— Вы знаете, что нужнее всего для поездки в столицу?

— ...Деньги на дорогу?

Проживание и питание обеспечит императорская семья — как-никак мой муж племянник императора, — но чтобы добраться до столицы, нужно было забронировать билет на поезд или магический круг. Даже аристократы, правящие своими землями, должны были следовать установленным процедурам.

К тому же магический круг, сравнимый по скорости с телепортацией, использовали только в военное время, а для его активации требовалось разрешение глав трёх ведомств. Бесспорно, это был огромный плюс — добраться за час туда, куда на карете пришлось бы трястись полмесяца днём и ночью, а на поезде — маяться три-четыре дня, — но такая роскошь была доступна лишь императору или главе Магической башни.

«Так вот каков вкус власти?»

— Да какие деньги? Одно из ваших главных достоинств, госпожа, — это неиссякаемая золотая гора.

— А вы становитесь всё откровеннее. Впрочем, я и сама так думаю.

— Вы ведь всё равно не настоящая госпожа.

Горничная с вьющимися волосами беззаботно ответила, ловко расчёсывая мои волосы. Эйприл. Единственная служанка, которую Адриана привезла из поместья Магнолия, и единственный человек, знавший мою тайну.

— Тогда что же?

— Впрочем, вы не так уж и ошиблись. Вы выносливая? Тело нашей барышни такого бы не выдержало...

Эйприл сощурилась, разглядывая руки и шею Адрианы. На белой, словно воск, коже не было ни единой царапины.

— В столицу мы, скорее всего, поедем на поезде. Конечно, мы забронируем целый вагон для почётных гостей, так что несколько дней в пути не доставят особых неудобств, но от тряски это не спасёт.

— Целый вагон можно просто купить за деньги? Или для этого нужен и статус?

— После Храма железная дорога — самое справедливое место, где все равны перед деньгами. Эти люди знают толк в счетах.

Эйприл со знанием дела раскритиковала Храм, который под любым предлогом вымогал пожертвования, и продолжила объяснять:

— Его светлость герцог обычно не одобряет подобные «аристократические замашки», но в этом вопросе он прислушался к вашему мнению. Для барышни — то есть для вас — самым утомительным делом за весь день была смена платьев в уборной. А если вы вдруг упадёте в обморок? Это же будет катастрофа!

— Но Калиан говорил, что она брала уроки фехтования.

— Это было на уровне общего развития. Да и те она бросила меньше чем через неделю, заявив, что не лежит душа. Герцог был крайне недоволен. Из-за этого их отношения стали ещё прохладнее.

— Всего лишь из-за этого? Постойте, а разве им было куда холоднеть?

— Ну, он хотя бы проявлял любезность, ужиная с ней раз в месяц.

Укладка закончилась: волосы собрали в низкий хвост и украсили атласной лентой. Эйприл, единственная, кому Адриана открыла своё сердце, кажется, ничуть не удивилась тому, что в тело её хозяйки вселилась чужая душа.

«Барышня всегда этого желала, так что я лишь последую её воле», — сказала она.

До чего же нелепое проявление верности. Когда я услышала это впервые, то скорее разозлилась, чем растрогалась.

«Это всё, конечно, ваши дела, но как же я? Внезапно похищенная гражданка правового государства?»

— Я заранее подготовлю лекарства. Не знаю, насколько они эффективны по сравнению с теми, что были в вашем мире, но это лучше, чем ничего. Тело у вас чувствительное, так что даже от малейшей тряски может сильно кружиться голова.

— А нет такого лекарства, чтобы я просто отключилась дня на три?

— Есть, конечно, но тогда, боюсь, и здесь, и в доме Магнолия всё перевернётся с ног на голову.

Как бы то ни было, в этой ситуации единственным человеком, которому я могла хоть немного доверять, была Эйприл. В этом хаосе, где все остальные списывали мои странности, неуместные вопросы и пробелы в этикете на новый образ Адрианы, Эйприл была надёжным NPC.

День рождения наследного принца был уже на носу. А это означало, что меня ждало знаменательное событие — первый выезд за пределы поместья.

Наследный принц, двоюродный брат Калиана, был, по слухам, настолько во всём превосходен, что наставники не переставали его хвалить, и так красив, что само солнце смущённо отворачивалось при виде его. Как и в любом приличном городе, на рыночных улицах Винтера с лотков продавали портреты кронпринца всех размеров и видов — конечно, рядом с изображениями императора, его супруги и других знаменитостей.

Говорили, что их часто покупают те, кто получил свою первую зарплату. Я впервые увидела портрет наследного принца, когда подняла тот, что уронила одна из кухонных служанок.

