Седьмое декабря встретило нас мрачным небом и обильным снегопадом. Я проснулся, едва рассвело, и тут же помчался вниз. Сегодня должно было прийти письмо от моих родных, которое я намеревался прочесть как можно скорее. Фауст, нашаманив какое-то особое заклинание, согласился переправлять письма моей семье в Эшир и обратно, хоть и поворчал он знатно. Обычно я писал своей семье раз в неделю, и на следующий день получал ответ, но на этой неделе письмо пришло только из Эшира.

Ухмыляясь, Фауст всучил мне небольшой конверт, как только я спустился вниз и, похлопав по плечу, удалился, оставив меня одного. Распечатывая письмо, я заметил, что в этот раз конверт был немного тяжелее обычного, а заглянув в него, увидел там небольшой свёрток. Недолго думая я разворошил упаковку и невольно улыбнулся: моя семья просто не могла оставить меня без подарка в этот день. Там лежал серебристый медальон с изображением раскинувшего крылья сокола — символа Эшира. Я тут же повесил его на шею и спрятал под кофтой, чтобы не вызывать подозрения у асмантцев.

Прочитав письмо с улыбкой — мама долго и красочно описывала, как они меня любят, и жалеют что не могут быть рядом со мной сегодня — я аккуратно свернул его и положил в маленькую шкатулку к другим, так же пришедшим из Эшира (в этой шкатулке раньше хранились странно пахнущие  травы Фауста, но я выпросил её, и теперь она являлась хранилищем писем от родных и покоилась под моей кроватью в комнате).

«Что думаешь делать сегодня?» — поинтересовалась Архи, когда я захлопнул шкатулку и убрал её на место.

«Прогуляюсь по городу, как и хотел».

Фауст своё обещание сдержал, и даже больше, отменил на сегодня уже ставшие традиционными процедуры привязывания маны к телу.

— Иногда всё же нужно отдыхать, — задумчиво протянул он за завтраком и пригрозил мне пальцем: — Не смей высовываться, не привлекай лишнего внимания и возвращайся не позднее захода солнца, понял?

Слушая его с улыбкой, я кивнул и подумал, что сейчас он как никогда похож на обычного сварливого дедушку, который отчитывает своего внука. Заверив его, что со мной всё будет хорошо, и я не создам проблем, я выскочил из-за стола и побежал собираться. Мне не терпелось прогуляться по улочкам ранее неизвестного мне города, пройтись вдоль торговых улиц, как следует рассмотреть диковинные товары, и, может быть, даже что-нибудь купить — перед отъездом мама дала мне немного денег с собой, на всякий случай.

Натягивая тёплую кофту, я испытывал чувство радостного возбуждения, словно мне в действительность было девять лет, сколько исполнилось моему физическому телу. Ментально мне исполнялось… сколько?.. С этими временными прыжками и двумя жизнями я совсем запутался в своём возрасте.

«Девятилетний мальчик с умом двадцатилетнего, это даже забавно,» — усмехнулась Архи.

«Не сказал бы…» — вяло отозвался я.

Мы с Архи решили пока отложить вопросы об оракуле и его даре до лучших времён, а сейчас сконцентрироваться на моей дестабилизации. Фауст сказал, что через пару месяцев, когда я привыкну к такого рода процедурам — хотя, будем честны, к такому невозможно привыкнуть — он научит меня приёмам, которые в дальнейшем помогут мне в контроле чёрного пламени. Так как барьер маны у меня был довольно крепок — это подтвердили и Руделиус и Фауст — проблем возникнуть не должно. Нужно лишь подождать, когда тело подрастёт и будет готово и тогда начинать тренировки. А пока Фауст строго-настрого запретил мне как-либо использовать силу «ядра дракона». Хоть он и мог остановить меня в случае чего, как это сделал Руделиус выкачав энергию из моего тела, но сейчас, когда моя мана находилась в таком неопределённом состоянии, он не хотел так рисковать. Вероятно, я мог бы даже не очнуться после подобного инцидента.

И я сомневался что у Архи хватит сил чтобы оживить меня в третий раз.

— Забудь, что у тебя есть этот дар. Сейчас ты простой огненный маг, а не хранитель, понял?

