Несомненно, Мэвиан оказался крайне необычным магом, и это вызвало дикий интерес у Фауста. С распростёртыми объятиями он пригласил нас к столу, а потом, как бы невзначай, принялся расспрашивать Мэвиана про его особенный дар.

— Вы, юноша, просто невероятно одарённый, — улыбаясь во все тридцать два, целитель подлил Мэвиану ещё чая. — Как же я рад, что у моего ученика есть такой замечательный друг!

«Как быстро он, однако, переобулся…» — усмехнулась Архи, и я был готов поклясться, что её вся эта ситуация очень забавляла. Чего не скажешь обо мне.

Подпирая собой дверной косяк и разглядывая всю эту картину, я нахмурился — от Фауста за версту разило лицемерием.

«Да уж… — вздохнула Архи. — Этот старик тот ещё хитрый лис».

«Похоже, он отлично пудрит людям мозги,» — заметил я, и поспешил взять ситуацию в свои руки, пока Фауст, словно голодный коршун, не разорвал в клочья бедного мальчика.

— Да, Мэвиан отличный друг. А у вас, наставник, разве не было других, более важных дел?

С минуту мы с Фаустом прожигали друг друга взглядами, и я кожей ощущал, как трещит воздух вокруг нас. Сощурив свои чёрные глаза, Фауст хмыкнул и отвернулся.

— Да, несомненно, мой дорогой ученик, ты как всегда прав.

— Ну конечно, мой уважаемый наставник, вы же такой занятой человек.

Обменявшись натянутыми улыбками, и не обращая внимания на растерянного Мэвиана, наблюдавшего за нами, мы разошлись по разным углам. Я сел за стол, а Фауст потопал на второй этаж, не забыв зло зыркнуть на меня напоследок.

— Ты уж извини его, он иногда может разойтись, — дождавшись, когда Фауст совсем скроется на втором этаже, я виновато улыбнулся Мэвиану.

— О, ничего страшного, я уже привык к такой реакции людей на мою магию.

Пожав плечами, Мэвиан запихнул в рот пару конфет, которые Фауст достал из своих тайников.

— И много людей знают о твоём необычном даре?

— Не очень, только родители и друзья, — Мэвиан на секунду замолчал, а потом перевёл взгляд на меня. — А друзей у меня всего двое, так что…

На мгновение мне показалось, что в его тёмно-серых глазах проскочила искра грусти, но потом он, как ни в чём не бывало, снова улыбнулся:

— Вообще это не такой уж прям секрет, но мой отец говорит, что лучше помалкивать об этом. На самом деле, он не очень-то жалует мою магию.

«И правильно делает…» — пробубнила Архи, заставляя меня отвлечься на неё.

«Разве это магия не слишком опасна в руках десятилетнего мальчишки?»

«Да, но как видишь он довольно неплохо её контролирует…»

Я одновременно поражался и ужасался тем, как просто Мэвиан призвал тени тогда, на поляне. Казалось, это не стоило ему совершенно никаких усилий, он так легко контролировал их, словно игрался с пёрышком. Внезапно я почувствовал нелепую зависть, ведь когда-то в свои десять лет я едва ли мог призвать крохотный сгусток чёрного пламени.

«Думаешь, у него тоже какой-то особый дар, по типу «ядра дракона» или «часов времени»?» — поинтересовался я, наблюдая, как Мэвиан за обе щёки уплетает сладости.

«Не уверена, и надеюсь нет. Скорее он просто одарённый, с врожденной способностью к магии или что-то вроде этого. Это и неудивительно, он же асмантец».

«Да уж, в академии его бы с руками оторвали,» — усмехнулся я.

— А твой отец тоже маг? — спросил я, когда тарелка со сладостями опустела, и Мэвиан допил свой чай.

— Ага. Его элемент земля. У меня тоже, кстати, но он почти не проявляется. Я только тенями управлять могу.

Вот как… Значит его магический элемент земля…

«Только?! — пискнула Архи, заставляя меня поморщиться от пронзительного звона в голове. — Это малец вообще в курсе, что говорит о запретной магии, обладая при этом собственным элементом? Кто он такой вообще?!»

