{Алисия}

*

Все три дня пред отправлением в Асмант дождь лил с самого утра, не переставая. Джесси говорила мне, что это нехороший знак.

Слуги носились по коридорам, суматошно проверяя багаж и кареты. Мы с Маркусом сидели в приёмной и пили чай, вернее сказать отчаянно делали вид, что пили чай. Мне кусок в горло не лез, хотя я и так пропустила завтрак, навязанный мне Джесси, успокоив её тем, что поем во дворце. Получается, обманула...

Мы с отцом прибыли в королевский дворец едва встало солнце, наверное, даже раньше, чем проснулись жаворонки, и всё это время, пока отец с королём и советниками решали последние организационные вопросы, я сидела и клевала носом. Ночью я едва сомкнула глаза — волнение и нервозность не давали мне заснуть, и теперь всё это вылилось в жуткую сонливость утром. Только пришедший Маркус смог немного растормошить; в отличие от меня выглядел он бодрым и свежим, будто спал не три часа, а все полноценные двенадцать.

Накануне Розалина слёзно просила разбудить её, чтобы посидеть с нами и проводить нас в поездку, но мы отказались. Для столь юного возраста такие гуляния спозаранку явно не принесут ничего хорошего. Хотя и мы были не шибко старше...

В приёмной мы сидели почти два часа. Периодически я ныряла в мир сновидений, засыпая на несколько минут, а потом какой-нибудь громкий звук будил меня, и я вскакивала, как испуганный зверёк. Маркус тихо посмеивался и лениво тянул чай из своей чашки, как вдруг к нам ворвался слуга Розвальд, весь в мыле с взъерошенными волосами, и я подумала, что, похоже, утро не удалось не только у нас. Розвальд отдышался, лёгким взмахом руки смахнул седеющий локон с лица, и с должной интонацией сообщил нам, что экипаж готов к отправлению. Мы с Маркусом переглянулись. Он вздохнул, одновременно обеспокоенно и с облегчением, а я незаметно прихватила несколько шоколадных печеней со стола. Дорога нас ждёт долгая, возможно аппетит всё же появится.

Велинда со слугами вышла проводить нас, и, расцеловав меня в обе щёки, вложила в мою ладонь небольшой предмет.

— Это оберег, — пояснила она, пока я заинтересованно рассматривала вещицу, по виду напоминавшую маленькую металлическую книжечку, усыпанную разноцветными блестящими камушками. — Талисман на удачу, если хочешь.

Мой отец никогда не был суеверным, и то же самое внушал мне, но Эриан с Велиндой, похоже, придерживались другого мнения. Осторожно убрав книжечку в скрытый карман платья, я присела в лёгком реверансе.

— Спасибо, Ваше Величество.

Она ещё раз крепко обняла меня и подошла к Маркусу. Я пошла к карете, но услышала, как Велинда прошептала сыну:

— Пожалуйста, возвращайся живым и невредимым.

Что ответил Маркус, уже не слышала — ко мне подошёл отец.

— Эриан говорит, мы поедем новой дорогой, так что это не должно занять много времени.

Я посмотрела, как король даёт последние распоряжения своим советникам и повернулась к отцу.

— Новая дорога? Не слышала об этом.

Отец неодобрительно фыркнул — он явно был не в восторге от этой идеи.

— Все просто помешались на этом Договоре. Лучше бы он продержался дольше, чем на словах.

Вряд ли на всём континенте найдётся человек, который так же сильно не доверял Договору Сотрудничества как Самуэль Фернест. И вряд ли найдётся человек, столь сильно желающий подписать этот Договор как Эриан Фернест. Удивительно, что эти два человека были родными братьями. Ещё дома, собираясь, я подумала, что в дороге нас ждёт немало пререканий.

Отец с дядей ехали самыми первыми, в роскошной позолоченной карете, с развевающимся на ветру гербом в виде белого сокола, мы же с Маркусом обосновались во второй, чуть менее золотой, но не менее роскошной карете. К нам подсел старик Рольф, и мы поехали.

Сколько я себя помнила, мы всегда звали Рольфа стариком, даже когда он был не так уж стар. Просто кто-то случайно обронил, кто-то повторил, и прозвище приклеилось на века. Но Рольф не возражал.

Его семья Фрецмент поколениями служила Фернестам, даже ходили слухи, что его предки помогли взойти на трон первому королю Эшира, и что с тех пор между Фернестами и Фрецментами зародилась крепкая нерушимая дружба.

У старика Рольфа не было жены и детей, всю свою любовь он отдавал королевству. Всегда преданный королевской семье, он обязательно должен был отправиться вместе с нами на подписание Договора. Это было очевидно, и даже не обсуждалось.

