Я не знал, чего ожидать дальше, но всё равно уверенно кивнул:

— Что нужно делать?

— Иди сюда, — Руделиус подтолкнул меня на середину поляны, а сам встал позади, положив руки мне на плечи. — Так как сейчас ты не можешь пользоваться магией, используем мою ману.

Кивнув, я прикрыл глаза и сосредоточился. Чувство знакомого давления охватило меня, когда Руделиус выпустил немного своей силы. Воздух колебался, ветер усилился вокруг нас, и сквозь окружающий шум я услышал его голос:

— Город Амелан, там тебя будет ждать Фауст. Запомни это название и старайся не привлекать к себе внимания.

Я не смог удержаться от смешка.

— Это такое напутствие?

— Вроде того, — по тону его голоса я мог предположить, что он улыбается. — Я верю, что у тебя всё получится, но осторожность не повредит.

— Спасибо вам.

— Хо-хо, просто научись контролировать самый опасный дар на континенте и стабилизируй ману, это будет лучшей благодарностью.

Это будет подарком и мне самому...

— Приготовься…

Ветер завыл с новой силой, а от громкого шума заложило уши; до меня едва долетали отголоски его фраз.

Когда шум стал почти невыносимым, он крикнул:

— Давай!

Стиснув зубы, и крепче сжав камень в руке, я прошептал:

— Империя Асмант. Город Амелан…

Как только я произнёс эти слова, камень тут же засиял, да так ярко, что мне пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть. До этого матово белый, сейчас он светился всеми цветами радуги. Его сияние распространилось на всю поляну, и даже сквозь мои руки, которыми я прикрылся, его сияние пробивалось наружу. Я видел, как из камня исходит что-то похожее на дымку, которая, по мере того, как он всё ярче и ярче вспыхивал, начала приобретать очертания. Теперь она вилась вокруг меня, как виноградные лозы, а на камне начали появляться трещины, пока он совсем не рассыпался в моей руке.

Я в недоумении обернулся к Руделиусу, но увидел только пустоту. Странное чувство охватило меня, пока туман заполнял всё вокруг. Я испытывал подобное, когда упал в обморок на главной площади. Когда ты ещё в сознании, но не можешь контролировать тело. Сейчас было то же самое.

Вдруг земля ушла из-под моих ног, я начал падать в абсолютную неизвестность. Вокруг стоял непроглядный туман, голова кружилась, и я не мог ничего с этим поделать, даже закричать... Из моего рта просто не вырывались звуки.

Инстинктивно почувствовав, что вот-вот упаду, я прикрыл голову руками, приготовившись к жёсткому приземлению. Но на удивление в какой-то момент я круто затормозил, почти оставшись висеть в воздухе, а потом меня снова ослепила яркая вспышка, прогоняя висевший вокруг туман, и я с громким криком упал на какой-то большой каменный выступ.

Приземлившись прямо на спину (благо моя сумка с одеждой немного смягчила падение), я почувствовал, как что-то хрустнуло, предположительно в моём позвоночнике, и искры боли прокатились по всему телу.

— Твою ж матушку… — хрипло простонал я, переваливаясь на бок.

Ну, по крайней мере, я не умер. Вроде… Уже хорошо.

В голове всё ещё звенело, а в глазах двоилось, поэтому я не решился предпринимать попытку подняться.

Драконы! И это камень телепортации?.. Тогда в таком случае домой я, пожалуй, пешочком доберусь. Тихо спокойно, без всяких перемещений с возможностью раздробить свой позвоночник на мелкие кусочки…

«Эй, Архи, ты в порядке?..» — тихо поинтересовался я. За тот миг незабываемого полёта, я совсем не почувствовал её эмоций, поскольку был поглощён тем ужасом и паникой, что сковали моё тело.

«Н-нет… — прохрипела она в ответ. — Меня будто швырнули в стену, а потом ещё и придавили чем-то тяжёлым…»

Я усмехнулся, игнорируя нарастающую боль во всём теле.

«Чувствую то же самое…»

Наконец кое-как поднявшись, я огляделся по сторонам. Каменный выступ, на который я плашмя упал, оказался чем-то вроде памятника или статуи, в виде огромной вороны. Я приземлился аккурат на её раскрытый клюв, и сейчас больше напоминал червяка, которым она собирается отужинать.