Я слабо улыбнулся, слушая её взрывные речи. Похоже, завелась она не на шутку.

«Поэтому мы и не смогли почувствовать его элемент при первой встречи?» — спросил я, когда она немного успокоилась.

«Вероятно так и есть… Он овладел магией теней в столь раннем возрасте, и она перекрыла доступ к его врожденному элементу земли».

Это во многом отличалось от моей ситуации с «ядром дракона». Если этот дар перекрывал мой огненный элемент до определённого времени, пока сила не перетечёт в нового носителя, то с магией теней Мэвиана было в разы сложнее. Похоже она напрочь отрезала его от элемента, буквально вытесняя из тела и занимая его место.

«Он никогда не сможет использовать магию земли, — вздохнула Архи. — Теперь тёмная магия его вечный спутник, его дар и его проклятие».

Подперев голову рукой, я лениво наблюдал за падающими за окном снежинками. Те неспешно кружили в воздухе, мягко оседая на подоконник, и бились о стекло, будто хотели заглянуть к нам на огонёк. Но смысл? Они же всё равно растают за долю секунды.

— Красиво, — прошептал Мэвиан, последовав моему примеру, так же рассматривая заснеженные просторы.

— Да… — вздохнул я, почувствовав, как моё сердце наполнилось тоской по дому. В такую погоду мы с Ризеком обычно кутались во все пуховые вещи и выбегали на улицу, резвясь и играясь в снегу. До того момента, пока мама не позовёт нас на ужин, и мы, замёрзшие и усталые, но счастливые, пойдём отогреваться за тёплым чаем. Потом домой вернётся папа, мы с гордостью покажем ему снеговика, которого слепли на заднем дворе…

Сжав зубы почти до скрипа, я попытался подавить внезапно вспыхнувшие внутри эмоции и переключиться на что-нибудь другое.

— Не хочешь прогуляться? — предложил я Мэвиану, натягивая на лицо улыбку. Тот удивлённо посмотрел на меня, но кивнул:

— О, конечно. К тому же мне скоро надо возвращаться домой.

Предупредив Фауста, я быстро натянул верхнюю одежду, и мы бесшумно вышли из хижины. На улице смеркалось. Мэвиан просидел у нас чуть больше часа, а казалось будто полдня — так быстро потемнело. Тёмные тучи заслонили небо, а снегопад усилился, но мы упрямо шагали к торговому кварталу, где располагался дом Мэвиана.

— Спасибо что проводил, и за приглашение на чай спасибо, — чёрные волосы Мэвиана колыхались на ветру, и он поспешил забрать их под капюшон.

— Пожалуйста, — я спрятал обледенелые руки в карманы, но это мало чем помогло. Казалось, что заледенели сами кости, и разморозить их не представлялось возможным. Зима в Асманте действительно не щадила никого.

— Тогда до скорого, Рикс, — махнув мне на прощание, Мэвиан уже собрался уходить, но вдруг обернулся: — А, забыл спросить. Ты не против, если в следующий раз я приду вместе со своей подругой, ну, помнишь, книжным червём?

— Конечно нет, только давай выберем нейтральную территорию, а то мало ли что ещё выкинет мой чудаковатый наставник, — усмехнулся я, стараясь скрыть за улыбкой свою усталость.

— Ну да, он действительно необычный, — рассмеялся Мэвиан. — Уверен, под его руководством ты станешь великим лекарем.

— Ага… — бесцветным голосом отозвался я, наблюдая, как силуэт моего друга исчезает за углом.

Домой я возвращался со свинцовым сердцем, под завывание ветра, утопая под тяжестью снежинок, которые вперемешку с маной облепляли мою одежду.

Снегопад не прекращался на протяжении всей ночи, и вместе с ним не спал и я, наблюдая за тёмной безлюдной улицей из крохотного окошка своей спальни.

*     *     *

Задремал я лишь под утро, но всё равно проспал не больше двух часов, разбуженный громким криком Архи.

«Рикс, чёрт возьми, проснись!»

— Что… Что такое?.. — сипло простонал я, едва разлепив глаза.