Старик Рольф нянчился со мной и Маркусом с самого детства, мы любили его как доброго забавного дедушку. И мне действительно стало немного легче, когда Рольф поехал именно с нами, а не в первой карете. Почувствовалась привычная домашняя атмосфера, как бы глупо это не звучало, пока я ехала в другое государство.

— Переживаете, Ваше Высочество? — Рольф обращался ко мне, и хоть слышать такой титул мне было не слишком радушно, старику Рольфу прощалось всё.

— Это её первая поездка за пределы королевства, конечно она будет волноваться, — ответил за меня Маркус, ободряюще сжав мою руку.

Рольф понимающе закивал и улыбнулся мне.

— Не переживайте, принцесса, всё будет хорошо.

Он сказал это таким голосом, что я тут же поняла, как сильно скучаю по дому, и мне захотелось выпрыгнуть прямо из окна кареты, побежать к поместью, ворваться в свою комнату и остаться там навсегда. Но было уже поздно. Медленно мы катились навстречу неизведанному.

*      *      *

Не знаю, что там дядя подразумевал, говоря, что по новой дороге мы доберёмся быстрее, ибо на деле всё обстояло совсем не так. Мы ползли как черепахи, подпрыгивая на каждых неровностях, и я уже напрочь отбила себе копчик.

Старик Рольф как-то умудрился заснуть и сейчас тихо похрапывал, приложив подушку к окну. Маркус посмотрел на него, усмехнувшись, я же достала из потаённого кармана украденное печенье. Благо оно не сильно раскрошилось при такой тряске.

— Хочешь? — я протянула печенье брату и он с радостью его принял.

— Я знал, что ты меня не разочаруешь, Сия.

К сожалению, печенье закончилось довольно быстро, а вот дорога и храп Рольфа нет.

— Как думаешь, что нас ждёт в Асманте? — вдруг спросил Маркус, пока я бездумно разглядывала скудные пейзажи за окном. Оторвав взгляд, я повернулась к принцу. На его лице не было привычной улыбки, и мне сразу стало не по себе.

— О чём ты?

Он пожал плечами, словно сам не решил, что именно имеет в виду.

— Там будет делегация из Роккена... — озвучил Маркус вполне очевидное утверждение, но таким тоном, что я невольно насторожилась.

— Да. И что?

Маркус мельком взглянул на Рольфа — тот продолжал безмятежно спать — и придвинулся ближе ко мне. Сказал почти шепча:

— Ты знала, что мой отец хочет, чтобы я женился на роккенской принцессе, тем самым заключив союз с Роккеном?

Женил…

Мне потребовалась всего секунда, чтобы переварить услышанное, и я чуть не подскочила на месте. Или это просто появилась очередная кочка на дороге, и карета действительно подскочила вместе со мной.

— Что?!

Я старалась не кричать, чтобы не разбудить Рольфа, но провалилась с треском, и мой тон едва ли можно было назвать шёпотом. Маркус тихо выругался, такими выразительными словами, которые юной леди вроде меня слышать явно не следовало. Мы оба притихли, когда Рольф заворочался во сне. Секунды потянулись мучительно медленно, показались мне целой вечностью, но вот Рольф что-то неразборчиво пробубнил и возобновил свой храп, даже громче прежнего. Мы облегчённо вздохнули, но вот до душевной лёгкости было ещё далеко.

— Что ты сказал?! — снова зашипела я, на этот раз тщательно контролируя свой голос, не позволяя повышаться ни на децибел.

Маркус выглядел так, словно его несколько раз ударили поддых.

— Забудь, что я сказал... И никогда не говори подобного при моём отце или дяде Самуэле!

Я нахмурилась, не совсем уловив смысл всего сказанного, но когда поняла, то яростно закатила глаза.

— О, драконы! Мне всё равно как ты ругаешься или где понабрался таких слов! То, что ты сказал ранее... Свадьба?!

И хоть дело было не в том, что наш будущий король сквернословит как сапожник, выражение лица Маркуса не изменилось. Его мертвенная бледность могла сравниться разве что с безупречной белизной дорогого фарфорового сервиза, подаренному моему отцу на прошлый юбилей. Мой брат вздохнул и взъерошил свои до этого идеально уложенные волосы.

— Я надеюсь, до этого не дойдёт, как ты сказала свадьбы... Но, похоже, мой отец настроен решительно. Он уже обсуждал этот вопрос с королём Роккена в последней переписке.

Я растерянно хлопала глазами, чувствуя себя как на экзамене у мистера Фэлрика. Ничего не понятно и продолжать не хочется. В голове крутился только один вопрос «зачем?».

— Но... зачем?