Даже если это был результат придворной ретуши, его красота ошеломляла. Густые брови и мягкий взгляд гармонировали, словно на картине, а чуть приподнятые уголки губ и впрямь были нежны, как лепестки цветка.

— Сколько лет наследному принцу?

— Я слышала, грядущей весной ему исполнится двадцать четыре.

— Идеально.

— Что именно?

— Что «что»? Представлю его своей старшей сестре в качестве зятя. Ах, да. Адриана же замужем.

— Даже притом что я всё знаю, будьте осторожнее в выражениях...

— Тогда это будет считаться двоежёнством?

— Госпожа!

Эйприл взвизгнула и легонько дёрнула меня за волосы. Она, кажется, приложила совсем немного силы, но из-за чувствительной кожи головы я ощутила слабое жжение.

Впрочем, её нравоучения были по делу. Днём слышат птицы, а ночью... а ночью хочется макколли. В уборной, кроме Эйприл, никого не было, но что, если снаружи нас подслушивает прислуга или шпионы, пытающиеся разузнать о личной жизни Адрианы?

— А вот это я спрашиваю из чистого любопытства, — начала я.

— Да.

— В империи можно развестись?

— Можно.

— И как это сделать?

— Вы хотите развестись? Хоть я и служу вам согласно вашей воле, но помогать с разводом...

— Да нет, я просто интересуюсь.

Я понятия не имела, что подадут на ужин сегодня, а тут развод... Кто знает, что со мной сделают, если я вдруг взбрыкну? Когда ничего не знаешь, безопасность — превыше всего, и отстранённый муж казался мне лучшим вариантом, чем недружелюбная родная семья.

Если рассуждать здраво, то в семье Магнолия были отец и брат, а здесь — муж. Два против одного. Чисто математически здесь было выгоднее. К тому же в Винтере была развита культура употребления спиртных напитков.

— Нужно подать заявление в ведомство.

— Так просто?

— Да. Иногда обработка затягивается, но, насколько я знаю, нужно просто подать документы и пройти две-три беседы с ответственным чиновником. Ах, но для аристократов процедура может отличаться.

— Каким образом?

— Не знаю, как у других, но ваш с его светлостью брак скрепил сам его величество император, так что и развод должен проходить через него.

— Боже мой...

Административная процедура прямиком к высшему руководству, без всяких посредников. У меня не было ни малейшего желания сниматься здесь в местной версии «Суд идет», но одна только мысль об этом вызывала ужас.

Представить только: кричать перед высшим лицом империи: «Разве это грех — влюбиться?!», вцепившись друг другу в волосы... Такого, конечно, не случится, но при случае я бы, может, и хотела попробовать.

Как это, должно быть, волнующе — выяснять отношения на глазах у солнца империи. Одна только мысль об этом казалась донельзя милой и романтичной.

— А смертная казнь здесь есть?

— ...Вы часом не желаете отправиться к богам?

— Нет.

— Может, хотите оказаться в центре любовного скандала и стать главной сплетней высшего света?..

— А вот это звучит заманчиво... Шучу. Мне просто любопытно.

Напряжённое лицо Эйприл не расслабилось. В её кротких глазах плескалось недоверие.

Да шучу я, серьёзно! Какой же образ у меня сложился за эти полгода? Всё, что я тут делала, — это швырялась корсетами, разгуливала по саду в одной сорочке, пела песни, проткнув винную бутылку ножом, и... эм-м... м-да...

Ничего особенного, в общем-то.

— Мне правда просто интересно. С чего бы мне вдруг разводиться, если я ничего не знаю?

— А как же двоежёнство...

— Ой, да не буду я, не буду! Просто увидела на портрете красавчика, вот меня и понесло.

— Хм-м... Смертная казнь в империи существует, но до неё доходит редко, разве что в случае тяжких преступлений вроде государственной измены. Говорят, в зависимости от тяжести вины могут дать яд или даже четвертовать, но я никогда не слышала, чтобы кого-то действительно четвертовали.

Скорость, с которой её гребень скользил по моим волосам, снова возросла.

В моём родном мире мне было лень ухаживать за волосами, поэтому я всегда стриглась под «ту-блок», а здесь за мной ухаживали, как за королевой: расчёсывали, сушили, даже умащивали благовониями, если только я сама не решала отрезать волосы на парик. Это было сущим раем.

Неужели и я начинаю привыкать к привилегиям высшего сословия?

— Лекарство от укачивания я положу в вашу сумку. Если понадобится что-то ещё, скажите.

— Ах, да, мне кое-что очень нужно.

— Что же? Почти всё необходимое найдётся в императорском дворце.

