{Рикс}

*

После того как я вернулся из Зала Собраний и питавшая меня ярость всколыхнула дар, тело оставалось напряжённым как струна. Не находя себе места, я беспокойно наматывал круги по гостиной, пока Фаусту всё это не надоело, и он отправил меня разгребать завалы под окнами. Куча разбросанных после урагана веток выглядели совсем неприветливо, но Фауст уверял, что физический труд поможет мне отвлечься.

Он был не прав.

Пока я возился на улице, Архи крепко спала, хотя полдня носилась за мной хвостом, расспрашивая о нашей вылазке. Свернувшись калачиком на кресле в гостиной, напряжённо хмурила брови, иногда вздрагивая всем телом. Она рассказывала мне о своих снах. Когда вокруг была лишь темнота и голоса. Я обещал, что мы во всём разберёмся, но я понятия не имел с чего начать. Появление Алисии так же не входило в мои планы.

И всё же она была здесь. Теперь, когда нас не разделяли границы тёмной империи, меня раздирало эгоистичное желание всё бросить и просто вернуться к ней. Не подглядывать исподтишка, а встретиться лицом к лицу.

И снова получить удар под дых, ведь когда она посмотрит на меня, то не узнает стоящего перед ней человека. Она даже не узнает во мне эширца. Могло ли время быть чуть благосклоннее и стереть все мои воспоминания? Чтобы я не думал об этом постоянно, тогда, когда мои мысли должны быть заняты совсем другим. Рано или поздно мне придётся встретиться с ней. Наследование с каждым днём всё ближе, а с ним и моя клятва короне.

Когда я преклоню колени и взгляну на Маркуса — будущего короля и моего бывшего друга; на Алисию — девочку, делавшего меня по-настоящему живым. За спиной будет стоять отец с прямой спиной и бесстрастным взглядом, но в душе, несомненно, гордится своим сыном. Я произнесу слова клятвы, и король Эриан наречёт меня новым хранителем.

Чем больше я думал об этом дне, стремительно приближающемся, тем сильнее волнение и страх изъедали меня изнутри. В моей первой жизни всё было по-другому. Тогда наследование вовсе не казалось чем-то значимым и важным. Простая формальность, которую проходит каждый хранитель.

Совсем скоро Фауст снимет печать, сдерживающую драконий дар, и мне придётся на собственной шкуре проверить, достаточно ли я сделал за эти шесть с лишним лет. Хватит ли этого, чтобы не повторить ошибок прошлого.

Я устало вздохнул — кажется, я начинал впадать в самую настоящую хандру. Так и знал, что вылазка Лейси ни к чему хорошему не приведёт.

— Ты больше столбом стоишь, нежели работаешь, — хмыкнул за моей спиной Фауст.

— Когда всё это закончится?

Иногда мой голос казался чужим. Как, например, сейчас. Такой бесцветный, обречённый и уставший, это правда я говорил?

— Всё? — Фауст выгнул седую бровь.

Я неопределённо махнул рукой, обозначая эту маленькую хижину, город, империю в целом.

— Скоро я должен уйти. Так, когда же всё закончится? Когда вы снимите печать?

— Когда... — губы Фауста растянулись в лёгкой усмешке. — Когда ты скажешь, что время пришло.

Я немного опешил.

— Я?

— Ну конечно. Кто лучше тебя самого знает, что творится в твоей душе?

Я опустил глаза. Под ногами хрустнула ветка. Раньше Архи была моей душой. Её звонкий голос, яркие чувства и желания. Теперь в душе была пустота. Огромная прожжённая чёрным пламенем дыра. И непроглядный туман. Мне хотелось вернуться домой, но в тоже время я не чувствовал себя готовым это сделать. Встреча со старыми друзьями колыхнула мою уверенность. Дар, почувствовав моё поникшее состояние, норовил прорваться наружу, сквозь наложенную печать и барьер маны. Благо дни, проведенные за адски болезненными процедурами, не прошли впустую, и я научится его успокаивать. И себя заодно.

Когда я не ответил, Фауст вздохнул, подошёл ко мне, поднял несколько сухих ветвей и впихнул в мои руки.

— Шевелись говнюк, нам нужно убрать всё до наступления сумерек.

*     *     *

— Прекрати это.

Я сидел на полу возле камина, согревая озябшие пальцы, когда Архи сползла со своего кресла и подсела ко мне. После сна она выглядела довольно помятой. Золотистые волосы похожие на гнездо, разворошённое птицами, на щеке след от подушки, глаза яростно горят. Я поднял взгляд.

— Прекратить что?

Архи выглядела злой и немного уставшей, хотя проспала почти весь вечер. Блики от огня придавали ей ещё более устрашающий вид.

— Винить себя, Рикс.

— Зачем? У меня довольно хорошо получается.

Я едва увернулся от летящей в меня подушки. У Архи была отвратительная привычка швыряться всем, что попадётся под руку.

— Я серьёзно!

Ей определённо что-то снилось, но она мне не рассказала. Просто проснулась со скверным настроением и начала закидывать меня вопросами.