«Что такое? Да я чуть с ума не сошла, болван!»

Мысли путались, я едва соображал, что происходит, и почти не разбирал что говорила Архи. Попытался подняться с кровати, но моё тело вдруг пронзила жгучая волна боли. Я с глухим криком упал на подушки.

«Рикс?!»

В горле пересохло, голова кружилась, а тело горело. Меня колотила дрожь, пред глазами всё расплывалось, превращаясь в однотонное блеклое пятно. Я схватился за рубашку, изо всех сил дёрнул вниз. Жгло. Грудь невыносимо жгло. Я кричал, однако не слышал ни звука, в ушах стоял неясный гул. Сердце колотилось так быстро, что мне казалось, будто оно вот-вот вырвется из грудной клетки. Архи… Архи что-то говорила, её голос сильно дрожал, я чувствовал её испуг. А потом я почувствовал, как открылась дверь комнаты и тяжёлые шаги до моей кровати.

Холодная ладонь на моём горячем лбу, а потом прикосновение к груди, там, где больше всего жгло.

— Закрой глаза.

Очередная вспышка жгучей боли пронзила моё тело, а следом за ней пришла темнота. Я отключился.

Находясь в бреду, я слышал чей-то голос, который пробивался сквозь пелену окружающего шума. Мягкий и спокойный, такой знакомый, но принадлежал не Архи. Я слышал голоса родителей, как мама пела колыбельную, от которой я засыпал в детстве. Постепенно эти голоса вмешивались воедино, превращаясь в неразберимый гул, а после и вовсе исчезли.

Первое, что я увидел, когда открыл глаза — потолок своей крохотной комнатки. Было темно, тихо, и единственное что я слышал — это своё сбивчивое дыхание. Я смутно помнил, что происходило со мной во время этого внезапного приступа, но боль всё так же сопровождала любое моё телодвижение, поэтому я лежал не двигаясь, медленно приходя в себя.

— А, очнулся наконец, — в комнату бесшумно вошёл Фауст, держа в руках небольшой тазик, из которого пахло травяным отваром. Окунув в него кусок марли, он положил ткань мне на лоб. Я тихо вздохнул, от резкого перепада температур.

— Сколько я был без сознания?.. — удалось прохрипеть мне, когда Фауст подал стакан воды и помог принять сидячее положение.

— Почти сутки. Ты бредил, постоянно кричал что-то невнятное.

— Чёрт… — сделав ещё один обжигающий глоток, я снова повалился на подушки, чувствуя себя таким истощённым, как никогда прежде. — Почему это произошло?

— Резкий скачок магии, — Фауст пожал плечами и присел на табуретку возле моей кровати. — Похоже, того количества маны которое перетекает в твоё тело недостаточно, чтобы полностью окутать дар. «Ядро дракона» хочет свободы, хочет вырваться из твоего тела.

То ужасное жжение в груди, что я чувствовал… словно что-то хотело проделать дыру в моей плоти, сломать кости, разодрать кожу и вырваться на волю.

— Я думал, мой барьер маны достаточно крепок, чтобы удержать «ядро дракона»…

— Не забывай что здесь концентрация маны гораздо выше, чем в любом другом королевстве. Это так же могло повлиять на скачок магии, — вздохнув, Фауст поднялся на ноги и смерил меня долгим взглядом. — Твоё тело ещё не готово принять такое количество магии, поэтому думаю, мне придётся использовать запечатывающее заклинание, чтобы уменьшить давление дара на твоё тело. Иначе ты просто не выдержишь.

Фауст как всегда рубил с плеча, не подбирая выражений. Сердце, только успокоившееся, вновь забилось быстрее.

— Выспись хорошенько, а завтра мы посмотрим, что с этим можно сделать.

Уже выходя из моей комнаты, Фауст вдруг обернулся:

— Не теряй бдительности, Рикс. «Ядро дракона» слишком опасный дар. Он убьёт тебя, если ты не сможешь совладать с ним.

И ушёл, оставляя меня наедине с мрачными мыслями, темнотой, и ночными кошмарами, терзавшими мою душу.