Поезд, созданный на огромные средства, выделенные императорской семьёй и Ассоциацией магов, не испытывал недостатка ни в горячей воде, ни в тёплой еде. Я, конечно, понимала, что подобная роскошь доступна лишь VIP-персонам высшего класса, но лежать в горячей ванне, любуясь проносящимися за окном пейзажами, было настоящим раем на земле.

Для полного счастья не хватало лишь бутылочки макколли. Погрузившись в ванну, в которой даже плавали лепестки цветов, я чувствовала, как расслабляется и приятно тянется каждая мышца.

— Хм, чего-то не хватает...

— И чего же?

— Выпивки.

— А то, что у тебя в руке, по-твоему, вода?

— Ну, почти вода. С таким-то градусом это просто сок, обычный сок.

Я с большим трудом выбрала самое крепкое вино, но из-за уговоров Кэтрин и угроз Калиана мне пришлось заменить его на самое слабое.

— Если будешь пить так быстро, опьянеешь.

— От такого-то градуса? Вряд ли.

Я облизала верхнюю губу, предвкушая вкус. Вино приятно обволакивало язык, но какой смысл пить, если не пьянеешь? Хотя, конечно, лучше так, чем совсем ничего.

Калиан с некоторым отвращением смотрел, как я залпом осушаю бокал. Но меня это нисколько не волновало.

— Хотите бокальчик?

— ...Нет.

Калиан кончиками пальцев оттолкнул мой наклонённый бокал. Я же свободной рукой оттолкнула его пальцы. Кожа герцога была прохладной и твёрдой.

— Это место, которого касались мои губы, знаете ли.

— И что с того?

— Так сказать, призываю соблюдать личную гигиену во имя всеобщего здоровья.

Его алый взгляд никак не отрывался от меня. Я поспешно отвернулась, чтобы сменить картинку. К счастью, купе было настолько огромным, что помимо черноволосого красноглазого красавца здесь было на что посмотреть.

Подумать только, такой просторный вагон — и всего на двоих. Какая невероятная роскошь. Стены были скромно украшены мелкими драгоценными камнями — интересно, за сколько их можно было бы продать, если отодрать? — а на одной из них висел изысканный гобелен. Шторы были мягкими и плотными, а каждый предмет мебели отполирован до блеска.

— Калиан, вы так не умеете? Щёлк — и волосы сухие.

— Ты просишь о невозможном.

Стоило потянуть за шнур, как явился бы слуга из соседнего вагона, но у меня не хватило бессовестности звать уставшего человека, чтобы тот высушил мне волосы. Конечно, всякие там знатные аристократы без колебаний вызвали бы прислугу для такой мелочи, как сушка волос и лёгкий туалет.

— И зачем только волосы такие длинные... Хотите, поделюсь?

— Не нужно.

Я кое-как отжала мокрые волосы, и теперь, кажется, везде, где я сидела, оставался аромат моего мыла.

— Да они же тяжёлые... Неужели нет такой магии: щёлк — и всё сухо!

— Тебя интересует магия?

— Хм, не особо. На её изучение уходит уйма времени. Да и врождённая мана для этого нужна.

— Это верно.

— Мне бы хватило и таланта быстро сушить волосы. Эм, а существует что-то вроде чаши, которая никогда не пустеет, сколько ни пей?

— Быть не может.

— Эх. Тогда неинтересно.

Я махнула рукой и встряхнула головой. Волосы были высушены ровно настолько, чтобы с них не капала вода, и теперь, с учётом их собственного веса, казалось, что у меня вот-вот сломается шея.

— До столицы осталось недолго.

Сумерки сгущались, и в вагон проникала ночная тьма. Лишь в нашем купе сияла роскошная люстра, заливая всё вокруг жёлтым, расточительным светом.

— У меня есть вопрос, можно?