Возможно, скажи она такое несколько лет назад, то оказалась бы права. Когда я только открыл глаза, в своём новом маленьком теле, то, несомненно, корил себя за все совершённые ошибки. Потом я понял, что это лишь пустая трата времени и сил. Я действительно был виноват, но вместо того чтобы закрыться ото всех и молча проклинать себя, мне нужно было думать как не допустить подобного ужаса в этой жизни. Перед смертью я отчаянно просил дать мне второй шанс. Шанс исправить всё, что я натворил. Было бы глупо упустить его. В своей второй жизни я решил не тратить время попусту.

Но я понял, что Архи имела ввиду нечто конкретное. Точнее кого-то.

— Всё хорошо, Архи. Мне просто стало немного грустно, когда я увидел Алисию и Маркуса. Когда-то мы были очень близки, жаль, что теперь они меня не помнят.

Архи скрипнула зубами, её губы задрожали. Я испугался, что сейчас она заплачет. Она замотала головой, когда я, было, протянул к ней руку и отодвинулась.

— Это... Это нечестно! — воскликнула она и всхлипнула. Я чуть было не лишился дара речи. Передо мной точно сидит Архи? Моя вредная и язвительная Архи? Она снова шмыгнула носом, потёрла глаза. Ну, по крайней мере не плакала.

— Архи, — я всё же изловчился поймать её, обнять и прижать к себе.

Она зашипела, пытаясь вырваться, но моя хватка была крепкой и в конце концов Архи сдалась. С обречённым вздохом уронила голову на моё плечо, обдав шею горячим дыханием. Я вдруг почувствовал прилив странной нежности, которую порой испытывал, когда маленький Ризек приходил ко мне ночью и ложился рядом, потому что ему было страшно спать одному.

— Архи, — повторил я, услышав в ответ приглушённое мычание. — Что случилось? Чем ты расстроена?

— Нет! — она так резко подняла голову, что со всей силы ударилась лбом о мой подбородок, и мы отпрянули друг от друга, держась за ушибленные места. Она определённо точно напоминала Ризека, в детстве он тоже частенько лягал меня во сне.

— Ты всегда знаешь, как привести меня в тонус... — прохрипел я, почувствовав металлический привкус во рту. Надеюсь, Архи не выбила мне зуб.

— Прости, я не хотела... — она протянула руку, но тут же отдёрнула её, сжав в кулак. В глазах горела решимость. — Но это не ты должен поддерживать меня, а я тебя.

— О, у тебя это определённо получается, — со смешком заметил я, указав на свою кровоточащую губу.

Архи фыркнула, скрестила руки на груди и отвернулась. Я не сдержал улыбки.

— Ты волнуешься за меня.

— Ну конечно волнуюсь, дурак! — гневно отозвалась она. — Я не хочу, чтобы ты нёс всё это в одиночку.

Я не удержался и, положив руку на голову Архи, взъерошил её волосы. С визгом она отлетела от меня. Тепло от её слов разлилось по моим венам, согревая лучше любого камина. Я помахал рукой и Архи, прищурив глаза, всё же плюхнулась рядом. Некоторое время мы молчали.

— Я не хочу оставлять тебя, — призналась она, спрятав лицо в коленях.

Меня словно молнией пронзило. Мысль о том, что рано или поздно Архи может навсегда покинуть меня, действительно уйти и больше никогда не вернуться, приводила в ужас. За всё то время что мы были вместе она стала неотъемлемой частичкой моей души, и я не был готов её отпустить. Никогда не буду готов.

— Ты можешь оставаться со мной столько, сколько захочешь. Я придумаю, что сказать родителям, — горячо пообещал я, но Архи замотала головой.

— Нет, Рикс, я... Чувствую, что мне время заканчивается.

На втором этаже раздался громоподобный звук — захрапел Фауст. Я посмотрел на огонь. Мысли превращались в кашу.

— Дар «часов времени», — прошептал я.

— Да, — Архи подняла голову и тоже уставилась в огонь. Он особенно красиво отражался в её золотистых глазах. — Помнишь, я спрашивала, что случиться со мной, когда оракул получит свои силы назад? Старик сказал, что я сама узнаю, когда придёт время.

Когда придёт время. Вот уж любил Фауст разбрасываться подобными словами.

Архи тихо продолжила:

— Я, наконец, поняла, что случиться со мной. Я исчезну. Растворюсь, словно меня никогда не было.

— Нет, — твёрдо возразил я, игнорируя холодные мурашки, пробежавшие по спине после её слов. — Этого не будет.

Архи грустно усмехнулась:

— И что же ты сделаешь? Убьёшь оракула, чтобы его сила была навсегда запечатана во мне?

— Хватит с меня смертей. Но я не позволю тебе просто так исчезнуть.

Архи прикрыла глаза, мечтательная улыбка легла на её губы.

— И правда, я ещё столько всего не видела. Отправимся в Роккен, повидаем короля. Рано исчезать, пока не покорю все королевства, — она повернулась и дерзко улыбнулась мне: — А ещё я жажду познакомиться с девочкой, которая вскружила тебе голову.

— Я бы посмотрел на эту встречу.

Архи рассмеялась, потом прижалась своим плечом к моему.

Мы сидели, прижавшись друг к другу, и говорили обо всём, что только приходило в голову.

За окном шумел ветер, а мы спали, убаюканные теплом очага и ложными обещаниями.

*