{Алисия}

*

— Мисс Алисия, прекратите отвлекаться и сосредоточьтесь на заклинании, — недовольно пробурчал мистер Фэлрик, когда бумажная птица в очередной раз упорхнула из моих рук. Кто бы что не говорил, левитирование предметами это сложно.

— Извините, — пробормотала я, устало вздыхая. — Никак не могу сосредоточиться…

— И причина этому?.. — спросил учитель, неотрывно смотря, как моя бумажная птица выписывает виражи под потолком.

— Эм-м, небольшое разногласие с папой, — неуверенно протянула я, и он, наконец, оторвался от созерцания криво парящей птахи.

— С Его Светлостью? И что же такого вы опять натворили?

Опять?.. Я?

Мне бы сейчас самое время возмутиться, разозлиться и опровергнуть раннее сказанное, но какой смысл, если это правда. По большей части…

Конечно своими выходками я сводила с ума не только моего отца, но что тут поделаешь, я не люблю сидеть без дела, а в нашем поместье не происходит ничего интересного. Вот и приходится придумывать занятие себе по душе. Зато не по душе всем взрослым.

Однако сейчас, положа руку на сердце, я с чистой совестью могла заверить, что в данном случае я совершенно безвинна.

— Не в этот раз, мастер.

— Вот как, — хмыкнул мой учитель. — Сделаем небольшой перерыв? — и не дожидаясь моего ответа, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я взмахнула рукой, и бумажная птица спикировала вниз, опускаясь на стопку книг рядом со мной. Взглядом я проводила настоящую желтогрудую синичку, пролетевшую мимо окна, и вздохнула.

Отец был не в духе с того самого разговора в королевском дворце, и, хотя с каждым днём его настроение становилось всё мрачнее и мрачнее, похоже он уже не так рьяно противился этой политической поездке как раньше.

Похоже на его решение сильно повлиял их долгий разговор с мамой накануне, которая, несмотря на недомогание, была всё ещё в состоянии спорить с ним. Точнее она была единственной, кто вообще мог спорить с папой. Даже король зарекался это делать.

А вот мне, чьё мнение не учитывалось от слова совсем, оставалось лишь сидеть на своих ежедневных занятиях с мистером Фэлриком, выслушивать лекции о теории магии, и устало вздыхать, уставившись в потолок. Иногда прерываться за чай с печеньем (из-за печенья, приготовленным нашими поварами, мистер Фэлрик был готов даже прервать занятия), а потом всё по новой. Я уже с тоской поглядывала на окно, из которого чуть меньше недели назад сбегала на городской праздник. Вот это было весело. Маленькое захватывающее приключение (после которого меня правда немного поругали и пригрозили домашним арестом, но это не важно), а вот сейчас…

А сейчас я сижу перед стопкой толстых потёртых книг, на которой валяется моя помятая птица и жду, когда родители решат вопрос о моей дальнейшей судьбе. Ну и по совместительству жду, когда вернётся мой учитель чтобы продолжить урок и дальше эксплуатировать бедную бумажную птаху, которая, к слову, явно находится на последнем издыхании.

К счастью ждать мистера Фэлрика мне пришлось относительно недолго. Звук его тяжёлых медленных шагов я услышала даже сквозь толстую дубовую дверь. Когда он вошёл — я бы даже сказала «вплыл» — в комнату, на его всегда расслабленном лице читалось напряжение. Но как только он взглянул на меня, его губы тронула лёгкая полуулыбка, и он, качнув головой, опустился на стул напротив.

— Я уже не раз говорил, что ваши повара готовят небывалой красоты и вкуса яства, не правда ли? Но сегодня они, кажется, превзошли сами себя, — хрипло хохотнул он, и, протянув руку, прикоснулся к бумажной птице, заставив её расправить крылья.

Я наблюдала за его действиями, не понимая, к чему он клонит.

— Попробовали новый рецепт пирога, — просто пожала плечами.

— И он, несомненно, чудесный!

— Спасибо… Я им передам…

Моя рука уже было потянулась к перу, и нащупала чистый лист бумаги, чтобы продолжить записи, как вдруг мистер Фэлрик шумно выдохнул:

— Ох, а ещё после дегустации того прекрасного пирога я столкнулся с вашей не менее прекрасной гувернанткой.

Я отпрянула от листа.

— Джесси?

Сегодня с утра Джесси вместе с парой служанок отправилась в город забирать мои сшитые на заказ платья, и должна была вернуться только после обеда. Я мельком взглянула на стоящие на столе часы —  было чуть больше одиннадцати, ещё слишком рано.