Холодный северный герцог в знак согласия приподнял бровь. Неужели нельзя было просто сказать? Или кивнуть? Я уже давно привыкла к его экономящим энергию жестам, но иногда они всё равно выводили из себя.

— На банкете... будет выпивка?

— Ты и впрямь...

— Что? Что такое?

— Поразительно последовательна.

— В этом вся моя прелесть. Так что? Будет? Должна же быть? Ведь его устраивает императорская семья, а значит, там будут отборные, лучшие из лучших напитки, так?

— Будут, но... я бы предпочёл, чтобы ты вела себя достойно.

— Достойно?

— ...Хотя нет. Просить об этом, пожалуй, слишком. Надеюсь, ты хотя бы не устроишь скандал.

— Да ладно, неужели вы думаете, что я буду вальсировать с Его Величеством императором, держась за обе руки? Или, может, обнимусь с Его Высочеством наследным принцем и стану играть с ним в мяч?

Калиан посмотрел на меня с нескрываемым недоверием. Такой свирепый взгляд, будто он вызывал меня на поединок в снежки. Он снова смотрел на меня так, будто я была его бестолковой подчинённой, и куда только подевалась вся его влюблённость!

— Надеюсь, ты не разочаруешь меня ещё больше.

— Разочарую?..

— Поэтому, пожалуйста...

— Так не нужно было ничего от меня ожидать. Нет ожиданий — нет и разочарований, понимаете?

Та-дам! Разве не полезная информация? Я нарочно состроила преувеличенно хитрую гримасу, отчего Калиан приложил руку ко лбу и вздохнул. Его тяжёлый вздох напомнил мне о классной руководительнице, которой в школьные годы приходилось присматривать за тридцатью учениками.

«Учительница Юн Ок Хян, как вы поживаете? Если бы я знала, что попаду в этот сумасшедший мир, я бы научилась развлекаться без смартфона. Столько времени прошло с моего перерождения, а я до сих пор, просыпаясь, первым делом ищу телефон...»

— Адриана?

«Учительница Ким Тэ Ми, как вы там? Помните, когда я притащила в школу портативную плитку и сварила будэ-ччигэ, вы сказали мне не прожигать жизнь напропалую? Но ведь вы и сами потом его ели...»

— Ты меня не слышишь?

— Ах, ну вот, даже в воспоминания погрузиться не даёте.

— В воспоминания?

— У каждого человека в душе хранятся воспоминания. Например...

— Например?

— Лучший напиток в жизни...

Макколли, который мы пили с друзьями на День совершеннолетия... Никогда не забуду тот глубокий вкус: две бутылки макколли на банку сайды. Хотя двадцатилетним тогда наливали пиво без ограничений, я не изменила своим принципам и заказывала только макколли!

— В твоей жизни нет ничего, кроме выпивки?

— Ну что вы, как можно.

— Тогда что ещё?

— Ещё есть закуска.

К макколли, конечно, идеально подходит паджон, но и кимчиджон тоже неплох. Фантастическое сочетание получается с ттокпокки в бульоне, да и просто с рисом в качестве сопровождения к обеду — тоже отлично. На удивление, он хорошо сочетается даже с пастой розе. Картошка фри с соусом чили — это вообще универсальный солдат, подходящий к любому алкоголю, но паджон был создан именно для макколли.

— Калиан, вы не любите выпивку?

— Я не наслаждаюсь ею так, как ты.

— Ну да, я заметила в прошлый раз, что вы не особо хорошо пьёте.

— Это не так.

— Да ладно, если человек перестаёт контролировать выражение лица, значит, он уже пьян.

— Я?

— Конечно. Иначе с чего бы вам так...

...явно показывать, что вы в меня влюблены? — чуть не сорвалось у меня с языка, но я вовремя прикусила его. Больно, но это малая цена за то, что мысль не вылетела наружу.

