— Лето в Асманте долгое и жаркое, а вот зима короткая, но очень холодная. Надеюсь, ты взял тёплые вещи, потому что у меня нет ни малейшего желания заниматься твоим лечением, если ты вдруг заболеешь, — это было первое, что сказал Фауст, как только мы вошли в его небольшую хижину, находившуюся на окраине города Амелан.

Холод в его голосе заставлял моё тело содрогаться не хуже чем ледяной ветер с улицы, но я лишь кивнул головой и, наконец, стянул капюшон, отряхивая его от золотой пыли осевшей маны.

— В этот нет необходимости. Я смогу сам позаботиться о себе.

В конце концов, моя мама целительница, а Руделиус дал мне парочку полезных советов. И не стоит сбрасывать со счетов силу моего дара. Хоть сейчас я не могу его использовать, «ядро дракона» в значительной степени укрепляет моё тело.

Однако, похоже, Фауст так не считал. Повернувшись ко мне и хмуро оглядев моё маленькое тело, закутанное в пуховые накидки, он лишь хмыкнул.

Как этот сопляк сможет позаботиться о себе? — читалось в его взгляде.

«Он тебя совсем не воспринимает всерьёз,» — хихикнула Архи, подтверждая мои догадки.

Не сказать, что я ожидал радушного приема, но всё равно было немного обидно. В моих руках находился сильнейший дар континента, но я был вынужден терпеть издёвки от странного целителя (и не от одного, если вспомнить Руделиуса...).

— Долго в дверях топтаться будешь? — фыркнул Фауст, вырывая меня из мыслей.

— А, да.

Повесив накидку на вколоченный в стену крючок, я осмотрелся по сторонам. Дом Фауста был, по крайней мере, во много раз лучше полуразваленной лачуги Руделиуса. Он находился недалеко от торговой площади и даже сейчас оттуда были слышны звуки кипящей жизнью столицы: громкие голоса торговцев, смех покупателей, гул толпы и едва уловимая музыка.

Фауст провёл меня в небольшую комнатку, сразу за прихожей, которая оказалась кухней. Здесь не было больших окон во всю стену, как у Руделиуса, лишь маленькие, в половину человеческого роста, с мутноватыми стёклами, да и те занавешены плотными шторами. Почти всё пространство комнаты занимал огромный шкаф из чёрного дерева, забитый всевозможными настойками, травами, порошками, а также различными баночками и коробочками, с которых свисали пучки сушёных трав. С потолка свисала люстра с множеством свечей, но сейчас она была потушена. В комнате пахло морозом и какими-то травами, назначение которых я не знал.

Заметив, с каким любопытством, я рассматриваю содержимое шкафа, Фауст сощурил свои чёрные глаза и пригрозил мне пальцем:

— Ничего не трогать.

Я закатил глаза, пока Архи разразилась новым приступом смеха.

«Ничего не поделаешь, для него ты лишь маленький ребёнок».

«Твоя правда…»

Мне ничего не оставалось, кроме как смириться со своим нынешним положением и шумно вздохнуть. Поладить с Фаустом будет явно непросто.

— Эй, малец, подойди сюда.

Фауст подозвал меня к себе, и когда я подошёл, крепко схватил меня за плечи. От неожиданности я дёрнулся, но его хватка была слишком крепкой. Он внимательно всматривался в моё лицо, да так пристально, что я невольно смутился и отвёл взгляд. Его длинные волосы щекотали мне щёки, пока он шумно дышал мне в ухо, вертя мою голову в разные стороны, словно резчик кукол, осматривающий свою работу. Я стоял, боясь пошевелиться, и едва дышал, пока он не отпустил меня с шумным вздохом.

— Как я и думал, на асмантца ты не тянешь.

Это заставило меня снова вспомнить о маскировке, ведь я так и не придумал надёжного способа. Я снова и снова перебирал в уме все возможные варианты, но ничего путного так и не пришло в голову.

Заметив моё замешательство, Фауст самодовольно улыбнулся:

— Тебе повезло, что я — великий маг.

«Ага, а ещё очень скромный…» — пронеслось в голове и Архи снова рассмеялась.

— Я вряд-ли смогу изменить цвет твоей кожи — вы, эширцы, слишком бледные, словно ожившие мертвецы — но над цветом волос и глаз могу поколдовать.

«Ты хотел сменить причёску?» — усмехнулась Архи.

