Я чувствовал себя очень неловко, сидя в гостиной на диване, пока оба моих родителя стояли и пожирали друг друга глазами.

Ризек тихо прокрался через комнату и, забравшись ко мне на колени, с удивлением уставился на родителей.

— А что делают мама с папой? — прошептал он мне на ухо.

— Решают бытовые вопросы… — устало улыбнулся я.

— Бытовые?.. Что такое бытовые?..

— Поверить не могу, что это предложил наставник! — воскликнула мама, чем привлекла наше с братом внимание.

Отец лишь покачал головой и развёл руками.

— Господин Руделиус заявил, что это единственный способ стабилизировать ману и улучшить контроль «ядра дракона».

И не умереть в ближайшее время от взрыва силы в моём теле — добавил я уже от себя. Мысленно конечно, но Архи поддержала моё предложение.

— Я это понимаю, но… — мама метнула на меня беспокойный взгляд. — Империя… И чтобы Рикс отправился в одиночку…

— Ликси куда-то уедет? — Ризек завозился на моих коленях и повернулся ко мне лицом, смотря своими большими оленьими глазками.

Мама шумно вздохнула и присела на соседнее кресло.

— Ох… Не знаю милый, я не знаю…

— Мам, — осторожно начал я. — Ты слишком много переживаешь. Я справлюсь.

Моя мама, как и все любящие матери, слишком волновалась обо мне и Ризеке. Даже когда мы повзрослели, и я уехал в академию, она не перестала беспокоиться по всяким пустякам. Я не мог винить её за чрезмерную предосторожность, особенно вспоминая то, что произошло в прошлом… Но сейчас я был обязан получить её согласие.

— Друг дедушки Руделиуса присмотрит за мной, я буду писать вам каждую неделю… В конце концов, это не навсегда, я вернусь как только приведу свою ману в порядок.

По крайней мере, я надеялся, что это не займёт много времени.

— У Ликси что-то не так с маной? — удивлённо воскликнул Ризек, немного наклоняя голову в бок. Я не удержался и ущипнул его за пухлую щёчку.

Ох, Ризек... У твоего братца голова разрывается от всего происходящего...

— Наставник и в самом деле не предоставил нам выбора… — устало выдохнула мама. — Он всегда был таким…

— Ну, так что? Можно мне поехать? — с надежной спросил я, делая самое милое выражение лица, на которое было способно это тело.

Мама смерила меня долгим тяжёлым взглядом, потом посмотрела на отца и, дождавшись его уверенного кивка, сдалась.

— Подумать только, мой ребёнок отправится в самую опасную часть континента, к тому же совсем один!

«Эй, вообще-то я с ним!» — обиженно отозвалась Архи.

— Л-Ликси уходит?..

Внезапно тихий голос моего брата заставил всех нас замереть и испуганно уставиться на него. Как я и думал, его подбородок задрожал, а в уголках глаз скапливались слёзы.

О нет…

Шмыг. Шмыг.

Всхлип.

Пожалуйста, нет…

«Сделай что-нибудь, он же сейчас заплачет!» — взгвизнула Архи.

— Эээ, Риз…

— У… УААААААААА!!

Опоздал…

Я действительно завидую людям, которые не слышали пронзительные детские крики прямо над своим ухом…

Ризек плакал так громко, что, кажется, было слышно в другом городе. Он махал руками в воздухе, не раз задевая мои колени, и мотал головой, когда я пытался сказать хоть слово или погладить его по волосам.

— Увааааа! Нет! Не хочу, чтобы Ликси уходил!

Я в панике взглянул на маму, не зная, что делать в такой ситуации.

В детстве он довольно часто капризничал, но до настоящих истерик, такой как сейчас, никогда не доходило. Я просто беспомощно оглядывался по сторонам, не имея ни малейшего понятия как его успокоить.

Благо мама быстро пришла мне на помощь. Подняв Ризека с моих колен и крепко прижав к себе, она стала медленно укачивать его, тихо напевая колыбельную, которой убаюкивала нас в младенчестве. Мой брат всё ещё часто вздрагивал всем телом, и громко всхлипывал, но перестал плакать. Он что-то неразборчиво бубнил, сжимая ткань маминой рубашки в своих маленьких ручках.

В этот момент земля словно ушла из-под моих ног. Впервые я видел своего младшего брата таким.

Мама молча посмотрела на меня и покачала головой, как бы говоря ничего не делать. Продолжая тихо напевать, она вышла из гостиной с Ризеком на руках, который уже почти заснул, хоть ещё иногда всхлипывал.

Когда дверь за ними закрылась, я позволил себе тяжело вздохнуть и откинуться на мягкую обивку дивана.

— Не вини себя за это, — как гром среди ясного неба раздался голос отца, когда он присел рядом со мной. — Ризек слишком мал, и не может понять всей серьёзности происходящего.

Да, но… Это же не повод заставлять его так страдать…

— Я думал, что поступил правильно…

До этого я действительно был уверен в своих действиях, но зрелище как мой брат плачет навзрыд, не желая отпускать меня, довольно сильно пошатнуло мою решимость.

— Если ты уверен в этом, то так и есть, — ответил отец. Он прикрыл глаза и горько усмехнулся: — Хах, я уже не могу даже поговорить с тобой как с ребёнком.

—  Ты тоже не вини себя за это,  — попытался улыбнуться я.  — Не твоя вина, что дар так быстро перетёк в моё тело.

Это было чистой правдой. Если кого и винить в случившемся, то только ужасное стечение обстоятельств.

— Да уж, у нас никогда не было спокойной жизни, — отозвался он, с тяжёлым вздохом.

— Доля хранителя и правда тяжела, но зато мы очень крутые! — выпалил я, снова вернувшись в состояние ребёнка.