Маркус снова пожал плечами.

— Возможно, отец думает, что так будет лучше для меня... для нас...

«Нет! Нет, не будет!» — мне хотелось кричать, но я промолчала.

— Но разве не слишком рано думать о подобном? — не успокаивалась я, яро жестикулируя руками в воздухе. Удивительно, как не задела храпящего Рольфа. — Ты даже несовершеннолетний. Когда тебе исполнится восемнадцать, тебя официально объявят приемником короны, но дядя всё ещё будет королём Эшира. Вряд ли он откажется от титула так скоро. К чему эта спешка?

Я выговорила всё на одном дыхании, умудрившись не запутаться в словах и не задохнуться, а сейчас шумно втянула воздух, насыщая лёгкие кислородом. От переизбытка эмоций моё лицо явно покраснело, и, взглянув на меня, Маркус по-доброму усмехнулся. Впрочем, улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

— Я не знаю, Сия. Правда, не знаю что в голове у отца. Я просто... не хотел скрывать ничего от тебя вот и всё.

— О, Маркус…

Поддавшись сиюминутному порыву, я дёрнулась вперёд и крепко обняла Маркуса. Он тут же стиснул меня в ответных объятиях, уткнувшись носом в мою шею.

С самого детства отец растил меня под куполом, оберегая от чужих взглядов как самую драгоценную вещь. У меня не было друзей, из-за слабого здоровья мне не разрешалось выходить в город, и магическую академию я тоже не посещала. И как спрашивается, такое серое детство может оказаться весёлым? Мне повезло.

Моё бесцветное детство раскрасил Маркус, мой единственный друг, мой брат, тот с кем я делилась всеми секретами, потому что знала, что он никому не расскажет, и тот к кому я бежала, когда мне было грустно или одиноко. Во всех конфликтах или спорах Маркус всегда вставал на мою сторону, даже если знал, что я не права. Маркус всегда заботился обо мне и Розалине, а сейчас, когда он сам оказался в подавленном состоянии, я чувствовала себя беспомощной и глупой.

Что мне делать? Как помочь? Я бы отдала всё на свете, лишь бы Маркус был счастлив.

Но это невозможно. Не для него. Ему уготовлена куда более жестокая судьба — у будущих королей всё не может быть легко.

— Как бы мне хотелось, чтобы всё было проще, — прошептала я, поглаживая Маркуса по голове, как часто делала моя мама в детстве. — Никаких тёмных империй и Договоров, никаких политических свадеб и роккенских принцесс.

— Мне тоже, — тихо ответил Маркус, и отстранился от меня. — Но так невозможно. Наши желания никому не сдались.

Жестокая правда, которую мы осознали слишком рано.

— Кстати, о тёмной империи, — тон Маркуса резко изменился, когда он ткнул пальцем в окно, и я проследила за его взглядом. Наши эширские распускающиеся деревья сменились голыми кустарниками, на ветках которых кое-где до сих пор лежал снег. Маркус приподнял бровь: — Похоже, мы на месте.

Он был прав. Вдалеке я видела верхушки острых крыш Амелана — центрального города империи, и моё сердце забилось в предвкушении. Маркус сжал мою холодную руку в своей, тёплой.

— Не думай о проблемах. Давай немного расслабимся. Ты же давно мечтала побывать в тёмной империи, помнишь?

Я рассмеялась. Маркус явно искажённо запомнил мои желания.

— Вряд ли уж прям «мечтала»...

Перед нами высились огромные чёрные ворота, с выграненном вороном посередине. Ворота Асманта. Первый открытый вход в империю на последние несколько лет.

Когда мы проехали мимо ворот, я почувствовала, словно преодолела некое невидимое поле и волосы на затылке встали дыбом, словно наэлектризовались. Моя мана внутри будто сделала кульбит, отчего меня слегка затошнило. Асмантцы используют какое-то особое заклинание на входе? Но взглянув на Маркуса, я не заметила разницы. Рольф так вообще даже не проснулся.

— Смотри, — прошептал мне Маркус, указывая на мельтешащую вдалеке толпу. — Кажется, они ждут нас.

Могли они придумать что-то более смущающее? Хмыкнув, я отвернулась от окна, плотно задёрнув шторы. Никогда не любила подобного рода демонстрации, где чувствуешь себя выставленным на всеобщее обозрение товаром, пока покупатели решают, брать тебя или нет.

Маркус усмехнулся моей реакции, но со своей стороны шторы тоже задёрнул. И послал мне заговорщический взгляд.

— О, и кстати, — добавил он, когда шум толпы начал нарастать. — Пора бы уже разбудить старика Рольфа. А то он всё самое интересное проспит.

*