— Ай-яй-яй… — собрав последние остатки сил, я спрыгнул на землю, но не удержал равновесия и упал колени. — Больно…

— Ну и долго ты собираешься здесь валяться?

Внезапно раздавшийся позади голос заставил меня вздрогнуть и чуть не подскочить на месте. Но в моём теле совсем не осталось сил, поэтому я просто повернул голову в сторону источника звука. Передо мной стоял высокий пожилой мужчина, в тёмно-синей мантии с золотыми вышивками на рукавах. На его лице застыла гримаса, которую я мог бы описать как безразличие с толикой раздражённости.

Продолжая сидеть на земле, я неловко улыбнулся:

— Здрасте…

Он вздохнул, и одним рывком поднял меня с земли. За шкирку, как дворняжку. Не скажу, что такое отношение мне понравилось, я даже хотел возмутиться, но он вдруг прижал свою ладонь к моей груди и что-то быстро пробормотал. Не успел я даже охнуть, как из его руки полилось зелёное свечение, которое окутало меня, прогоняя всю боль и заживляя мелкие царапины на теле.

— Тц. И почему нынешние дети такие проблемные? — фыркнул он, отойдя от меня на пару шагов.

Я пошевелил руками и ногами для надёжности, чтобы удостовериться, что боль прошла, и обратил всё внимание на целителя.

— Вы — Фауст Обелис?

— А ты мелкий сопляк из рода Адастор, — хмыкнул он. — Не скажу что рад встречи.

Хоть слова Фауста были грубы, я не чувствовал от него враждебности, хотя весь асмантский народ описывался именно так. У Фауста были угольно-чёрные волосы до плеч и такого же цвета глаза, настолько тёмные, что я видел в них своё отражение. Он казался немного старше Руделиуса, об этом говорили многочисленные морщины на бронзовой коже лица, но в его взгляде горел какой-то огонёк, которого не было в глазах Руделиуса.

— Пойдём уже. Я и так потратил слишком много времени, пока ждал тебя.

Собрав свои сумки, я поспешил за ним, попутно оглядываясь по сторонам. Помимо той огромной вороньей статуи и пары голых деревьев, в этом месте не было ничего. Это была такая же поляна, как та, куда привёл меня Руделиус.

— Это место раньше было входом в эширское королевства, да? — догадался я, пока бежал вслед за Фаустом.

— На месте статуи находились врата, — коротко ответил Фауст, не сбавляя шага. Для своего пожилого возраста он довольно быстро передвигался.

— А почему ворона? — снова спросил я, метнув короткий взгляд на огромную обсидиановую птицу.

— Тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов? — он остановился так резко, что я чуть не врезался в него. Смотря в его хмурое лицо, я честно помотал головой.

— Нет, мне так не кажется.

Вздохнув, он лишь махнул рукой и продолжил путь.

— Обсидиановый ворон — символ империи Асмант.

— А-а-а-а, — понимающе протянул я. — Это как роккенский феникс или эширский сокол?

Хоть все три государства в одинаковой мере почитали и превозносили Великого Дракона, несколько десятилетий назад королевские семьи решили выбрать по одной из птиц, сделав своим символом.

В Роккене этим символом стал огненный феникс, отражающий силу королевской семьи и её желание стать источником света для всего континента. Он был символом бессмертия, возрождения после любой трагедии и обещанием того, что королевский род никогда не прервётся.

В Эшире был белый сокол, такой же изящный и быстрый, как воздух, который он пронзал своими острыми когтями. Он был символом свободы, чистоты и превосходства. У нас даже появилось крылатое выражение: «Ты — Сокол» — которое означало, что ты волен выбрать собственный путь, а не следовать по проложенной кем-то дорожке. Что никто тебя не остановит, кроме собственной усталости.

И у империи Асмант — обсидиановый ворон. Я не знал, какой смысл он нёс, и не стал спрашивать у Фауста, чувствуя, что он оставит мой вопрос без ответа, но предположил, что это как-то связанно с тем, что империя считалась самым тёмным местом на континенте. Вороны с давних пор были предвестниками смерти и тьмы, и я невольно подумал, что эта птица действительно очень хорошо подходила этому мрачному, по слухам, месту.