— Алкоголь. Вино. В поезде...

Я не успела договорить, как лицо Эйприл сморщилось, словно сложенный черепаший панцирь. Что ж, это было поистине дивное выражение, способное оставить глубокую царапину на человеческой душе.

Самым быстрым способом получить информацию об этом мире было спросить у Эйприл. Но и она знала не всё, да и не обо всём рассказывала, так что, откладывая до последнего, я наконец отправилась в замковую библиотеку.

Ну вот как герои, злодеи и прочие попаданцы так легко и просто идут в библиотеку? Я понимаю, что книги — это море информации, но для меня, пропитанной десятиминутной «клиповой культурой», чтение текста толщиной с кулак казалось настоящей пыткой.

Хотя, если хочешь жить, придётся. Так вот почему министерство образования с начальной школы твердило про десять минут утреннего чтения! Чтобы подготовить нас к попаданию в другой мир!

Но я, привыкшая читать по диагонали, даже короткие романтические фэнтези-новеллы пролистывала кое-как!

— Госпожа, вы что-то ищете?

— Нет. Сегодня я просто осмотрюсь... Хотелось бы побыть одной. Можно, Кэтрин?

— Конечно, госпожа. Если что-то понадобится, позовите.

Кэтрин аккуратно поклонилась и вышла. Мне хотелось схватить её за плечи и заставить отдохнуть в уютной комнате для прислуги, но мой недолгий опыт подсказывал, что эта исполнительная горничная ни за что не примет моего совета.

Книжные полки были на удивление в полном порядке. Книги были рассортированы по жанрам и расставлены в алфавитном порядке, так что найти что-то, зная название, было бы легко.

Проблема была в том, что я сама не знала, что ищу...

«Что вы ищете? — Своё потерянное будущее. — К сожалению, книга „Моё потерянное будущее“ в каталоге отсутствует».

— Ай, да что ж такое!

Когда в голове каша, в неё лезут только дурацкие шутки. Какой смысл разыгрывать сценки в одиночестве, если никто не подыграет? Было бы куда проще, если бы существовал каталог всех книг, но, увы, его не было.

Я пробежалась по полке с надписью «Магия» в надежде найти записи о других мирах, но названия книг были однотипными, а их содержание... содержание...

«Да где ж тут красная строка, вашу мать...»

Может, это проклятие за то, что я со школы читала по диагонали? Или мой словарный запас деградировал от постоянного общения мемами? Или виной всему то, что я злилась на минутную рекламу, считая её слишком длинной?

Я и не надеялась на лёгкое чтиво для массового читателя. Я была готова неделю корпеть над тоненьким введением в предмет — всё равно делать было нечего.

Но! Но я никак не ожидала, что читать будет физически неудобно. Расстояние между абзацами, между буквами было слишком маленьким. От предложений без единого миллиметра отступа у меня ехала крыша.

Это не предложения, это кирпичная кладка! В империи же должны быть издательства, так в чём дело? Книгопечатание ещё не развито? Но бумага-то хорошая. Книги ещё не стали общедоступными? Но книжные лавки в поместье работали довольно бойко.

— Вам понравилась библиотека?

— Нет, то есть, эм-м... Ну, в общем, да...

«Хотелось бы получить краткое содержание в трёх предложениях. А ещё лучше — трёхминутный видеоролик».

Когда я вышла из библиотеки, солнце уже село. За окном разливался сумрачный звёздный свет. Голова почему-то раскалывалась.

— Здесь много книг?

— Да. Обширное собрание книг — предмет гордости герцогского дома. Книги, которых нет здесь, найдутся, пожалуй, только в императорской библиотеке.

— Императорский дворец — это вам не соседский двор...

Хотя... у меня ведь есть муж, который вхож в императорский дворец как к себе домой. Отлично. В императорской библиотеке наверняка есть библиотекарь, так что мне не придётся заниматься такой бесполезной работой, как сегодня. В крайнем случае, можно и заночевать там.

Каково это — провести ночь в лучшей библиотеке империи? От одной мысли об этом я приходила в восторг, и мне ужасно захотелось макколли.

— ...поэтому я взяла немного выпивки.

— А?

В день отъезда в столицу Калиан, проверяя мой личный багаж и дары для императорской семьи, так и застыл с открытым ртом, увидев бутылки, которые я бережно прижимала к груди.

— Разве не в этом заключается мечта любой леди — всю ночь напролёт пить и читать в библиотеке?

От такого наглого заявления, нет, утверждения, Калиан не нашёл что ответить. Губы его были приоткрыты, но он молчал, и это молчание мне ужасно понравилось.