«Вот уж не думаю…» — хмуро отозвался я, но выбора не было.

Мне нравились мои белые волосы, они были словно отличительным знаком, моей уникальной чертой. Куда бы я ни шёл, всегда притягивал взгляды окружающих.

Оставалось надеяться, что позже всё можно будет вернуть на свои места.

— Хорошо, — скрепя сердцем согласился я. — Давайте попробуем.

Фауст положил свою тяжёлую руку на мою макушку; его губы беспорядочно зашевелились, выговаривая слова заклинания. Прикрыв глаза, я сосредоточился на ощущениях. Сначала ничего не происходило, но потом я почувствовал как затылок и лоб стали немного покалывать, а по спине побежали мурашки. Было не больно, скорее необычно. Я даже толком не понял, что произошло, как Фауст отступил и кивнул.

— Готово.

— А? И всё? — удивлённо отозвался я, чувствуя, как лёгкое покалывание переходит на шею.

— Ну, могу ещё волосы тебе уложить, — фыркнул целитель.

Проигнорировав его едкий комментарий, я побежал к мутному зеркалу и обомлел. Я едва узнал отражённого в зеркальной глади человека.

Оттуда на меня смотрел мальчик, явно слишком светлокожий для асмантской империи, но с волосами насыщенного иссиня-чёрного цвета, и глазами, потерявшими привычный янтарный блеск. Теперь они сияли чернотой, льющейся из глубин мрака. Я отшатнулся от зеркала. Это... это... невероятно! Я видел, как в зеркале отражалось моё собственное лицо, но не мог себя узнать. Мои глаза стали более выразительными, а волосы блестели на свету.

Я не мог не признать, что выглядело это… довольно неплохо. Нет, хорошо. Гораздо лучше, чем я ожидал.

«Ничего себе! — восторженно отозвалась Архи. — Тебе даже идёт!»

Это было первым подобием комплимента с её стороны  за прошедшие два года. Я даже почти растрогался.

Не сдержавшись, я запустил руку в волосы, словно проверяя, действительно ли они на месте. Жёсткие и немного спутанные, но всё же мои.

Подавив восторженный вздох, я повернулся к Фаусту.

— Неужели целители и на такое способны?

Конечно это не шло ни в какое сравнение с тем, как Руделиус выкачал энергию из моего тела, но было не менее эффектно. Фауст скривился, будто я сказал что-то оскорбительное.

— Целители нет. Я — да.

Он махнул рукой в сторону стола, жестом приглашая меня сесть.

— Вообще я не хотел возиться с тобой, — продолжил он, отходя к другому столику поменьше. Взяв в руки небольшой чайник, он кинул туда пару пучков голубоватой травы и залил водой. — Но Руделиус рассказал мне кое-что интересное и я передумал.

Фауст прошёлся по мне оценивающим взглядом и меня снова передёрнуло.

— И дело даже не в том, что ты обладаешь «ядром дракона», хотя, признаюсь, это тоже довольно занимательно. Меня больше интересует твоя странная мана, и тот факт, что в таком юном возрасте ты уже полностью поглотил силу такого редкого дара.

Нахмурившись, он продолжил, пока я молча переваривал раннее сказанное.

— Он рассказал про твою дестабилизацию, но даже сейчас, не прибегая к сканированию, я чувствую, как твоя мана буквально вырывается за пределы твоего тела.

Я перевёл взгляд на его сосредоточенное лицо и с минуту мы просто смотрели друг на друга. Не сказать, что я не понимал, о чём он говорит, понимал прекрасно, но учитывая что этой темы я всегда старался избегать всеми возможными способами, было немного неуютно снова говорить об этом. Но именно за этим я отправился в Асмант: чтобы раз и навсегда разобраться с волнующими меня вопросами и не дать моему дару взбунтоваться.

И если Фауст может мне помощь, мне придётся рассказать ему правду.

«Ты же несерьёзно, Рикс?» — почти испуганно прошептала Архи. Её волнение пробежалось по моему телу кучкой мурашек.

«Я не смогу объяснить ему, что не так с моей маной не рассказав правды, — вообще рассказывать правду — это последнее, что мне хотелось бы делать. Особенно раскрывать свои секреты перед этим эгоцентричным стариком, но настигшие меня отчаянные времена требовали отчаянных мер. — Не волнуйся, я буду осторожен».