Пройдя через некое подобие рощи, где ветви деревьев причудливо переплетались, образуя своеобразную арку, мы вышли, как я понял, к городской площади. В отличие от Эшира, в Асманте снега выпало совсем немного, однако тут было гораздо холоднее, и мои руки довольно быстро замёрзли, поэтому я скорее нацепил шерстяные варежки, купленные мамой на прошлой неделе.

Прежде чем я сделал шаг вперёд, Фауст остановил меня, внимательно оглядывая площадь. Недоумевая, я проследил за его взглядом, и заметил кое-что необычное.

Помимо того, что сама площадь значительно отличалась от главного места в любом городе, так ещё и люди, спешащие по своим делам, буквально заворожили меня. Они отличались от людей Эшира, и, я был уверен, в Роккене тоже не было никого похожего. Все, неважно молодые взрослые или старики, с одинаково смуглой кожей, угольно-чёрными волосами и такого же цвета глазами.

Пробежав глазами по площади, я посмотрел на Фауста, неозвученный вопрос так и повис в воздухе. Поймав на себе мой взгляд, целитель устало вздохнул и кивнул.

— Считай это чем-то вроде национальной особенности асмантцев, — пристально оглядев мой внешний вид, он покачал головой.  — Ты будешь слишком выделяться. Прикройся.

И он небрежно натянул на мою голову капюшон накидки, скрывая белоснежные волосы от посторонних глаз.

— Иди за мной и ни на кого не глазей. Взгляд в землю, понял?

Поправляя капюшон, я заторможено кивнул.

— Понял…

Пока мы шли вдоль площади, я почувствовал, насколько здесь большая концентрация маны. Гораздо больше, чем в Эшире, или любом другом королевстве. Маны было так много, что она становилась почти видимой; светло-золотые хлопья медленно кружили в воздухе, и, не долетая до земли, растворялись.

«Невероятно… Ты… Ты чувствуешь это, Рикс?» — голос Архи звучал так громко и чётко, будто она стояла рядом и говорила прямо в ухо. Я предположил, что это произошло из-за огромного количества маны. Возможно, здесь ей удастся быстрее восполнить свои запасы и вернуть своё физическое обличие.

«Ага. Потрясающе, правда? Я никогда не видел — в буквальном смысле не видел — ничего подобного».

«Я думаю, здесь я точно восстановлю свою ману!»

Я не мог не улыбнуться, почувствовав как Архи воспряла духом. В последнее время я часто ощущал её волнение, ведь время шло, а у неё всё не получалось восстановить свои силы. Я спрашивал, может это из-за меня или моего дара, но она лишь отмахивалась, мол, будь это так, она бы почувствовала.

Когда мы проходили мимо торговой площади, я невольно засмотрелся на прилавок с диковинными вещами, которых нигде раньше не видел. Вот уж действительно удивительное место. Если бы империя не закрыла свои границы, подобные товары были бы очень востребованными на мировом рынке и дорогого бы стоили.

Я прервал свои рассуждения, когда заметил, что взгляд мальчика с противоположной улицы прикован ко мне. Он разглядывал меня, словно я был одной из тех диковинных штук на прилавке, а когда заметил мои выбившиеся из капюшона белые пряди, громко ахнул и потянул за рукав стоящую рядом женщину — вероятно мать. Натянув капюшон на лоб, я отвернулся и ускорил шаг, стараясь не отставать от Фауста.

Он был прав, я слишком выделялся. Цвет кожи, волос, глаз — всё было другое. Такого жители Асманта не видели, и они явно не обрадуются, если узнают, что чужак незаконно проник в их город. Но было поздно волноваться об этом, я уже находился тут — в закрытой империи, в городе, где мана кружила в воздухе подобно снежинкам. Я не удержался и поймал одну золотую частичку рукой. Она немного полежала на ладони, а потом медленно рассыпалась, оставив после себя небольшую горку золотой пыли. Я стряхнул её и вытер руку о накидку. Оставалось только одно — как-нибудь замаскироваться под обычного асмантца, но как, я понятия не имел.