И я-то понимал, но загвоздка заключалась в том, что пока я являлся носителем «ядра дракона», другую магию использовать не мог, даже обычный огонь, который являлся моим элементом. «Ядро дракона» полностью завладевало маной хранителя и запирало все остальные элементы внутри, до того момента, пока дар не перейдёт к следующему хранителю. Так что, по сути, сейчас, не имея возможности использовать «ядро дракона», я становился совершенно обычным человеком, а не магом.

Взглянув на своё отражение в мутном зеркале — чёрные волосы и глаза — я устало выдохнул.

Это будет непросто… Всю свою прошлую жизнь, начиная с детства, я полагался на свой дар, а теперь, когда у меня отняли такую возможность, я не знал что делать. Теперь, когда моё тело полностью поглотило дар, «ядро дракона» являлось неотъемлемой частью меня, как сердце или глаза. Я чувствовал слабое колыхание дара где-то глубоко внутри, временами чувствовал, как он бушевал, бился о барьер, рвался наружу, прося выпустить его на волю, чтобы чёрное пламя вновь поглотило всё вокруг. «Ядро дракона» казалось мне диким зверем или ненасытным демоном, которого я должен был приручить или подчинить.

Накинув тёплую мантию — натянув капюшон почти до подбородка по настоянию Фауста — я приоткрыл дверь и вышел из хижины. На улице только зарождался день, поэтому у меня было полно времени до того как продавцы на торговой улице откроют свои палатки с разнообразными товарами. Выдохнув облачко пара, я поймал руками золотую частичку маны, наблюдая, как она рассыпается на ладони. Постояв немного на месте и посмотрев на танец золотой пыли в воздухе, я засеменил к торговой площади.

Я не раз спрашивал Фауста, почему в Асманте настолько большая концентрация маны, что она буквально падает с небес. Он долго отнекивался и уходил от ответа, но когда мне стала известна история о Золотом Драконе, всё же рассказал:

— Когда Великий и Золотой Драконы создали наш континент, они выбрали отдельное место, куда впервые приземлились и где остались на некоторое время. Не трудно догадаться, что этим местом стала будущая империя Асмант, где теперь всё пропитано маной двух драконов, начиная от земли, животных и растений, заканчивая небом и людьми.

Это казалось невероятным и вызывало восторг. Сколько секретов таила империя, вот уже несколько лет закрытая от посторонних глаз.

Не смотря на ранний час — едва перевалило за семь утра — на торговой площади вовсю сновали люди. Одинаково темноволосые и темноглазые, но одновременно удивительно разные, асмантцы спешили по своим делам, не замечая одиноко стоящего ребёнка. Прикрыв лицо как можно плотнее, я двинулся к ряду магазинчиков на противоположной улице.

Я не мог перестать мысленно сравнивать Эшир и Асмант, такими разными они мне казались. Я привык к шумной жизни Линдриана, что везде, куда бы ты ни пошёл, и неважно в какой час, играла музыка, слышался шум и гомон толпы, крики продавцов или разносчиков газет, смех детей, топот лошадей, и скрип колёс карет по мостовой. Здесь же, в Амелане, казалось время будто остановилось много лет назад и город завис, вместе с жителями. Тут не пользовались каретами, не было разносчиков газет и вымощенных белым кирпичом мостовых. Здесь не стояли фонтаны в центре площади, не украшали вывески магазинов, не выращивали декоративные цветы в клумбах.

Всё казалось таким простым — однотипные магазинчики с одинаковыми вывесками, серые улочки, которые почему-то всё равно притягивали внимание, и люди, не разодетые в пёстрые платья и фраки, совершенно обычные, без сверкающих побрякушек или дорого-богато пошитых нарядов. Здесь людей не делили на аристократов и крестьян, бедных и богатых, здесь все были равны.

Фауст рассказал мне, что в Асманте, в отличие от Эшира или Роккена, нет правящей императорской семьи, и главенствующей верхушкой здесь является совет, состоящий из пяти верховных магов, выбранных народом.

«О, так у них тут демократия, — хмыкнула тогда Архи. — Так почему же они закрыли границы и оборвали связи с другими королевствами?»

Но к сожалению этот вопрос Фауст оставил без ответа.

Я заглянул в пару магазинчиков — это оказались лавочка с самодельными деревянными игрушками и магазин ткани — но ничего нужного там не нашёл. Побродив немного по улице, я наконец наткнулся на то, что привлекло моё внимание — небольшой букинистический магазинчик, с потрёпанной вывеской. В доме Фауста книг было не так много — сплошь справочники по зельеваренью и гид по редким растениям — а те, что я привёз из Эшира, были давно мной прочитаны от корки до корки. Хотелось найти что-нибудь увлекательное, чтобы читать в перерывах между страданиями от процедур и домашними делами.