Архи фыркнула, и я понял, что она не особо-то верит моим словам.

Шумно вздохнув, я откинулся на спинку стула и попытался расслабиться. В конце концов, в худшем варианте развития событий он посчитает меня сумасшедшим и вышлет обратно в Эшир, где я снова воссоединюсь со своей семьёй. Это не так плохо… наверное. Но всё же мне очень хотелось, чтобы он поверил в мою историю, чтобы был кто-то — кроме бесплотного духа к которому я не могу ни прикоснуться, ни увидеть — который знал бы правду обо мне.

— Господин Фауст, — начал я, стараясь не выдавать свою нервозность. — Вы верите, что людям может быть дан шанс на вторую жизнь после смерти?

Я ожидал, что целитель удивится подобному вопросу, но он лишь хмыкнул, будто я сказал что-то смешное.

— Мы живём в мире, где люди могут из рук выпускать огонь, заставлять воду принимать нужные формы, управлять землёй и повелевать воздухом, а некоторые обладают ещё более редкими способностями. Так почему бы не верить в возможность перерождения или реинкарнации?

«Резонно, — заметила Архи. — В его словах есть смысл».

— Но почему ты спрашиваешь об этом? Разве малец вроде тебя должен беспокоиться о таких вещах?

— Знаете, я выгляжу довольно молодо для своего возраста... — буркнул я, чем заслужил его скептический взгляд. — Я хочу рассказать вам кое-что, и мне нужно, чтобы вы поверили мне, даже не смотря на то, что услышанное может показаться вам бредом.

— Обычно бредовые с первого взгляда идеи оказываются самыми гениальными, — усмехнулся он и его глаза превратились в две узкие щёлочки. — Но ты заинтриговал меня малец, я весь во внимании.

Я не мог не скривиться, заметив, с каким животным интересом целитель осматривает меня.

— Но прежде я хотел бы кое-что прояснить.

Скрестив руки на груди, я вздёрнул подбородок, отбрасывая ту детскую непринужденность, к которой прибегал во время разговоров с взрослыми. Я отлично вжился в роль ребенка, и умело играл на чувствах старших. Сейчас же от этого не было никакого толка: мне уже давно не восемь лет, и я не могу позволить Фаусту и дальше обращаться с собой как с глупым малолеткой, который представляет для него лишь практический интерес. Если бы не моя странная мана, он бы ни за что не согласился мне помочь. Для него я как интересный экземпляр.

Впрочем, если Фауст ведёт себя высокомерно, то почему я не могу ответить ему тем же? За эти два года проведённых с Архи я значительно пополнил свой список изящных ругательств.

«Не благодари,» — самодовольно отзывалась она, когда я в очередной раз напоминал ей об этом.

Я старался не думать о том, что было бы переместись она в голову настоящего маленького мальчика — ибо ругалась Архи много и со вкусом. И не мог её осуждать, особенно учитывая положение, в котором мы сейчас находились.

— Я не собираюсь быть вашим подопытным кроликом, — твёрдо заявил я, и улыбка на лице целителя чуть дрогнула. Он прищурил свои чёрные глаза, явно уловив перемену в моём настроении. — Я пришёл к вам за помощью, потому что не могу допустить новой катастрофы, которая снова унесёт кучу невинных жизней.

Перед глазами, словно картинки пронеслись воспоминания: чёрный огонь охвативший комнату, безжизненные тела матери и Ризека, кровь на моих руках и сияющие глаза Алисии, перед тем как она навсегда их закрыла.

«Успокойся. Всё хорошо,» — вкрадчиво прошептала Архи, и только после этого я заметил что весь дрожу.

«Это от холода,» — отмахнулся я, понимая насколько нелепо звучит это оправдание.

— «Новая» катастрофа? — полный скептицизма голос Фауста вернул меня в реальность, и я поднял глаза. Он смотрел на меня почти беспокойно, явно удивлённый моим странным поведением. — Что ты имеешь ввиду?

— Если расскажу, обещаете поверить? — я нашёл в себе силы устало усмехнуться, и Фауст тут же отзеркалил мою улыбку.

— Смотря что ты мне расскажешь.

И возможно я совершал ошибку открываясь этому странному старику, но, похоже, я всё же заразился от Архи духом авантюризма и решил рискнуть.

— Тогда слушайте. Уверяю вас, это очень увлекательная история.