содрогнулся.

Словно кто хорошенько потряс коробку, внутри которой я находилась. Все цвета разом померкли. Юноша растворился словно дым, как и фантомное ощущение тепла в моих ладонях. Вода в ручье забурлила, окрасившись красным. Роща, к которой мы направлялись, засохла за считанные секунды.

Такого мне точно никогда не снилось. Радость, переполнявшая меня мгновение назад, сменилась чистым ужасом.

Раздался крик. Пронзительный и громкий, резанувший меня по ушам. Пространство вокруг стало откалываться маленькими кусочками, словно разбитое зеркало. Крик повторился, звуча будто из ниоткуда и отовсюду одновременно, так, как может быть только во сне. Ударная волна, последующая за ним, снесла меня с ног. Я впечаталась спиной в яблоневое дерево и упала в мокрую траву. Послышался треск, ствол яблони переломился, и оставшаяся часть с тремя гнилыми яблоками на верхушке рухнула на землю, едва не задев меня. Я дёрнулась, в порыве убежать как можно дальше, но роса стала настоящим льдом, сковавшим мои руки, заставляя их примёрзнуть к земле. По пальцам потекла кровь, и я ощутила жгучую боль в голове, будто ко лбу приложили раскалённое железо.

Над головой громыхнуло небо. Паника стремительно охватила моё тело. Мне было больно. Я чувствовала каждый порез на руке, как холод проникает в свежие раны. Разве во снах бывает так больно? Туман расплылся по ранее прекрасному лугу, и вскоре я не видела ничего, кроме пугающей темноты. Земля содрогнулась, и незнакомый мне голос властно произнёс «Вставай».

Я открыла глаза и проснулась.

Или мне показалось, что проснулась, потому что перед глазами я всё ещё видела ужасающее продолжение сна. Стены Зала Собраний дрожали, с потолка сыпалась мраморная отделка, под ногами хрустели остатки разбитого окна. Мои руки по локоть были в крови, в ладонях застряли куски витражного стекла из разбитого окна, которое ранее располагалось перед диваном, где я уснула. Я смотрела и не могла поверить, что всё это происходит наяву.

Пелена набежавших слёз мешала видеть чётко, когда я, стиснув зубы, вытаскивала стекло из-под кожи. Руки тряслись, и в процессе я поранилась ещё больше, но, в конце концов, вытащила всё окровавленные осколки. Не думая ни секунды резко дёрнула подол платья, отрывая широкую полоску ткани, и обмотала кровоточащие ладони. Не первая помощь от целителя, но лучше чем ничего.

Пол снова покачнулся, я привалилась к стене. Стоящая на столе ваза с цветами упала и разбилась в дребезги. Красные лепестки медленно осели на пол. Меня охватил дикий ужас, перекочевавший из ранее прекрасного сна в реальность. Что происходит? Где папа и Маркус? Дядя Эриан и Рольф? Где хоть кто-нибудь? Слёзы обожгли щёку, и я поняла, что на лице тоже есть порезы, но сейчас мне было всё равно. Нужно найти хоть кого-нибудь.

Подхватив остатки своих юбок, я побежала по коридору, пока пол и стены тряслись, а воздух окрашивался противным запахом крови, пропитавшей моё платье и волосы. Зал Собраний разрушался, пока я неслась по безлюдным коридорам и не видела ни одной живой души.

Это был не сон! Всё происходило наяву, и я определённо уверилась в реальности происходящего, когда обломок лестницы, упавший после очередной встряски, чуть не снёс мне голову. Находясь в шаге от истерики, я испуганно оглядывалась по сторонам, не зная, куда двигаться дальше, пока не заметила силуэт, медленно приближающийся ко мне со стороны тёмного прохода. Холодок пробежал по спине, каждая мышца в моём теле напряглась.

— Алисия! — голос моего отца, прорвавшись сквозь окружающий шум, вырвал из оцепенения, и я, уже не сдерживая громких рыданий, кинулась к нему.

— Папа!