Магазинчик встретил меня запахом пыли и старых книг; здесь было тихо и пусто, лишь тиканье настенных часов нарушало эту идиллию. Продавец тихо похрапывал за деревянной стойкой.

«Похоже, сюда не так уж много покупателей заглядывает…» — протянула Архи усмехаясь.

«Твоя правда…»

Тихо, чтобы не разбудить спящего мужчину, я скользнул вдоль стеллажей, и протиснулся в самый конец, где затаившись, принялся рассматривать корешки книг. Почти все они были мне незнакомы, но некоторые я всё же узнал. Как например «История зарождения Элисмора» или «Основы элементальной магии», которые я видел в главной библиотеке Линдриана.

Довольно долго я расхаживал между стеллажами, скользя кончиками пальцев по потрёпанным корешкам книг и вдыхая клубы пыли. Закашлявшись, я опустил голову. Ничего… Совершенно ничего чтобы привлекло моё внимание или помогло в поисках ответов на многочисленные вопросы.

— Чтобы ты тут не искал, могу с уверенностью сказать, что этого здесь нет, — внезапно раздавшийся за моей спиной голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности и повернуться.

Я так увлёкся своими мыслями, что даже не услышал, как кто-то подошёл ко мне…

Переведя дыхание и натянув капюшон ниже на лоб, я уставился на стоящего в паре шагов от меня мальчика — по виду моему ровеснику — так же пристально смотрящего на меня в ответ. У него была, как у всех асмантцев, смуглая кожа, тёмные, слегка вьющиеся волосы, и серые глаза, которые с прищуром осматривали меня. Подёрнув плечами, я первый прекратил наши переглядки и обратил свой взор на полку с книгами, где мне так ничего не приглянулось.

— М-м-м, вот как? — стараясь говорить как можно непринуждённее, протянул я.

Мальчишка громко фыркнул:

— Тут одно никому не нужноё старьё. Этим книгам место на помойке или в костре, но старик Хангенс силится получить за их продажу хоть какие-то гроши.

— Хангенс? — я обернулся и посмотрел на всё ещё спящего за стойкой продавца.

— Ты ищешь что-то конкретное? — продолжил свой допрос мальчик, когда я снова повернулся к нему.

— Ну-у-у… Не прямо конкретное… Скорее то, чем можно было бы занять себя в перерывах между домашними делами.

«О да, в перерывах между процедурами и беготнёй на побегушках у этого сумасшедшего старика,» — ехидно заметила Архи, и я тут же громко шикнул, призывая её замолчать. Мальчик смерил меня долгим взглядом, а я лишь натянуто улыбнулся в ответ, что, наверное, выглядело ещё более странно.

— Если так, то я могу показать тебе хорошее местечко, где ты сможешь найти книгу себе по душе, — вдруг предложил он, когда мы постояли пару минут в напряжённой тишине.

Я резко вскинул голову, так, что капюшон слетел с макушки, но я этого не заметил. Признаться честно, мне надоело бездумно шататься по однотипным лавочкам, заглядывая то в один, то в другой магазин и тут же уходя, ничего не купив. Возможно гид в лице асмантца, того, кто знает эту местность, мне не помешает.

Я сразу вспомнил слова Фауста — «не создавай проблем» — но разве маленький ребёнок, который просто покажет мне дорогу, станет для меня проблемой?

Улыбнувшись, и запихнув многочисленные запреты Фауста куда подальше, я кивнул:

— Тогда буду очень благодарен тебе, если ты мне поможешь.

Мальчишка снова упёрся в меня взглядом — я только сейчас заметил, что мой капюшон слетел — а потом вдруг протянул руку.

— Мэвиан, — сказал он, и, заметив замешательство на моём лице, пояснил: — Это моё имя. Можно просто Мэв.

Я пожал его руку.

— Рад знакомству, а я Рикс.

Мэвиан улыбнулся, первый раз за время нашего разговора.

— Рад знакомству, Рикс, — и потянул меня в сторону выхода. — Идём, нам здесь нечего делать.

Дверь букинистического магазина громко хлопнула, вероятно разбудив спящего Хангенса, когда мы с моим новым знакомым вышли на морозный воздух и скрылись в толпе прохожих на торговой улице.