«Фух, чуть снова не проговорилась»

Калиан был красив, и они с Адрианой были мужем и женой, но существовала одна серьёзная проблема. Даже если отбросить философский вопрос о том, будет ли это изменой, если я, а не Адриана, стану развлекаться с герцогом, — Калиан был слишком стар.

Конечно, в свои тридцать с небольшим он был в самом расцвете сил, прекрасный мужчина с крепкой грудью и бёдрами, но всё равно слишком стар. Разница с Адрианой была всего четыре года, и то, что внешне я выглядела вполне подходящей ему по возрасту, не имело никакого значения.

Разница больше десяти лет! По корейским меркам, когда я только пошла в начальную школу, он уже был выпускником! Такой!

— Что я «так»?

— Ой, ничего! Чуть было глупость не ляпнула. Ах, какое красивое небо, вы не находите?

— Сейчас ночь.

— И что с того? Если смотреть глазами души, всё кажется прекрасным. Неужели ваш взор не видит этого бескрайнего неба и россыпи прекрасных звёзд? Если будете жить с таким чёрствым сердцем, то на старости лет станете брюзгой.

— Ха!

— Хватит важничать, как упрямый старикан, просто посмотрите на небо.

— Ты весьма искусна в смене темы.

— А вы излишне проницательны.

«Ха-ха, после такого представления мог бы и помолчать, любуясь звёздами. Или сам стать звездой на небе и приглядывать за мной»

Дороги, видимо, стали лучше, потому что чем ближе мы подъезжали к столице, тем слабее становилась тряска. Когда толчки прекратились, даже морская болезнь, к которой я никак не могла привыкнуть, стала терпимее.

Тело Адрианы было до смешного хрупким. Красивое, но капризное, словно тончайшее стекло. Если бы не лекарство, которое дала мне Эйприл, страшно представить, насколько ужасной была бы эта четырёхдневная поездка.

— Мы почти приехали.

— Сколько ещё осталось?

— Около пяти часов.

Постель была мягкой, а еды — в избытке, но это по меркам людей, которые здесь родились и выросли. Я-то к ним не относилась. «Принесите мне кочхуджан!» — хотелось крикнуть мне. Разве может пространство, находящееся в постоянном движении, быть уютнее дома?

Хотя в империи у меня и не было своего дома. Хм, мой дом? Да у меня и в прежнем мире его не было.

— А!

— Что вдруг?..

Точно, мой жилищный накопительный счёт! Я же его открыла! Что с ним теперь будет?

Я вскочила с места и принялась метаться по дивану. Это, конечно, не поможет мне вернуться домой и не пополнит мой счёт, но если я не буду хоть что-то делать, то вырву на себе все волосы.

В каком состоянии сейчас моё тело? Время там идёт или остановилось? Смогу ли я вернуться?..

— Опять вино? До столицы осталось совсем немного.

— Оставьте. Всё равно мы не сразу идём на аудиенцию, а остановимся в герцогской резиденции. А, нет. Что-то я в последнее время и правда много пью... Может, расскажете что-нибудь интересное?

— Интересное?

— Ну, какую-нибудь уморительную шутку от самого герцога? Анекдот, страшилку — что угодно. Лишь бы отвлечься. Например, как вы охотились на магического зверя... нет, это, пожалуй, жутковато. Или, может, был какой-нибудь забавный случай в столице? Что-то смешное.

— Если тебе нужен шут...

— Да какой из этого шут. Просто допью остатки вина.

Впрочем, если бы ледяной северный герцог вдруг начал травить анекдоты, это было бы полным разрушением его образа. Да и зачем человеку с такой внешностью, телом и положением кого-то смешить? Наверное, живя с таким лицом, он каждый раз хохочет, глядя в зеркало, и потому не ценит хороших шуток.

...Лицо.

— Эй, Калиан.

— Что?

— Простите, не могли бы вы замолчать?

— Хм.