Фэлрик с важным видом закивал:

— Точно-точно, мисс Джесси. Знаете, она выглядела очень запыхавшейся, будто бежала откуда-то. Налетела на меня, залепетала извинения, а когда узнала, попросила передать вам, что вас срочно хочет видеть Его Светлость.

Даже не знаю, обрадовала меня эта новость или огорчила...

Если это было срочно, что даже Джесси примчалась с другого конца города, тогда почему учитель не сказал об этом сразу, а завёл разговор про дурацкие пироги? Но мистер Фэлрик всегда был довольно… странненьким, так что к нелогичности его поступков я почти привыкла. Почти.

— Тогда, если позволите, я отлучусь ненадолго, — выдавив из себя улыбку, я встала из-за стола и направилась к двери, но как только взялась за ручку, мистер Фэлрик опять меня остановил.

— И ещё мисс Джесси упомянула, чтобы вы шли не в кабинет Его Светлости, а в комнату госпожи Аморэт.

Я удивлённо на него посмотрела:

— К маме?..

Обычно доктор Каслер с пеной у рта отгонял меня от маминой комнаты, но раз сейчас представилась такая возможность, грех ей не воспользоваться. Кивнув учителю, я быстро выбежала за дверь.

В коридоре было до невозможного тихо. Казалось, всё поместье разом уснуло. Непривычно. Только стук каблуков моих туфель отскакивал глухим эхом от увешанных картинами и гобеленами стен. Спустившись на второй этаж, я остановилась напротив маминой комнаты и, вздохнув, тихо постучалась.

Моё сердце гулко билось; кажется, это было единственным громким звуком в безжизненной тишине. Сколько я уже не виделась с мамой? Сколько мы уже нормально не разговаривали, делясь своими переживаниями смеясь и рассказывая секреты? Я так скучала по маме, не имея возможности видеться с ней каждый день. Или хотя бы чуть больше, чем раз в неделю.

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь, наконец, открылась и меня пропустили внутрь.

Я почти забыла, как выглядит мамина комната. Меньше моей, но светлая и просторная, с огромный окном, через которое проникали яркие лучи весеннего солнца.

Мама сидела на кровати, укрытая одеялом, со всех сторон обложенная подушками. Заметив меня, она улыбнулась, и её глаза радостно сверкнули. Похоже, ей действительно становилось лучше. Её светлые волосы блестели, она чуть набрала в весе, и здоровый цвет лица вернулся к ней. Мама похлопала по кровати рядом, и я со всех ног кинулась обнимать её.

— Мама!

Она тихо рассмеялась. Её руки были мягкими и тёплыми, наверное, это самое приятное чувство — когда мама гладит тебя по голове и нежно треплет по щекам.

Прикрыв за мной дверь, отец тихой поступью двинулся к нам и сел на стул стоящий рядом с кроватью. Только сейчас я заметила, что в комнате только мы трое. Ни почти поселившегося здесь мистера Каслера, ни служанок, никого.

— Мы подумали, что этот разговор лучше провести в приватной обстановке. Без лишних глаз, — заметив моё недоумение, пояснила мама. Её голос был слабым и тихим, как шелест мимолётного ветерка и я неосознанно прижалась к ней ближе.

— Для тебя наверняка не секрет, зачем мы тебя позвали, — продолжил папа, кашлянув в кулак. — У нас только один важный вопрос на повестке дня.

Я кивнула, чувствуя, как внутри начинает растекаться волнение.

— Да уж, ну и подкинул нам Эриан проблем, — мягко заметила мама, пока её руки гладили меня по волосам. — Однако это не нам с Самуэлем принимать или отказываться от его предложения.

— Что? — в недоумении я посмотрела на родителей. На мамином лице сияла лёгкая улыбка, пока она нежно перебирала мои волосы, а папа спокойно наблюдал за нами с полной безмятежностью во взгляде. И я впала в ещё большее замешательство.

По правде сказать, я думала — точнее была уверена — что они просто поставят меня перед фактом. Огласят их общее решение, и я снова вернусь к урокам. Я даже не предполагала, что моё мнение будет учитываться, тем более что я сама буду принимать решение. Да такое важное решение!

Я ещё раз посмотрела на папу, потом перевела взгляд на маму. Поморгала несколько раз, будто это могло мне помочь, и тихо спросила:

— Я не ослышалась?..

Позади шумно вздохнул отец, и я снова повернулась к нему.

— Это моя вина. Я с самого начала повёл себя неправильно. Не надо было спорить с братом и так сразу отказывать ему. Надо было сначала поговорить с тобой и узнать, что ты думаешь по этому поводу.

Сказать что я обалдела в этот момент, значит ничего не сказать. Чтоб мой отец признавал свою вину вот так просто, спокойно… Я с подозрением покосилась на улыбающуюся маму. О чём же они говорили?..