Если всем грустно или плохо, лучше скажи глупость и развесели всех, чем хандри вместе с ними — так однажды сказал принц Маркус, и эти слова надолго засели в моей памяти. Сейчас это выражение как никогда хорошо подходило к нынешней ситуации.

«Пххххх… — Архи сдавленно засмеялась в моей голове.  — Да, ты очень крут».

— Ха-ха, и правда… — отец тоже слабо улыбнулся, вся эта атмосфера тоски стала понемногу развеваться.

Посидев так ещё немного, я вдруг почувствовал резкую сонливость, и не смог удержаться от глубокого зевка.

— Думаю нам нужно отдохнуть, — сказал отец, поднимаясь с дивана. — Этот день был тяжёлым, а завтрашний не факт что будет легче.

— Точно, — кивнул я. — Тогда спокойной ночи.

— Спокойной.

Было ли это из-за недавнего выкачивания энергии из моего тела или нет, но сил у меня совсем не было. Добравшись до комнаты, я обессилено рухнул на кровать, проигнорировав душ и другие водные процедуры.

«Ну-у, всё произошло не так плохо как мы думали, да?..» — неловко поинтересовалась Архи, нервно хихикнув.

«Относительно…» — фыркнул я, перекатываясь на другой бок.

Даже не сняв уличной одежды, я сразу же провалился в царство морфея; монотонное бормотание Архи ещё какое-то время убаюкивало меня.

*     *     *

Мне снился сон.

Я был уверен, что сплю, но всё вокруг казалось таким реальным, что на мгновение я даже засомневался в достоверности происходящего. Я находился в богато обставленной комнате, которая казалась мне смутно знакомой. Когда моё зрение прояснилось, и я огляделся, то судорожно вздрогнул, признав в этом месте комнату отдыха королевского дворца, с которой когда-то и начал разрушение дворца.

Всё было как тогда, даже открытое настежь окно. Тот же прохладный зимний ветер трепал мои волосы и холодил кожу на щеках.

— Удивлён?

Голос, до боли знакомый, проник прямо в сердце и разворошил давно забытые раны.

Обернувшись, я увидел человека, когда-то самого близкого мне друга, которым я так дорожил и которого я собственноручно убил.

— Сия…

Она выглядела так же как в последний наш вечер в прошлой жизни. Длинное тёмное платье, усыпанное мелкими сапфирами, придавало её синим глазам особенный блеск. Я невольно оглядел свой наряд и понял, что тоже вернулся в свой прежний возраст.

Мне снова восемнадцать, мы снова на балу и снова этот трагичный вечер.

Алисия оглядела меня, задержав взгляд на моих глазах, и сделала шаг навстречу. Мне захотелось отступить, убежать, но я продолжил стоять на месте, не в силах пошевелиться.

Это всё ещё сон?.. Я же всё ещё сплю?

— Ты сомневаешься, — вдруг сказала она. Её голос тихий, но твёрдый, он звучал будто отовсюду. — В себе, в пути, который выбрал, в своих силах.

Я чувствовал, как сердце гудит от боли, когда смотрел на неё вот так. Мы на расстоянии вытянутой руки, просто стояли и играли друг с другом в гляделки.

Я не понимаю, почему я здесь… Что я должен сделать? Что должен сказать?

Прости? Прости меня? Это всё моя вина?

— Нет. Ты не виноват. В этом нет твоей вины, — Алисия покачала головой и на её лице расцвела слабая улыбка. — Не кори себя за мою смерть.

— Ты… — горячие слёзы обожгли моё лицо, едва я закрыл глаза.

— Ты должен бороться, — уверенно продолжила она, медленно стирая влагу с моих щёк. Её прикосновения были такими осторожными и нежными, что я невольно вздрогнул. Она провела пальцами по моему подбородку, вытирая слезу. От каждого её движения во мне просыпалось какое-то давно забытое чувство. — С прошлым, что преследует тебя, и с будущем, которое стремительно наступает.

Она отстранилась от меня, её взгляд помрачнел.

— В этот раз всё изменится. Всё пойдёт по другому сценарию, и ты сыграешь в этом главную роль.

— Что это значит? — на удивление я говорил твёрдо, без дрожи в голосе.

— Ты сам должен узнать, — выражение её лица смягчилось, она снова улыбнулась мне.

Я позволил себе усмехнуться, хотя на душе вовсю скребли кошки.

— Ты всегда была такой. Давала загадки без намёка на их решение.

Её смех звоном колокольчиков разлетелся по всей комнате. Я подумал, как сильно мне этого не хватает сейчас.

— Это тяжело, знаю. Но ты справишься с этим. Я верю в тебя.

— Алис… Арг! — громкий звон в голове оглушил меня, не давая закончить. Комната вокруг нас начинала деформироваться, а мой взгляд престал фокусироваться. — Что это?

— Время заканчивается, — со вздохом ответила она.

Что? Время? Это значит, я просыпаюсь?

Но постой, я не хочу уходить отсюда…

— Сия!

— Всё хорошо, — она крепко обняла меня, и на этот раз её голос дрожал. — Мы обязательно встретимся, в этой или следующей жизнях… Ведь наши судьбы связаны…

— Звучит обнадёживающе, учитывая, что я старался избегать тебя всё это время, — нервно усмехнулся я, обнимая её в ответ.

Всё вокруг рушилось с пронзительным звоном бьющегося стекла.

— Обещай мне, что не сдашься! — громко попросила Алисия, перекрикивая окружающий шум.

— Обещаю, — мой голос звучал хрипло и тихо, но я был уверен, что она слышит. — Обещаю, я ни за что не сдамся.

— Спасибо…

Когда тьма поглотила нас, я чувствовал тепло её руки.

Когда я проснулся на холодных простынях, то ощущал только опустошение.