Он хромал, держась за глубокую рану в животе. Я увидела, как тёмная кровь сочится сквозь его пальцы и мои ноги подкосились. Я едва удержалась от падения, зацепившись руками за край уцелевшей лестницы. Ладони обожгло, я крепко сжала зубы, не давая крику вырваться наружу, хотя мои мелкие порезы не шли ни в какое сравнение с раной отца.

— Папа! — мой голос охрип, слёзы жгли порезы на щеках, я едва держалась на ногах. На бледном лице отца читался ужас, его каштановые волосы окрасились кровью. Он дышал медленно и поверхностно, словно каждый вдох давался ему с невероятным усилием. Я боялась представить, какие ещё раны у него могли быть. — Папа, что это? Что происходит? Что с тобой?!

Когда встряска ненадолго прекратилась, я оторвалась от лестницы, оставив на белом мраморе кровавый след, и подбежала к отцу, поддержав со стороны здоровой руки. Он всем весом навалился на меня, и я едва удержалась, чтобы не упасть.

— Почему ты здесь Алисия?! Уходи немедленно! — крикнул отец и тут же закашлялся. На пол упали кровавые ошмётки. Я сильнее прижалась к нему.

— Нет! Как ты можешь так говорить! А как же ты? Где Маркус? Дядя Эриан, Рольф?

Отец отвёл взгляд, стиснул зубы до скрипа и мои пальцы заледенели. Быть не может...

— Не знаю, что случилось с принцем, но король...

Он покачал головой. И всё. Внутри что-то оборвалось.

— На Зал Собраний напали. Уходи Алисия, я приду к тебе сразу же, как только найду принца.

— Нет! — я кричала и плакала, цеплялась за отца так крепко, как только могла, потому что понимала, что если сейчас убегу, то не увижу его больше никогда. — Нет, папа! Ты не можешь оставить меня!

— Алисия, — мягко сказал отец, здоровой рукой погладив мою окровавленную щёку. — Я люблю тебя, поэтому прошу, уходи.

Яростно замотав головой, я уткнулась лицом в порванный рукав его сюртука.

— Я не могу! Как я могу уйти, оставив тебя здесь!

Отец вздохнул, заломил брови, словно я отказывалась выполнить пустяковую просьбу. Потом снял перчатку с левой руки.

— Возьми это.

Он вложил мне в руку кольцо с небольшим голубым камешком, окаймлённый инициалами «С&А». Обручальное кольцо. Папа отдавал его мне и просил вернуть маме. Слёзы снова потекли по щекам, хотя я думала, что давно всё выплакала. Я прижала кольцо к груди.

— Папа...

Он улыбнулся, наклонился ко мне. Его сухие губы коснулись моего лба.

— Иди.

Отец поднял здоровую руку вверх и вокруг меня закрутился вихрь. Я попыталась остановить его, выбросив ответное заклинание, но сила внутри меня не откликнулась. Я не могла контролировать даже свой дрожащий голос, не то что ману.

— Папа, пожалуйста! Не делай этого!

Вихрь сомкнулся со всех сторон, отрезая меня от бледной фигуры отца. Поток ветра подбросил меня к потолку и откинул в сторону. Я вылетела на улицу через разбитое окно, больно ударившись о землю коленями. В голове звенело, я не сразу поднялась на ноги, пытаясь прийти в себя. А когда вскочила, хотела бежать обратно к отцу, но в эту самую минуту, когда я приблизилась к окну, Зал Собраний взорвался.

Секунда, и здания просто не стало.

Ударной волной меня отбросило вглубь сада, прямо в куст роз. Шипы впивались в тело подобно кинжалам, но я не чувствовала боли. Я смотрела на погребённый под завалами Зал Собраний. Туда, где мгновение назад стоял мой отец. Его обручальное кольцо, зажатое в кулаке, обжигало кожу даже сквозь обмотанную ткань. Я уже не знала, что текло по щекам — кровь или слёзы. Я просто хотела чтобы всё это наконец закончилось. Чтобы это тоже оказалось сном. Чтобы я проснулась, и всё было хорошо.

А потом чей-то голос сказал:

— Вставайте, принцесса.

*