— А, нет-нет, к вашему бесстрастному лицу я уже привыкла. Моё сердце на него не реагирует. Э-э-э, а не могли бы вы улыбнуться?

— Внезапно?

— Да. Разве жизнь — это не череда внезапных испытаний? То, что вы в меня влюблены, тоже ведь...

Ой.

— ...Я? В тебя?

Калиан растерянно провёл рукой по волосам, а затем скривил губы в усмешке, как типичный северный герцог.

— Ты веришь, что я мог бы тебя полюбить? Какая самонадеянность.

«Даже если ты будешь это отрицать, говоря как типичный #бесчувственный #сожалеющий #одержимый герой, который, встретив героиню, испытывает неведомые ранее чувства, но упорно их игнорирует, — это всё равно неубедительно»

— Я никогда тебя не полюблю.

«А вот и флаг»

«А вот и завязка!»

Главное табу в романтическом фэнтези — слово «никогда». В тот самый миг, как ты произносишь его, и начинается любовь. Чёрт.

— Разве что ты плетёшь какие-то интриги, чтобы привлечь моё внимание.

Скривившись, словно я не стоила даже ответа, Калиан покинул купе.

— А мне и подавно не нужно сниматься в роковом эротическом романе с мужчиной, который старше меня на десять с лишним лет! — крикнула я ему вслед. — Мне нравятся покорные и дерзкие парни!

Хоть Калиана уже и не было, я продолжала громко возмущаться его возрастом и странным характером. Ну и что, что его нет? Его Высочество герцог со своим сверхчеловеческим слухом наверняка услышит меня и на расстоянии.

Выпустив пар, я полюбовалась в зеркале благотворно влияющей на сердечно-сосудистую систему красотой Адрианы, и тут как раз пришло время приводить себя в порядок.

— Госпожа, я постараюсь сделать всё как можно проще, как вы и хотели, но... умоляю, умоляю, просто постойте спокойно.

— ...Хм, я очень постараюсь.

Кэтрин умело поторапливала меня, всё ещё одетую в одну сорочку. То ли из-за недоверия, то ли по обычаю, горничные, несмотря на мои заверения, что я справлюсь сама, ловко подобрали и надели на меня платье, идеально подходившее Адриане.

У меня, конечно, не было намерения разгуливать в другой провинции в одной сорочке. ...Хотя какая, в сущности, разница? Ничего предосудительного ведь не видно.

Но я сдержалась, чтобы не произнести это вслух и не заставлять Кэтрин вздыхать ещё тяжелее. В конце концов, я взрослая женщина и понимаю, что такое «время и место».

— Мы почти приехали. Но прежде я хочу кое-что у тебя уточнить.

— Что именно?

— Что ты знаешь о наследном принце?

Поезд постепенно замедлял ход. За окном разливался весенний свет, более яркий, чем на севере. Из-за незадёрнутых штор в глазах Калиана отражалось послеполуденное солнце, отчего они казались глубже, чем обычно.

Его постукивающие по столу пальцы были совершенно белыми. Не как у человека, привыкшего к физическому труду.

— О Его Высочестве наследном принце? Хм... Он красив, да? Ему в этом году исполняется двадцать четыре, он сведущ в науках и военном деле, добр и мудр, поэтому пользуется безграничной поддержкой и любовью вельмож и народа империи. Говорят, его портреты невероятно популярны. Чёрные волосы, сияющие ярче ночного неба! Зелёные глаза, полные жизни, словно летний лес! Высокий, сильный, благородный — единственный и неповторимый...

— ...Ты бульварных романов начиталась?

— Так точно. Исключительно романтических.

Чёрт. На моё чистосердечное признание Калиан лишь фыркнул, а затем, словно ничего другого и не ожидая, сухо спросил:

— Ты хоть знаешь, как зовут Его Высочество?

— Ой.

А чутьё у него просто отменное. С каждым разом Калиан разгадывает меня всё лучше. Вот он, эффект многократного повторения.