— Тебе не нужно решать всё самой, — продолжил отец, пересекаясь со мной взглядом. — Просто поделись своими мыслями, переживаниями по этому поводу, и мы вместе примем решение.

— В конце концов, кое в чём наш король однозначно прав, — улыбнулась мама и сжала меня в объятьях. — Вместе с Маркусом и Розалиной вы будущее Эшира. А ты — наше будущее. И это никогда не изменится.

Слыша такие тёплые слова и находясь в не менее тёплых маминых объятиях, мне вдруг захотелось расплакаться, но я сдержалась. Лишь пару раз шмыгнула носом, чем вызвала лёгкий отцовский смешок.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как волнение и смятение отступают. На их место пришло другое, чувство радостного замирания сердца. — Да, хорошо… Разговор по душам звучит прекрасно…

— Впервые за несколько лет, — со смешком заметила мама и подмигнула отцу, который, отведя глаза, устало помассировал пальцами виски.

— Пожалуйста, перестань подначивать меня на глазах нашей дочери.

— Никогда, — тихо рассмеялась мама и погладила папу по волосам, пока другой рукой обнимала меня.

И вдруг мне стало так хорошо спокойно и тепло, как никогда в жизни. Прикрыв глаза, мне хотелось навсегда остаться в этом моменте, с родителями в маминой комнате, слушать их шуточные препирания, тихий смех, чувствовать нежные мамины руки на своих щеках и как папа гладит меня по голове. Вернуться во время, когда я была абсолютно счастлива. Когда мы все были абсолютно счастливы.

Как путешествие во времени… Звучит нереально, но в то же время завораживающе. Открутить стрелки циферблата назад, перевернуть песочные часы и увидеть плеяду золотых звёзд, в закрутившем тебя в вихре времени. Почувствовать, как твои ноги отрываются от земли, а тело расщепляется на атомы и потом заново формируется в новом месте, в новом времени, в новой жизни. Последнее, что видят твои глаза — золотое свечения, тёплое и яркое, а потом ты засыпаешь и просыпаешься совсем в другом мире, но всё равно слышишь давно забытое эхо, отголоски своего прошлого…

Я резко распахнула глаза, в оцепенении уставившись в одну точку. Что это было? Только что, в моей голове промелькнули мысли, которые мне не принадлежали. Словно на мгновение я переместилась в чужое сознание, подслушала что-то важное и сокровенное. Но нет, я всё ещё была здесь — дома, в маминой комнате, рядом с родителями. И всё же… На миг я будто выпала из реальности и почувствовала что-то странное, непонятное, но одновременно до ужаса знакомое. Будто на самом деле знала, о чём сейчас думала.

— Милая всё хорошо? — мамин голос над ухом вырвал меня из мыслей — моих или чужих, я так и не разобралась. — Ты замерла и не двигалась несколько минут.

Я посмотрела на взволнованное мамино лицо, потом на отца — он хмурился, и покачала головой.

— Я в порядке, просто задумалась.

— Задумалась? — спросил отец. — О чём?

Я не стала утаивать.

— О путешествиях во времени.

Родители удивлённо переглянулись, и я поспешила добавить:

— Звучит очень интересно, не правда ли?

— Не знаю как насчёт путешествий во времени, но одно путешествие в тёмную империю мы можем тебе предоставить, — усмехнулся отец, качнув головой.

— Путешествие в тёмную империю звучит не менее интересно, — улыбнулась я. — Это конечно не путешествие во времени, но думаю, также захватывающе.

На самом деле я много думала об этом. Об Асманте. О возможностях, которые могут мне открыться.

Мне никогда не нравилось сидеть за закрытыми замками поместья. Хотелось приключений. Хотелось свободы. Хоть немного. Хоть мнимое ощущение. Возможно это ошибка, возможно, я делаю неправильный выбор, но я лучше сделаю и пожалею, чем не сделаю вовсе. Мне хочется рискнуть. Хоть раз в жизни.

Поэтому повернувшись к отцу, я кивнула с серьёзным видом:

— Я хочу поехать в Асмант.

Наверно подсознательно я знала, что моё первое серьёзное решение приведёт к самой настоящей катастрофе, но отпустила это ощущение. Моё внимание привлекло кое-что другое.

Возможно, мне показалось, но краем глаза я увидела, как мимо окна пронеслось что-то неопределённой формы. Быстрое и очень яркое. Словно тысячи сияющих звёзд в золотом дожде.

И, кажется, я уже видела нечто подобное. Давным-давно, когда была совсем маленькой.

Наяву и во сне.

*